Елена Павлова – Я хочу большего (страница 16)
– Он ведь тебе нравится? – робко спросила Фадеева.
– А кому же он не нравится? Тебе, я так погляжу, тоже, – сказала Настя и лукаво покосилась на подругу.
От неожиданности Лену бросило в краску. Она чуть даже не сказала: «Как ты догадалась?», но вовремя сумела сдержать себя.
– Нет, – еле слышно выговорила она.
– А что же у тебя так глаза загорелись, когда мы начали о нём говорить? И у двери ты остановилась, когда узнала, что это его кабинет, – едко заявила Настя.
– Тебе показалось, – сказала Лена и взволнованно сглотнула.
– Да ладно, не оправдывайся. Только ты на него глаз не клади, если не хочешь со мной поссориться, – сказала Настя и засмеялась, чтобы смягчить свой ультиматум.
Лена ничего не ответила, а только отмахнулась, давая понять, что её это вовсе не интересует. Всё равно у неё не было никаких шансов, как и у Насти.
Шла последняя, третья, неделя практики, но Настя, как назло, заболела, поэтому Лене приходилось часто оставаться наедине с Антоном Николаевичем. Каждый раз она думала, что он вот-вот начнёт к ней приставать, но тот не делал даже никаких намёков. Хотя, честно говоря, ему этого очень хотелось. После такого испытания девушка стала больше доверять ему и уже не отказывалась от предложения подвезти её до общежития.
– Лена, ты сейчас домой? – спросил Антон Николаевич, встретив её в коридоре в конце рабочего дня. Он был уже в пальто. – Ты не против, если я подвезу тебя?
– Не против, – охотно ответила она.
– Тогда подожди меня в холле, я сейчас спущусь, – он скрылся за дверью кабинета.
Спустившись вниз, Лена встретила Светлану, штатную работницу одной из комиссий. Они познакомились в правительственной столовой в день, когда Настя заболела. Света стояла у зеркала между лестницей и раскидистой пальмой, посаженной в высоком глиняном горшке, и красила губы. Лена не сразу её заметила, а если бы и заметила, то попыталась бы ускользнуть, потому что новая знакомая была жуткая болтушка и сплетница.
– Привет, Лена! Как дела? – окликнула её Света.
Девушка обернулась и, делая приветливый вид, медленно подошла к ней.
– Нормально, – отделалась она однозначным ответом, натянуто улыбнувшись. – А у тебя как?
– Ой, а у меня…
И Света начала рассказывать ей про весь свой день от момента пробуждения и чуть ли не до похода в туалет. Лена перестала её слушать и оглядывалась по сторонам в ожидании своего провожатого. Вдруг она увидела Алексея Эдуардовича, беседующего с каким-то мужчиной. Их взгляды встретились, Лена вспыхнула, её сердце забилось чаще. Хигир пытался вспомнить, что это за девушка. Он переводил взгляд то на неё, то снова на своего собеседника. Пожав ему руку в знак прощания, он направился к лестнице. Проходя мимо, Хигир вдруг остановился и приблизился к Лене.
– Вы моя студентка? Или я ошибаюсь? Мне знакомо ваше лицо, – неуверенно произнёс он, ещё сомневаясь в своих догадках.
– Здравствуйте, – смущённо пропищала она и почувствовала, как горят её щёки. – Я учусь в МГУ на юридическом факультете, на четвёртом курсе.
– А-а, с Настей Ливановой?
– Да, мы с ней практику здесь проходим, – тоненьким голоском ответила Лена.
– У Антона Николаевича? – уточнил он.
Лена кивнула, еле сдерживаясь, чтобы не перейти на шёпот.
– Ну, тогда удачи, – лениво произнёс Хигир и стал подниматься по лестнице.
– Спасибо! – крикнула ему вслед Лена.
Внутри неё всё трепетало от мысли, что он её всё-таки помнит, пусть хоть через пень-колоду, но помнит. Ком встал в горле, руки дрожали, по коже бегали мурашки. Но она старалась не показывать своего волнения.
– Я даже не знала, что он преподаёт в МГУ, – удивилась Света и вытаращила на неё свои зелёные хитрющие глаза. – И когда только успевает…
Лена ничего не ответила, находясь в эйфории.
– Шикарный мужик… – мечтательно вздохнула её собеседница. – Повезло вам, наверное, с ним? – спросила Света, с лёгкой завистью прикусив нижнюю губу.
– Да пока не знаю. Он на последних курсах преподаёт, только в следующем году будет видно, повезло или нет. Но говорят, что он просто зверь, – ответила Лена.
– Зверь? – удивилась Света. – Да он прекрасный начальник. Строгий, правда, но человечный. Никогда не кричит, а если и ругает, то всегда за дело. А другие так в грязи обваляют, что мало не покажется. Вот мой, кстати, как раз на зверя смахивает, подойти-то лишний раз страшно. У нас многие хотят попасть в команду Хигира, но от него люди не уходят. А девушкам там вообще места нет, у него даже секретарь мужчина. Есть там две женщины, но они старые и страшные, как крокодилихи, – протараторила Светка и тихонько засмеялась.
Лена округлила глаза, ей было странно слышать всё это.
– Удивительно, такой мужчина… – оглядевшись, зашептала Света. – Но я ни разу не видела его в присутствии женщины. Он всегда один. Некоторые поговаривают, что он голубой.
«Ага, знала бы ты, какой он голубой», – подумала Лена, с изумлением глядя на ничего не подозревающую собеседницу.
Тут Светка хитро прищурилась и с любопытствующими нотками в голосе совершенно бесцеремонно спросила:
– А ведь он тебе нравится? Правда? Ну, сознавайся! – приставала она. – Ты так покраснела, когда он к тебе подошёл…
Лена вспылила из-за столь наглого вторжения в её личное пространство и громко возмутилась: «Да вы все сговорились, что ли!» Тут послышались шаги Антона Николаевича, Лена резко развернулась и быстро зашагала навстречу ему, даже не попрощавшись с надоевшей ей собеседницей.
Болтушка Света с недоумением посмотрела на удалявшуюся практикантку и с обидой фыркнула, повернувшись к зеркалу.
«Неужели так легко понять, что я влюблена? Если это сразу замечают посторонние люди, что же думает он? – озадачилась Лена, садясь в чёрный бентли Ливанова. – Хотя он вообще про меня не думает…»
Всю дорогу Лена молчала, переваривая услышанное. Её мнение о Хигире менялось, как огни на светофоре. В вузе говорили одно, в Госдуме – совершенно другое, в её мечтах было третье. Как только она начинала склоняться к одной картинке, сразу же находились аргументы в пользу другой. Соединить всё это не получалось, так что чувства Лены были такими же неоднозначными, как и он сам.
Успешно закончив практику и сдав экзамены, студенты, теперь уже пятикурсники, попрощались со своим куратором Алевтиной Ивановной. В сентябре группа переходила под руководство Алексея Эдуардовича Хигира, что Лену и радовало, и пугало. С одной стороны, она жаждала оказаться рядом ним, наконец узнать поближе, а с другой – боялась. Девушка понимала, что может совсем потерять голову, и это сулило не самые лучшие перспективы как в учёбе, так и в жизни. Поскольку избежать этой встречи было никак нельзя, Лена рассчитывала на своё благоразумие. Однако вскоре её голова была занята совсем другими вопросами.
Каникулы начались с плохих новостей. У отца Лены уже много лет были проблемы с сердцем. Болезнь долгое время находилась в стадии ремиссии, но за три дня до приезда дочери Алексею Михайловичу неожиданно стало плохо. Вовремя оказанная медицинская помощь предотвратила смерть от инфаркта. Его отвезли в больницу, где он и находился на момент, когда Лена переступила порог родного дома.
– Мама, почему ты мне раньше не сообщила? – возмущалась Лена, сидя на кухне и утешая Наталью Александровну.
– Не хотела тебя беспокоить перед экзаменами, к тому же ты всё равно должна была скоро приехать, – оправдывалась она, похудевшая за эти несколько дней. Впалые щёки некрасиво повисли над подбородком, вокруг глаз образовались тёмные круги, и сжатые бледные губы иногда нервно подёргивались – сдерживали подступающие к горлу слёзы.
– Как он сейчас? – словно опасаясь услышать худшее, осторожно спросила дочь.
Перед тем как ответить, Наталья Александровна тихо вздохнула, но в этом вздохе было столько боли и печали, что у Лены невольно сжалось сердце и вновь появилось то забытое детское чувство незащищённости.
– Я хотела с тобой поговорить, – нерешительно произнесла мама и виновато отвела взгляд в сторону.
У Лены по спине пробежали мурашки, она замерла. Видя её испуг, мама поспешила успокоить взволнованную дочь, сказав, что с отцом пока всё в порядке.
– Но я не об этом хотела сказать, – продолжила Наталья Александровна. – Дело в том, что отцу нужна дорогостоящая операция на сердце, поэтому деньги, отложенные на твою учёбу, придётся потратить.
Некоторое время Лена пребывала в молчаливом оцепенении. Она не знала, что сказать. Всё, к чему она стремилась, рухнуло в один момент, да и осталось пройти так немного, что было жаль потраченных сил. Но рисковать жизнью отца даже мысли не приходило.
– Университет я всё равно не брошу, – решительно произнесла Лена после напряжённого молчания.
– Бросать не надо. Можно взять академический отпуск на год. За это время мы постараемся накопить нужную сумму, чтобы ты доучилась, – предложила Наталья Александровна.
Лена снова задумалась. Ей не очень понравилась идея мамы.
– А если не получится? Ведь папе нужны будут лекарства, которые сейчас стоят целое состояние.
– Ну, тогда переведёшься сюда и закончишь наш университет.
– Не-е-ет, я не зря потратила четыре года, чтобы всё бросить и уехать обратно. Я хочу иметь диплом МГУ, – раздражённо сказала Лена.