Елена Петрова – Таурин (страница 39)
Ну, если посмотреть с такой точки зрения…
Большое круглое помещение. Очень светлое. Из вытянутых, непривычно высоко расположенных стрельчатых окон льется яркий солнечный свет. Ну да, на экваторе рассветы и закаты стремительны, неудивительно, что уже светло, словно сейчас день, а не раннее утро. Округлый сводчатый потолок, расписанный едва заметной золотистой вязью, чем-то напоминает купола мусульманских мечетей. Стены украшены ненавязчивым растительным орнаментом, а в центре зала на полу невероятно ярко и контрастно выделяется круг метров трех-четырех в диаметре из какого-то черного камня. Или не камня вовсе. И, кажется, даже не черного, а темно-темно-синего, с гипнотически мерцающими где-то в глубине разноцветными звездочками.
Бросив комбез у самого входа, я непроизвольно подошла поближе, чтобы лучше рассмотреть это странное явление.
И не заметила, как ступила в круг…
Вокруг клубился туман, серыми лапами хватал за руки, стараясь то ли задержать, то ли потянуть за собой. Чьи-то приглушенные голоса звали меня подойти и прислушаться, но определить, откуда они доносятся, не получалось. Я настороженно застыла, пытаясь понять, где я и как сюда попала.
Кажется, впереди показался какой-то просвет? Пойти туда? Или лучше подождать?
Впрочем, сколько можно стоять на одном месте?
Решительно нахмурившись, я сделала первый шаг.
Туман на моем пути медленно и лениво растекался в стороны, опускался к земле и таял, открывая странную картину. Дымные, обманчивые отражения в зеркале, огромном, от стены и до стены, словно дразнясь, гримасничали и таяли серыми призрачными хлопьями.
Зеркало?
Ритуал – это зеркало?!
Я невольно шагнула вперед. И, кажется, оттуда, из зазеркалья кто-то шагнул мне навстречу.
Мне было страшно входить в этот зал?
Нет.
Страшно мне стало сейчас!
Вот только отступать мне уже некуда…
Шагнуть вперед на дрожащих ногах, сжать кулаки и сделать еще один шаг… а теперь самое сложное – поднять глаза на свое «отражение».
– Что?! Но… как? – не сдержала я изумленный вскрик, вглядываясь в серую хмарь напротив.
Потому что с той стороны странного зеркала стояли двое.
Красивая худенькая голубоглазая блондинка в синем вечернем платье печально улыбнулась и положила руку на плечо стоявшего перед ней темноволосого мальчишки с растрепанной косой и не по-детски серьезными зелеными глазами.
– Я… я не хотела! – тихо выдохнула, признавая свою вину. – Я правда не хотела! Прости…
– Я знаю, – неожиданно отозвался ребенок удивительно знакомым голосом. Моим голосом, точнее тем, что был у меня пару лет назад. Вот только интонации были совсем другими, услышишь – не спутаешь. – Но уж лучше ты, чем тот
Девушка возмущенно фыркнула и отвесила мальчишке легкий подзатыльник, больше похожий на ласку:
– Сейчас тот, кто ругается бранными словами, получит по попе! Разве тебя не учили, что неприлично так говорить, особенно если рядом дамы?
– А я не помню, – независимо отозвался нахальный пацан и почти незаметно прижался спиной к девушке, молчаливо напрашиваясь на обнимашки.
– Что, совсем не помнишь? – не удержавшись, переспросила я, до сих пор ошарашенная открывшейся мне картиной.
– Мы оба не помним. Вообще ничего не помним из прошлого, так что можешь не расспрашивать, бесполезно! – спокойно отозвался мальчишка. И непонятно добавил: – Да и вообще мы здесь, только пока ты здесь.
– И что теперь? – неуверенно уточнила я, не понимая, как действовать дальше. Если у остальных участников ритуала были столь же ядреные глюки, то неудивительно, что они не спешили поделиться ими с окружающими.
– А это тебе решать, – так же туманно пояснила девушка.
– Как? – не сдержалась я. – Как решать-то? И что вообще надо делать?
– Что-то принять, что-то оставить… – пожала плечами зазеркальная Женя Власова.
Я подавила страстное желание побиться головой о стену и зажмурилась, пытаясь успокоиться. Вдох, выдох… вдох, выдох…
Что-то принять, что-то оставить? Но ведь сейчас они оба – часть меня. Если я «оставлю» кого-то из них в зазеркалье, то стану ли я действительно собой? Но если приму… мы что, выйдем отсюда вдвоем? Но я ни разу не слышала о таком окончании ритуала. Значит, я в чем-то ошибаюсь!
– Решай быстрее, Джен! – поторопила меня девушка. – Время уходит.
– Я… я не знаю!
Наверное, сейчас я сделаю очередную свою грандиозную глупость. Быть может, даже последнюю. Но бросить кого-то из них в этом сером хмарном тумане я просто не смогу.
Протянув руки, осторожно коснулась зеркальной поверхности, прогнувшейся под моими ладонями, словно пленка на воде, и вгляделась в глаза своих «отражений».
Безымянный мальчишка осторожно, словно не веря, коснулся моей ладони с противоположной стороны зеркала, потом шагнул вперед и удивительно тепло и ясно улыбнулся.
Тот момент, когда второй моей рукой завладела Женя-из-отражения, я заметить уже не успела, только почувствовала теплое пожатие, проваливаясь куда-то в темную воронку беспамятства.
– Надо же, какой интересный эффект, – задумчиво произнес кто-то над моей головой. – Кажется, такого у нас еще не было…
– Было, правда, давно, – поправил второй невидимый незнакомец. – Ты здесь еще не работал.
– Но хороша, согласись?
– Ага, только ты учти, что, скорее всего, еще пару часов назад это была древняя морщинистая старушка!
– Умеешь же ты все испортить одной фразой…
Интересно, о ком это они? И вообще, кто эти голоса и где я нахожусь?
М-да, подозреваю, для того, чтобы узнать ответы на эти вопросы, придется открыть глаза. Но было почему-то так тяжело, так лениво двигаться. А поднять веки и вовсе казалось героическим подвигом, сродни двенадцати деяниям Геракла.
Потом.
Ответы подождут…
Во второй раз я пришла в себя от знакомого до боли щелчка отключающейся медкапсулы. Никакой усталости, никаких болей. Давно я не чувствовала себя такой бодрой и полной сил.
– Ну что, с возвращением в мир живых, – поприветствовал меня странно знакомый голос. И где я его раньше слышала? По крайней мере, обладателя голоса – улыбчивого мужчину в светло-голубом форменном комбезе – я точно видела в первый раз. Правда, форма его была мне знакома – такую одежду на Таурине носят врачи «при исполнении».
– Как мы себя чувствуем? – профессионально доброжелательно поинтересовался доктор.
– Чудесно мы себя чувствуем, – чуть хрипловато отозвалась я, мысленно удивляясь, с чего бы мне вдруг чувствовать себя плохо.
– Что ж, тогда давайте попытаемся встать! – обрадовался улыбчивый тип с подозрительно знакомым голосом. Кажется, именно он в моем сне говорил что-то об интересных эффектах.
Ну, встать, так встать. Я не против. И еще неплохо было бы понять, что же здесь происходит и где я вообще нахожусь.
Итак, что последнее я помню?
Храмовый остров.
Коридоры и двери.
Туман.
Зеркало.
Отражения…
Я замерла.
– Док, а у вас зеркало есть? – почему-то просто опустить глаза на свое тело было страшно. Отражение в зеркале не так пугало. Отражения были добры ко мне…
– Давайте сначала встанем, – попытался настоять на своем варианте врач.
– Пожалуйста. Сначала – зеркало!
– Ну хорошо, – вздохнул мужчина и пожаловался кому-то невидимому: – И почему все и всегда просят одно и то же?