Елена Пономарева – Горькие зерна (страница 1)
Елена Пономарёва
Горькие зёрна
Серия «Лауреаты Международного конкурса имени Сергея Михалкова»
Российский фонд культуры
Совет по детской книге России
Иллюстрации
© Пономарёва Е. А., 2026
© Ерофеева П. Е., иллюстрации, 2026
© Рыбаков А., оформление серии, 2011
© Митюкевич А. Н., переплет, 2026
© Макет. АО «Издательство «Детская литература», 2026
О конкурсе
Первый Конкурс Сергея Михалкова на лучшее художественное произведение для подростков был объявлен в ноябре 2007 года по инициативе Российского Фонда Культуры и Совета по детской книге России. Тогда Конкурс задумывался как разовый проект, как подарок, приуроченный к 95-летию Сергея Михалкова и 40-летию возглавляемой им Российской национальной секции в Международном совете по детской книге. В качестве девиза была выбрана фраза классика: «Просто поговорим о жизни. Я расскажу тебе, что это такое». Сам Михалков стал почетным председателем жюри Конкурса, а возглавила работу жюри известная детская писательница Ирина Токмакова.
В августе 2009 года С. В. Михалков ушел из жизни. В память о нем было решено проводить конкурсы регулярно, что происходит до настоящего времени. Каждые два года жюри рассматривает от 300 до 600 рукописей. В 2009 году, на втором Конкурсе, был выбран и постоянный девиз. Им стало выражение Сергея Михалкова: «Сегодня – дети, завтра – народ».
В 2025 году проводится уже десятый юбилейный Конкурс.
Отправить свою рукопись на Конкурс может любой совершеннолетний автор, пишущий для подростков на русском языке. Судят присланные произведения два состава жюри: взрослое и детское, состоящее из 12 подростков в возрасте от 12 до 16 лет. Лауреатами становятся 13 авторов лучших работ. Три лауреата Конкурса получают денежную премию.
Эти рукописи можно смело назвать показателем современного литературного процесса в его подростковом «секторе». Их отличает актуальность и острота тем (отношения в семье, поиск своего места в жизни, проблемы школы и улицы, человечность и равнодушие взрослых и детей, первая любовь и многие другие), жизнеутверждающие развязки, поддержание традиционных культурных и семейных ценностей. Центральной проблемой многих произведений является нравственный облик современного подростка.
С 2014 года издательство «Детская литература» начало выпуск серии книг «Лауреаты Международного конкурса имени Сергея Михалкова». В ней публикуются произведения, вошедшие в шорт-листы конкурсов. В серии уже издано более 80-ти книг. Готовятся к выпуску повести и романы лауреатов девятого Конкурса. Эти книги помогут читателям-подросткам открыть для себя новых современных талантливых авторов.
Книги серии нашли живой читательский отклик. Ими интересуются как подростки, так и родители, педагоги, библиотекари. В 2015 году издательство «Детская литература» стало победителем ежегодного конкурса Ассоциации книгоиздателей России «Лучшие книги года» (2014) в номинации «Лучшая книга для детей и юношества» именно за эту серию. В 2023 году серия книг вошла в пятерку номинантов новой «Национальной премии в области детской и подростковой литературы» в номинации «Лучший издательский проект».
Горькие зёрна
Глава первая
Когда Богдан Трунов играет на балалайке, он не думает ни о чем, кроме как о самой игре. Вот, к примеру, бряцание. Кисть должна двигаться без напряжения, плавно. Важно помнить о том, чтобы вовремя зажать указательный палец между большим и средним, а потом мякишем пальца, но ни в коем случае не ногтем, ударять по струне то вниз, то вверх. Не просто ударять, как будто даешь щелбан, а так, будто стряхиваешь ртуть в градуснике. У Богдана этот самый зажим и не получается. Нет, зажать как раз получается, а разжать и мягко стряхнуть ртуть – не совсем.
А когда ложится спать, то накатывает такое…
Сначала он бежит. Голова не покрыта, куртка нараспашку, ноги вязнут в снегу. Ветер завывает, снег кружит, завивает воронкой. Потом наберет снегу побольше да и бросит его прямо в лицо. Богдан проведет мокрой варежкой по разгоряченному лицу, смахнет липкий снег и дальше бежит. Впереди маячит темная фигура, Богдан кричит:
«Папа, папа!»
Ответа нет, а может быть, его просто не слышно, фигура отца все дальше и дальше… Вот она останавливается, разворачивается, сейчас махнет Богдану… нет, стремительно удаляется. Снег нарастает, крупные хлопья залепляют глаза, уши, шею, забираются за воротник куртки, забиваются в короткие сапожки.
«Папа!» – кричит Богдан что есть мочи.
Кажется, небо опрокинуло на землю свои зимние запасы и тщательно перемешивает их в крутую снежную кашу. А потом чья-то невидимая рука кормит Богдана ледяной, колючей кашей. Он давится этим мерзким месивом, выплевывает, но рука не унимается, пихает кашу и в рот, и в нос. Под ногами – снежные вязкие барханы. Ноги вязнут, вязнут руки, и передвигаться становится невозможно…
В актовом зале Семёновского дома-интерната полным ходом идет репетиция ансамбля с говорящим названием «Три струны».
Богдан Турнов уже второй год осваивает приму – о, ее не каждому доверят, уж поверьте. Она же самый главный инструмент в ансамбле – это вам любой музыкант скажет. Балалайка-прима обладает такими техническими возможностями! Тремоло, пиццикато, глиссандо, вибрато. Ну и бряцание, конечно. Бряцание – основной прием игры на балалайке, но не каждый сможет так сбряцать, чтоб за живое задеть. А Богдан Турнов научился, почти научился. Игорь Леонидович – дирижер, он же художественный руководитель балалаечников – сказал, что у Богдана зажим крепкий, оттого в звучании мягкости чуть-чуть не хватает. Но сольную партию в русской народной «Светит месяц, светит ясный…» ему доверил. А кому ж ее можно доверить, если не Богдану? Соло хоть и маленькое, всего-то на пять секунд во втором куплете и две секунды в финале, но ответственное. На региональном слете балалаечников выступать – это вам не шуточки! Богдан старается, в любую свободную минуту садится зажим расслаблять. Со своей примой он не расстается никогда, ну разве что на футбол не берет.
Дверь актового зала распахнулась, и музыканты увидели Митька из пятого класса. Митя Кравков – малорослый субтильный парнишка, которого так и звали – «недокормыш» – за вечно голодный взгляд. Поварихи – те старались порцию с походом положить. Старшие ребята тоже не скупились. Кто котлету прибережет, кто кусман белого ноздреватого хлеба – Митёк ничем не побрезгует. Но, как говорится, «не в коня корм»: Кравков оставался худеньким, почти прозрачным пацаненком.
Запыхавшийся Митёк несколько раз помахал беспалой рукой. Музыканты, не переставая играть, стали шушукаться и переглядываться, пытаясь понять, к кому обращены эти призывные знаки. Игорь Леонидович постучал дирижерской палочкой о пюпитр и развернулся к входной двери:
– В Доме пожар? Нет? За тобой гонится стадо разъяренных бизонов? Парад летающих тарелок у нашего крыльца? Кравков, ты задерживаешь целый коллектив.
– Там это… Богдаху к директору, – едва отдышавшись, выговорил Митёк охрипшим голосом.
– А где твое «здравствуйте», Кравков?
– Здравствуйте, Игорь Леонидыч!
– Так, так, так… А со всеми ты поздороваться не хочешь?
– Не хочу. То есть это… хочу.
– Тогда закрой дверь с той стороны, постучись, прежде чем войти, а войдя, поздоровайся.
– Здравствуйте! – выйдя и вновь войдя в дверь актового зала, сказал Митёк. Он не мог стоять спокойно, постоянно теребил напуск рубашки и переминался с ноги на ногу. Было видно, что ему хочется поскорее покончить с этим ритуалом и снова куда-то бежать. – Там Богдаху директор вызывает.
– Так, так, так, Кравков. – Игорь Леонидович внимательно посмотрел на часы. – Ты у нас занял семь минут и двадцать одну секунду. Заметь, драгоценных семь минут и не менее драгоценную двадцать одну секунду! Но мы, во всяком случае я, до сих пор не понял какой такой Богдаха срочно понадобился нашему глубокоуважаемому директору. – Игорь Леонидович снова посмотрел на часы. – Восемь минут и пять с половиной драгоценнейших секунд.
– Хм, какой? Богдан Турнов, какой же еще.
– Ах, во-от оно что-о, – пропел Игорь Леонидович, – Турно-ов! Всем нужен Турнов: директору нужен Турнов, тебе нужен Турнов, нам нужен Турнов. Без Турнова дела не делаются. Так что, дети мои, перерыв! Через десять минут желаю видеть всех за инструментами. Турнов, голубчик, поторопись, пожалуйста!
Игорь Леонидович трепетно относился к своему любимому детищу – ансамблю «Три струны». Не любил пропусков и опозданий. Ревновал, когда «его голубчики» бросали увлечение музыкой. Ему страшно не нравилось, когда музыканты уходили не только из ансамбля, но из Дома – навсегда. Что ж, ребята подрастали, выходили во взрослую жизнь, менялся состав, но семь стареньких балалаек были всегда в строю. Больших вершин им покорять не приходилось, но однажды посчастливилось играть на конкурсе в самой Москве. Именно там два года назад ансамбль пополнился примой. А Богдан Турнов стал первым солистом «Трех струн».
Митёк бежал впереди, размахивая культей и подгоняя нерасторопного Богдана:
– Давай скорей! Директор велел срочно, а времени уже прошло ой-ей-ей сколько.
– Иди уже, – огрызнулся Богдан, – сам дорогу знаю. Ну чего увязался?
– Меня послали, я тебя и приведу.
– Ну как хочешь. Может, скажешь, чего ему надо?