Елена Очнева – Невинная куртизанка (страница 7)

Подруги могли бы стоять так часами, но их всё время пытались вернуть в их собственную реальность, то звонки что-то всё время хотевших от них требовательных членов семей, то банальные, но от этого не становившиеся менее реальными голод или различные погодные проявления. Не мог их остановить и проходящий мимо местный бухарь Тима, который по роду такого выбранного им занятия, всегда был на гребне событий. Он так же являлся известным всему селу знатоком душ, по причине чего от него все и шарахались. Он любил резать правду и вываливать на людей их недостатки, а потом недоумённо сокрушаться – почему его никто не любит. Как тут не пить, когда вокруг одна несправедливость. Чувствуя родство душ с подругами, Тимофей не мог пройти мимо, растянул рот в улыбку и громко поприветствовал:

– Моё почтение, дамы!

– Тебе-то чего надо? – резко опустили планку Тиминого высокоречия подруги хором. Фамильярность по отношению к ним от него они не допускали даже в мыслях. Но Тимофей, как обычно, предпочитал не сдаваться и доходить до конца, как любой допившийся до алкоголизма, до которого он тоже дошёл упорно и не сдаваясь. И поэтому он продолжил в той же сложной манере:

– Интересно было бы прослушать очередную прокламацию от двух известных декламаторов, – начал было снова налаживать диалог Тимофей, но, заметив явно недружественное движение в свою сторону, сопроводившееся мимическим подтверждением от обеих «дам», резко поменял тактику, – но, увы, не имею столько свободного времени, поэтому удаляюсь без вашего высокого согласия.

Незапланированное появление, хамство и исчезновение Тимы не отложило на светлых лицах подруг и тени смущения, так как «реагировать можно только на людей, а не на это подобие человека» и они спокойно продолжили встречу.

Вера перешла на ещё одну рейтинговую в их общении тему. Именно Вера, давно и плотно находившаяся замужем, не могла, однако, отказать себе в удовольствии обсудить с Иночкой её многочисленные интимные истории, интимность которых Ина настойчиво отрицала, каждый раз изображая на лице попытки обиды, впрочем, неудачные из-за выскальзывающего на лицо удовольствия. И они принимались обсуждать её какие-нибудь очередное новоприобретённое предпочтение.

– Да ну брось. Какой там роман. Так, подобие знакомства, – рассуждали они об очередном Инином поклоннике.

Вера, зная, что Ина без кривляний не уступит, упорствовала:

– А как же эти ваши вечерние ватсапы?

– Да какое там уж и общение.

– Ну да, ну да. Просто такая, вероятно, мини-переписка с мини-человечком. Не встретилась тебе ещё масштабная личность, чтобы полноценный смс-роман написать, – своеобразно выдавливала информацию из подруги любопытная по годам Вера.

– Ну, предположим, нравлюсь я кому-то, но я-то тут причём? Да и, к тому же, какой-то он, как бы это помягче сказать? Недоделанный, что-ли…

– То есть ты искренне считаешь, что тебе нужен кто-то гораздо лучше?

– Ну хотя бы не такой аморальный тип. Со своими этими замашками дикаря.

– Долго же ты искать будешь.

– Да почему это?

– Ну, во-первых, где он этот человек безгрешный? А, во-вторых, что ты с ним делать будешь? Я же знаю тебя – на стену от скуки полезешь через месяц – другой.

– Зато, он будет сдувать с меня пылинки.

– Правильно. Будет. Ему придётся это делать, потому что с ним ты будешь покрываться пылью. А тебе нужен такой же, как и ты.

– Какой это – как и я?

– Ну, с заскоками. Примерно, как вот этот вот новый дикарь.

Инесса, после такого незаслуженного на её взгляд обличения, пошла на прямую конфронтацию:

– Давай-ка лучше не будем на эту тему. Что нам с тобой обсудить уже больше некого? А с этим я как-нибудь сама разберусь. К тому же, я ему и повода не давала. Исключительно, его личная инициатива.

Но этот вопрос особенно интересовал, хотя и не одобрялся Иной, Веру, как навсегда упущенный в своей личной жизни. И она с удовольствием, но не без подколов, комментировала:

– Ага. «Невиноватая я. Он сам пришёл»? И ходят потом все эти твои бедолаги кругами вокруг магазина ничего не понимая.

– Лёгкий флирт полезен для здоровья, – увиливала от конкретики Инесса.

– В твоём случае даже лёгкий флирт людей до нервных срывов и больниц может довести, – додавливала Вера не раскалывающуюся под давлением упорную подругу. – Хотя, какой это в твоём случае лёгкий флирт? Это – как называть проституток женщинами лёгкого поведения. Ну, как такое поведение можно называть лёгким? Для кого оно лёгкое? Для несчастных обманутых семей? – и Веру понесло по виражам судеб с заходом в грязные закоулки.

Инесса, знавшая, что это может затянуться надолго и не желавшая выслушивать долгие лекции о морали, попыталась переключить подругу хитрым приёмом:

– Что-то я собиралась такое умное сказать… По крайней мере есть такое ощущение.

Но сразу это не удалось и не особенно гибкая в этом тонком деле Инесса повторила попытку перевести тему. Вера, желая продолжить пытку, блуждала и терялась в аргументах, но, к своему сожалению, на этот раз ничего найти не смогла.

– Ну хорошо, – наконец отступила в своих распросах Вера, и перешла на нейтральные беседы о быте, которые особенно никого ничем оскорбить не могут, – давай о другом. Чем занималась в выходной?

– Да всё, как обычно. Готовка, уборка, стирка – весь набор хозяюшки. Кстати, нашла новое средство, отбеливает идеально. Теперь бельё – как снег, – радовалась перемене темы и своей практичности Ина.

Её более адекватная и склонная к анализу подруга чуть не подавилась от неожиданности, так как любила перекусывать на ходу, перед ужином и когда бы и где бы то ни было, и в это время тоже жевала.

– Как какой снег!? Мы по уровню загрязнения воздуха на первом месте. Снег до нас белым уже давно не долетал. Пора поменять сравнительные эпитеты. Шагай в ногу со временем. А то прям антиреклама этого твоего средства.

И вдруг её переключило на глобальные масштабы:

– Да и вообще все эти темы по поводу цвета уже порядком достали и лучше их вообще не поднимать, чтобы не травмировать психику. Мутные черные, белые, голубые, желтые, синие… Про зелёных тоже не стоит – там вообще болото. Всю радугу захватили приверженцы идей несправедливости по отношению к меньшинствам. Как защитить от них большинство – уже не понятно. Где взять дополнительные цвета в палитру для нормальных?

Ярко переживаемая Верой тирада из несправедливостей летела в пустоту. Мозг Инессы, заклинившийся на предыдущей теме, почти не воспринимал эту, и так далёкую от её ежедневных нужд, как она считала, демагогию о равенстве и унижении. Он так настойчиво крутил мысль подруги об обиженных ею, соблазненных и брошенных «бедолагах», что увеличил её значение до критических масштабов. Ине вдруг стало себя так жалко от такой несправедливости в свой адрес, что она уверенно решила обидеться на какое-то неопределённое время на потерявшую все допустимые грани и рамки подругу, о чём и сообщила ей не задерживаясь:

– Я обиделась.

Вера, погружённая в собственные измышления, от неожиданности не стала уточнять причину и отговаривать Инессу, а просто согласилась:

– Ну и пожалуйста.

А для успокоения души добавила:

– Перо тебе…

Подруги пошли в разные стороны, чувствуя однозначность собственной правоты, необходимость отдохнуть друг от друга и не особенно беспокоясь о произошедшем, учитывая, что данная практика не была для них редкостью. Такая вот разновидность дружбы была между ними, не слишком дружелюбная, но, как это не странно, – крепкая, выдержавшая многие годы и многочисленные разлады. Главное, что она удовлетворяла их потребности и не была особенно требовательна к ним самим и друг к другу.

Если Вам нравится книга, Вы можете поддержать автора: ВТБ 2200245928185656, VISA 4177490196307534, Тбанк 2200701372337748.

Истоки

Вернёмся к истокам этого куража Инессы, причины которого уходили в молодость, в которую и копнём для полноты картины, чтобы понять, откуда появилось это годами выстраданное желание цинично иметь всё и всех, но так, чтобы по возможности никто не имел её. Есть ещё на планете места и семьи, в которых отдают замуж, предварительно не поинтересовавшись у молодой о желаемой кандидатуре.

«Живи, дочка, и будь счастлива. Если сможешь. А не сможешь – сама виновата» – подразумевали родители, разрабатывая предполагаемый план её жизни. Хоть это не были те незапамятные времена, в которые такой подход к браку был вообще нормой, тем не менее, именно так её замуж и отдали. Как говориться – почти и не спросили: «Как зовут?». Просто пообещали:

– Ты нам ещё спасибо за это скажешь, – но не уточнили – когда именно.

Отдали безо всякой романтики, посадив в ней ростки этой извращённой практичности, когда из всего, даже из брака, нужно обязательно извлекать выгоду. А заодно, в комплекте, привить ей осознание себя, как жертвы, даже наслаждающейся жалостью к себе на всю оставшуюся жизнь, по всем возможным поводам.

Трудно назвать радостью чувство нравственно ещё здоровой молодой девушки, которая ложится в свою «первую постель» с малознакомым человеком, потому что это послужит крепким основанием для её дальнейшей жизни. Причем, ложится не после клуба в пьяном угаре (тут всё понятно, никому ничего описывать не надо, все всё сами знают), а во всей своей чистоте и невинности, прямо к далеко не прекрасному и тоже совсем не любящему тебя, но уже почему-то – мужу, который будет требовать неизвестно откуда должных взяться желаний и чувств. В некоторых случаях ты нравишься не ему, а его папе, но кто будет разбираться в тонкостях таких извращений, когда есть веками проработанная концепция унижения женщин. Короче, замуж её отдали за незнакомца, но не прекрасного.