Елена Поддубская – Варежки для клавиш (страница 3)

– Вам назначено?

– Однознач-но, – растянула она в полу-улыбке, которая досталась и Вадику.

– Ну да – певицы! – Указав на дверь, психолог мяукнул, копируя голос Яны при разговоре. Не имей она «ботфорты – ходить по спинам», как в известной песне, то, скорее всего смутилась бы. А так, завершив разговор, зашла в кабинет и села на кресло для посетителей. Мужчина остался у окна, стоя пить кофе.

Не затягивая с представлением, он сразу спросил Громову о причине её обращения.

– Третий брак. Подала на третий развод. Со мной что-то не так, – Яна привыкла не размазывать кашу по тарелке. Психолог кивнул; самокритика – это частичное понимание проблемы. Да и краткость изложения обрадовала. «Хорошо бы и дальше вот так, тезисно»:

– Что, на ваш взгляд?

– Воспитание. Меня не научили общаться с мужчинами. Я им постоянно вытираю зад.

– А они вам?

– Нет.

– Это справедливо?

– Нет.

– Ответ почему есть?

– Нет.

– Возможно, вы кричите каждому: «Не стой под стрелой! Убьёт!»?

Догадавшись, о чём он, не сразу, Громова добродушно усмехнулась:

– И это тоже. Но всё-таки, хотелось бы знать, в чём причины моих семейных неудач.

– А не семейных?

«О-о, дядя всё сечёт! Или у меня что-то написано на лбу?», – молчание предательски выдавало женщину, подтверждая поговорку, что оно и есть согласие. Мужчина, склонив голову и посмотрев на неё точно таким же студнем, какой был в её взгляде, перелистнул тему:

– Разводы оправданы?

– Да.

– Тогда я вам нужен только, чтобы понять, что вы думаете про себя не так.

Он наконец-то сел. Отставил чашку. Принял точно такую же позу, как у посетительницы, стал говорить с паузами, акцентируя те слова, на которые стоило обращать особое внимание. Взгляд его был не оставляющим, но и не проникающим. Дыхание спокойное. Всё в общем вызывало состояние приятного расслабления: – Вы достаточно самостоятельная. Ваше поведение с мужчинами требует всего лишь коррекции. Я здесь для того, чтобы помочь вам. Согласны?

– Согласна.

– Вы слышали, наверное, что я практикую гипнотерапию? Так вот, основа этой практики – дать вам солому, чтобы вы сами себе её стелили. Или удочку, чтобы вы сами ловили рыбу. И методы моей работы зачастую радикальны. При этом вы должны знать, что я говорю то, что вижу. Поэтому, если вам нужна жалость – это к социальным ассистентам, а за любовью к ближнему стоит обратиться к батюшке. Я же помогаю людям найти выход из той задницы, куда они сами себя загнали. Иногда мой анализ выходит обидным. И, как правило, всё, чему я буду вас учить, направлено на выворот кишок. Готовы к экзекуции?

– Это то, что мне нужно, – ответила Громова тихим голосом, теперь точно ощущая шум в голове. «Зря я не купила кофе в буфете на первом этаже. Зря. Похоже, это его запах так дурманит», – думала она параллельно тому, что слышала. Мужчина в это время рассказывал про формат занятий.

– Всем новичкам я предлагаю сначала работу в небольших группах. Это удобно мне, не пугает клиентов и вам выходит дешевле… В моей новой группе как раз есть одно место. Вас будет четверо. Все вы – творческие личности. Это неслучайно и предполагает одинаковый уровень развития. Простите, что говорю про это, но разговаривать с пахарем я буду не тем же языком, что с профессором. Я уважаю своих пациентов и стараюсь изъясняться с ними их же словами, – по виду посетительницы нетрудно было догадаться, что она согласна с утверждениями. Психолог тоже качнул головой и продолжил: – Ни с одной из вас я до этого не работал… Обращения в группе на «ты» со всеми. Меня можно звать по имени, а можно маг. Это короткая версия моей фамилии, мне льстит, занятиям придаёт привкус чуда…

– Хорошо, – оценила Яна своё состояние. И тут же «вынырнула» из кайфа, так как голос мужчины вмиг потерял эластичность и зазвучал, как у начальника отдела кадров.

– Хорошо будет, если ты примешь обязательные правила, нарушать которые нельзя. Озвучить?

– Пожалуйста! – ей очень хотелось сейчас быть слабой. Вот только он этого не позволял. Первостепенно для любого врачевателя не выходить за рамки эмпатии к пациенту. Прочие эмоции лишь мешают работать.

– Правило первое – не звонить ни одному из бывших. И даже если ты пока ещё в процессе развода, мужу пока тоже не звонить. Продолжу? – Яна кивнула; это предупреждение было излишним. Психолог включил на столе металлическую ветряную мельницу и уставился на её медленный бег. Яне, отчего-то, захотелось сделать то же самое. Пропустив два её вдоха-выдоха, не отрываясь взглядом от лопастей, психолог заговорил опять монотонно-дружелюбно, как священник, что читает спасительные псалмы для паствы: – Второе правило – до определённого времени не общаться с другими участниками группы, не давать им во время занятия советы, воздерживаться от любых комментариев по поводу услышанного. Третье – убедительно прошу никому не рассказывать про то, что мы делаем. Четвёртое – не врать и не придумывать: плохо для тебя, да и я сразу пойму, что ты «играешь», – неправильная очерёдность была, похоже, заготовленной фразой. Громова усмехнулась и кивнула. «С умными работать проще», – мимоходом отметил мужчина и продолжил перечислять: – Говорить со мной нормальным голосом, а потом «умасливать» кого-то по телефону – это выдаёт неискренность. Даже, если ты хорошая актриса. И тогда я понимаю, что ты врёшь либо мне, либо ему. А скорее всего, нам обоим. Отомри! – вдруг сказал он громко и щёлкнул пальцами в направлении женщины. Щелчок прозвучал, как хлопок. Зрачки Яны растерянно забегали: «Я под особым воздействием и подчинена какой-то особой методике внушения? Это уже гипноз или всего лишь подготовка к нему?».

– Прикольно, – вынула блондинка из себя звуки, внутренне потягиваясь: – наверное, Вы действительно хороший психолог.

– Ты.

– Что?

– «Наверное, ты, хороший психолог».

– А-а. Ну да. Ты – хороший психолог.

– Прикидываешь? Здесь всё по-взрослому и всё правда. Вымышленным может быть только имя, каким мы будем тебя называть. Если это псевдоним, напишешь его для первого занятия. – Мужчина трижды размеренно вдохнул и выдохнул. Яна сделала это одновременно с ним. Далее психолог произнёс совершенно обычным наставническим голосом: – И последнее: каждое занятие заканчивается ДэЗэ –домашним заданием. Ответы на все вопросы мне присылать на почту в письменном виде. Это без вариантов. Никаких наговоров на диктофон я не принимаю. Понятно, что для тебя наговорить проще, но здесь условия ставишь не ты. У меня прослушка займёт кучу времени, а если мне понадобиться перепроверить какую-то инфу, то в тексте её найти проще, чем на аудиозаписи, – мужчина выразительно затянул паузу.

Его требование присылать информацию о себе – это ещё одна фишка: пишут люди гораздо меньше, чем говорят. Для анализа ничего нет хуже логореи человека, говорящего о себе, но то вдруг переключившегося с одного периода на другой, а то, в какой-то момент, вплетшего в рассказ другого персонажа да ещё с парочкой претензий, вынутых из запасников, к этому челу, а то и вовсе не к нему, а к кому-то ещё, и так запутавшегося в конечном итоге в своих же собственных мыслях, что не вспомнить уже ни вопрос, ни начало ответа на него. Так устроен наш мозг, что логическим рассказ с первого раза выходит либо, когда он короткий, либо, если человек заранее к нему подготовился. Экспромт хорош для других психологических практик, где «слово не воробей» и может вскрыть нутро или то, что за ним. Но для изучения профиля пациента наговорная запись – бесконечная мука, со всеми её оговорками, заиканиями или повторениями. Тогда как в тексте можно взять паузу, чтобы перечитать, вынуть из него ненужное побочное, заменив конкретным тем, что по существу.

Убедившись, что и этот пункт соглашения между ними не составляет для Громовой проблемы, маг приятно улыбнулся:

– Очень советую отныне, всегда и особенно при встрече со мной иметь при себе ручку, куда можно записать умные мысли – мои или свои. Телефоны во время сеанса изымаются и выключаются. Всё понятно или что-то повторить?

– Спасибо, не нужно. Сколько это будет стоить?

– На данном этапе и за десять занятий вот столько, – он протянул распечатанный прайс-лист, где был указан совсем другой адрес для занятий. Обратив на это внимание женщины, психолог добавил, что по мере необходимости у Громовой, возможно, возникнет желание, чтобы он позанимался с ней индивидуально, но это дороже и пока думать про это преждевременно. «А вот это чисто маркетинговая практика, – оценила Яна. Она давно уже работала коммерсантом и понимала технику «заарканивания» клиентуры. Впрочем, этот мужчина был мастером своего дела и, судя по рассказам женщин в Выборге после лекций, именно эта методика коллективных занятий помогала многим.

– Я согласна.

– Договорились. Тогда вот тебе первое ДэЗэ – нужно ответить на эти вопросы и написать, какое твоё самое заветное желание.

Глава 4. Первое занятие с магом

Эта комната в старинном особняке на Преображенке была вдвое больше, чем тот кабинет, где психолог принимал посетителей для частных консультаций. С улицы здание было прекрасно отреставрировано властями города, изнутри так, на что собственникам хватило сил. Кроме шести одинаковых удобных кресел, расставленных по три вдоль пустых стен, здесь ничего не было. Большое окно полусферой и широкий подоконник, высокие потолки и оригинальная люстра – вот и всё убранство. Стена с входной дверью отражала окно в зеркале по всей своей ширине и высоте.