Елена Очнева – Координация действий (страница 11)

Необидчивые и благодушно расположенные к Томе после её щедрых комплиментов и похвал Вадик и Русик бодро уверили, что ей совершенно не о чем волноваться, так как по всем приметам дождей не будет всю ближайшую неделю, а работы осталось всего-то на день – два. Тома опять собралась было уходить, но опять всё-таки решилась уточнить:

– А что за приметы такие, интересно?

Вадик добродушно объяснил. Эти приметы им обычно сообщали старейшины села, а именно – пара местных алкашей, у которых нервная система, расшатанная за долгие годы активного употребления спиртного, остро реагировала на любые приближения атмосферных колебаний. Информация, по их словам, была стопроцентной. Успокоенная Тома ушла в дом, где остановилась у телевизора и начала переключать каналы в поисках чего-нибудь жизнеутверждающего. Она притормозила на одном из каналов, по которому как раз показывали прогноз погоды. Осадков действительно не ожидалось, а прогнозировалась солнечная безветренная погода на длительный период. Тома окончательно успокоилась.

– Вы там хоть бы договаривались между собой, что-ли. Ну разве кому-нибудь из вас можно верить? – компетентно возразила экрану уже разбирающаяся в тонкостях ТВ Тамара.

Исторически сложившееся враньё синоптиков накладывалось в данном случае на коммерческое враньё телевизионщиков, живущих в поисках сенсаций даже в каждом малейшем дуновении ветра, усиливая неприятный эффект от всего этого фальшивого тандема. Жить в этом вранье без перерывов было крайне сложно. Душа Томы требовала чистоты, искренности и правды. Она выключила подлый телевизор и направилась к книжному шкафу, взяла с полки Библию, пересекла комнату, погрузилась в кресло и растворилась в истине.

К концу рабочего дня в калитке привычно нарисовался Трофимыч, чтобы «развращать рабочую молдёжь своими пьяными идеями» – именно так обрисовала Тамара цель его ежедневного появления во дворе. Иван согласился на такую трактовку без особых колебаний:

– Да, Томочка, именно для этого я и пришёл, – и весело продолжил, – и раз все уже в курсе цели моего визита, то предлагаю приступить без голосования.

Что они с радостью и сделали. Тамара неподвижно постояла во дворе, ошарашенно наблюдая картину такого их согласия и единства и молча хлопая глазами на такую чрезвычайную наглость. Она до такой степени обомлела, что не нашла подходящих для этого случая необходимой силы слов, а говорить что-то легковесное ей не хотелось и через минуту ушла, чтобы до конца их посиделок уже не показываться. Они сознательно не заметили её демонстративного протеста, чтобы не портить момент и приступили к возлияниям, воспользовавшись её молчанием, как знаком согласия. И беседа полилась под журчание водки и писк комаров.

Странным образом порой появляется прозрение в пьяных диалогах даже тех людей, которые не особенно склонны к философии, логическим умозаключениям и не обладают пророческим даром. Гурьев философствовать не любил, но периодически делал это, невзирая на желания слушателей, и считая, что без этого окружающие не обойдутся. Чаще всего его окружала жена, которая, мягко говоря, не ценила в нём мыслителя, поэтому при ней он чаще молчал и его философия редко выходила наружу. Но иногда, при наличие нужного коллектива, это всё-таки происходило и при выходе её направление было сложно определить, до того самого момента, пока не возникал конечный вывод, заставлявший удивиться и порой даже вводивший в ступор самого Гурьева. Вот и сегодня, приступая к рассуждениям, Трофимыч не имел представления куда они выведут. Тем более, что даже тема пока была не вполне ясна и беседа ещё не сложилась, зато сложилось окружение, готовое поддержать любой бред, принимающий разумную и различимую форму при достаточной дозе принятого алкоголя.

Вечерний диалог, начинавшийся, как всегда с безобидных, никому не интересных фраз, имеет обыкновение обретать остроту по мере убывания алкоголя в бутылке. Обратная пропорциональность процесса не линейна и набирает обороты с ускорением. Тема для разговора возникла, как это часто бывает, из поисков повода выпить. Потому что любую пьянку всё же нужно хоть как-то оправдать, хотя бы просто для себя. Помогло радио с его программой, содержащей неисчерпаемые запасы праздников и поводов. Русик, любивший слушать его по утрам, порылся в дебрях памяти в поисках подходящего события с легковесной усмешкой, но вдруг, обнаружив что-то, поменял выражение лица на соответствующее и произнёс трагически:

– Сегодня Данила Багров погиб.

Но так как тостующий не имел должного навыка, невесёлый факт всё-же прозвучал из его уст, как – «Поехали».

– Ну, помянем, – подхватил Трофимыч, нисколько не смущаясь поминать вымышленного персонажа.

Они ритуально произнесли, как им казалось, логичные в такой момент фразы:

– Молодой такой, жить бы ещё да жить.

– Да-а-а, странная, нелепая и несвоевременная смерть.

Выпили, сморщившись, как-будто прониклись чужой бедой, – благо дешёвая водка чрезвычайно способствовала подходящей к ситуации мимике.

И началось… После упоминания ярких моментов из разных киношедевров, естественно, вспомнился и национальный вопрос, так демонстративно выставленный в известной картине. И, конечно, не обошлось без растиражированной всеобщеизвестной фразы: «Не брат ты мне, … (продолжение фразы автором опускается в связи с категорическим несогласием с таковой). Гурьев особенно выразительно отмечал именно размах цитирования:

– Ведь из каждой же подворотни раздавалось…

– Время такое было, дядь Вань, странное, – поддерживал диалог, как умел, несильный в формулировках и в целом неразговорчивый, Вадик.

Фраза носилась по многомиллионной стране годами. Неудобная цитата до сих пор заставляет краснеть и ставить в неудобное положение тысячи граждан. А тем более тогда она получила слишком большой масштаб распространения. Возмущение, обида и жажда отмщения у горцев трансформировались в устно выраженный многоголосый протест. Недовольные голоса вошли в резонанс, раскачав амплитуду звуковой волны до максимума. Резонанс голосов долетел до гор в нужный для детей гор момент, расшатав заснеженные вершины, откликнувшиеся на зов родных голосов своих детей. Лавина сошла. Как и этот внезапный вышеописанный художественно наполненный поток слов сошёл с уст Трофимыча, вызвав удивление даже у него самого.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.