Елена Паленова – Приворожённые (страница 2)

– Ну спасибо, успокоили, ― я скривилась и снова отвернулась к окну. ― Как не было нормальной жизни, так и не будет. Весьма оптимистичный прогноз. Только вот ошиблись вы, не буду я по кругу ходить, как пони на верёвочке. Не будет в моей жизни больше этого мужчины.

– А это от вас не зависит, вы всё равно к нему вернётесь, ― заявила попутчица с виноватым видом, как будто это из-за неё на меня сыпались несчастья, как горох из прохудившегося мешка. ― Вот ваша дорога в настоящем от него, а вот опять к нему. И так всегда будет. Приворожённые вы. Против воли ваши судьбы связаны, потому и счастья нет.

Глава 2

Это было так давно и такой глупостью, что я бы и не вспомнила, если бы гадалка Маргарита не сказала про приворот. Мне только исполнилось семнадцать, я окончила школу с отличием и поехала поступать в институт. Родители хотели, чтобы я училась где-нибудь в родном городе, но меня понесло за тысячу километров, хотя факультет психологии был и в нашем универе. Наверное, просто перемен захотелось, свободы.

Отец особо не возражал, но мама была ужасно расстроена, будто я не учиться ехала, а на гильотину шла. Уж как она меня только не отговаривала… Только в одном я ей уступила ― позволила снять для меня однокомнатную квартиру, хотя изначально хотела жить в общаге.

Хозяйка квартиры Тамара Борисовна оказалась милой и добродушной женщиной. Она разрешила мне подселить ещё одну девочку, если мне станет скучно, но предупредила, что по соседству живут старики, и поэтому лучше не шуметь и вечеринок не устраивать. Да какие вечеринки? Я собиралась добросовестно учиться, чтобы получить диплом и пойти работать психологом куда-нибудь в школу или детский сад.

Так и было до конца первого семестра ― учебники, курсовые, лекции, библиотеки… Вечером приходила домой, падала на диванчик, полчаса лежала пластом, а потом снова тянулась за книгами. Спасибо, что в квартире было всё необходимое ― мебель, холодильник, стиралка-автомат. И личное пространство.

Первые пару месяцев я подумывала о том, чтобы позвать в соседки кого-нибудь из однокурсниц, но потом поняла, что это будет отвлекать меня от учёбы, а у меня была цель, и тратить время на вечернюю болтовню за чашкой кофе не хотелось. Даже Новый Год не праздновала, хотя ёлочку искусственную всё же нарядила ― традиция же.

А потом появился Макс. Как-то поздно вечером я вернулась из библиотеки, а у меня в квартире на диване спит незнакомый парень. Я сначала хотела позвонить в милицию, которая тогда ещё была милицией, а не полицией, но потом сообразила, что входная дверь была заперта. Он открыл её своим ключом, который потом оставил на этажерке в прихожей.

Позвонила Тамаре Борисовне. Оказалось, что это её старший сын. Они поругались, и Максим ушёл из дома, заявив, что будет жить в своей квартире. Я даже не знала, что эта квартира на него оформлена, а не на Тамару Борисовну. Наличием у хозяйки детей как-то не интересовалась.

Делить единственную комнату с незнакомцем, хоть он и чей-то там сын, в мои планы, естественно, не входило, о чём я немедленно сообщила хозяйке, напомнив о том, что квартира оплачена ещё на полгода вперёд. «Да ты не волнуйся, Лизонька, он хороший. Перебесится пару дней, и всё. Не первый раз уже такое» ― услышала в ответ. Легко сказать ― не волнуйся! Это же не у неё в постели незнакомый мужик дрыхнет. А у меня завтра экзамен, между прочим!

Выбор был невелик ― искать ночлег где-нибудь у знакомых девчонок или спать на неудобной кушетке в одной комнате с этим… Я пошла третьим путём. Взяла подушку и ушла спать в кухню. Сидя. Дала себе зарок утром растолкать незваного гостя и потребовать, чтобы он избавил меня от своего общества, но умудрилась так крепко заснуть, что услышала только стук закрывшейся за ним двери и сразу после этого ― кукареканье моего будильника.

Со злости даже не заметила, как сдала экзамен на отлично, хотя философия никогда не была моим коньком. Вернулась домой и села ждать. Целую разгромную речь приготовила и раз сто отрепетировала, но Максим так и не появился. И на следующий день тоже. Зато позвонила его мать и сообщила, что я могу больше не волноваться, поскольку «мальчик вернулся домой».

Это было, конечно, замечательно, но на регулярной основе такие выходки я терпеть не собиралась и потому сообщила хозяйке о своём намерении искать после сессии другое жильё. А он пришёл через два дня с извинениями, букетом цветов и коробкой конфет. Пришёл и остался в моей жизни, потому что я влюбилась с первого взгляда. Не в спортивную высокую фигуру, не в красивое лицо с обаятельной улыбкой, а в искренний извиняющийся взгляд его голубых глаз.

Это было настоящим безумием. Всё потеряло смысл, кроме единственного желания ― чувствовать, что Макс рядом, прикасаться к нему, слышать его голос и никуда от себя не отпускать. Сессия… Да какая там сессия, когда тут такое счастье? Педагоги дружно качали головами, удивляясь, как здравомыслящая, целеустремлённая отличница всего за несколько дней превратилась в бестолковую мечтательницу, витающую где-то в облаках. Нажаловались родителям, те приехали меня вразумлять.

Куда там! У меня была любовь! Такая яркая и всепоглощающая, что всё полыхало на её пути. С горем пополам сдала оставшиеся экзамены и зачёты. На каникулы домой не поехала, потому что Максим обещал устроить мне насыщенную культурную программу с походами на концерты местных талантов, в музеи и даже с пикником на природе, хотя на дворе стояли морозы.

Он был моим первым мужчиной и уверял, что я тоже у него первая. Замуж позвал, хотя нам обоим было по семнадцать ― мы родились с ним с разницей в один месяц, я в апреле, а он в мае. Решили пожениться летом, когда станем совершеннолетними и сможем обойтись без согласия родителей. Его-то мама была от меня в полном восторге, а вот мои родители категорически возражали. Причём дружно, что с ними случалось крайне редко.

Жили мы вместе в той самой квартире. Тамара Борисовна даже деньги мне вернула, так радовалась, что её мальчик наконец-то влюбился. К концу первого курса в институте на мне уже поставили крест ― я постоянно опаздывала на лекции или не приходила вовсе. До сессии меня не допустили из-за пропусков, а потом и вовсе отчислили. А мне было плевать. У меня был Максим, а всё остальное не имело значения.

Свадьбу мы запланировали на август. В армию Макса не взяли из-за проблем с позвоночником, который он повредил ещё в детстве, когда попал с родителями в аварию. Да, он не мог носить меня на руках, но мне это и не нужно было. Мы наслаждались каждым мгновением рядом друг с другом, радовались каждому дню и строили планы на совместное будущее.

Чёрт меня дёрнул проверить чувства будущего мужа на прочность. Точнее, это был не чёрт, а продавщица из магазина неподалёку, куда я устроилась уборщицей, потому что без образования найти другую работу было сложно. Рита посоветовала уделить немного внимания кому-нибудь из друзей Макса и посмотреть, будет он ревновать или нет. Если будет ― значит не доверяет, и долго мы вместе не проживём.

Откуда мне было знать, что несколько невинных улыбок лучший друг Максима воспримет как приглашение к чему-то большему? Припёрся в гости пьяный, когда Макс был на суточном дежурстве, начал приставать, а когда получил по физиономии, то демонстративно улёгся спать на нашем диване.

К утру вся квартира провоняла перегаром, но добудиться гостя я так и не смогла. Ушла на работу, а когда вернулась… Макс ушёл. Уехал жить к матери. Друг наплёл ему какую-то чушь, что мы переспали, а он и поверил.

Всё сломалось. Не было больше ни радости, ни надежд на светлое завтра. Я в лепёшку разбивалась, доказывая, что ничего не было, что это всё наглое враньё, даже очную ставку им устроила и потребовала, чтобы Кирилл сказал Максу правду, но он снова соврал. Нагло, грязно и подло.

Меня попросили съехать с квартиры. Тамара Борисовна верила мне, но не хотела портить отношения с сыном. Я нашла новое жильё и унижалась ещё почти год, отбиваясь параллельно от навязчивых ухаживаний Кирилла, но в ответ получала только презрение.

Когда до меня наконец дошло, что вернуть Максима не получится, я уехала домой, к родителям. Повинилась, признала собственную глупость и недальновидность, поплакала, и меня простили.

Потом был техникум, где я познакомилась с Дашкой ― весёлой девчонкой с небольшим прибабахом на почве экстрасенсорики, магии, заговорах и прочей чепухе. Она и надоумила меня приворожить Максима. Причём разными способами, чтобы наверняка.

Сначала я звала его в открытую форточку по вечерам. Выключала свет, сжигала в пламени свечи бумажку с нашими именами, открывала окно и тихо звала: «Максим!» Дашка говорила, что мой голос вылетит в окно вместе с дымом, и магические силы донесут его до адресата.

Потом было сжигание в полночь на перекрёстке семян череды, завёрнутых, опять же, в бумажку с нашими именами и словами приворотного заговора. Потом ― сигаретный пепел в носовом платке, который нужно было сунуть в лифчик со стороны сердца и носить так целые сутки. Хуже всего было то, что сначала мне нужно было выкурить сигарету с написанным на ней именем любимого. В моей семье никто и никогда не курил, а я тем более, но всё же стоически перенесла кашель до слёз и последующую вонь от белья, которую нужно было терпеть целых двадцать четыре часа.