Елена Новикова – Нет ничего лучше и приятнее (страница 4)

–Я оставил это место для тебя, —сказал он, наклонившись к моему уху так близко, что его губы коснулись моих волос, от чего по телу пробежала дрожь.

–Спасибо, —сказала я, не услышав собственного голоса. Я вообще ничего не слышала и не видела, что происходит вокруг. Опять мы остались только вдвоём, и это было абсолютное счастье.

–Почему?

Он всё понял и в своей шутливой манере ответил:

–Потому что целый год мечтал о том, что на выпускном буду сидеть рядом с тобой. А все танцы ты будешь танцевать только со мной. Обещай.

От таких неожиданных, но столь желанных и долгожданных слов, которые я не надеялась когда-либо услышать, закружилась голова. Мы почти не общались, а тут такие слова, от которых, если бы я стояла, то, наверное, рухнула тут же на месте как подстрелянная. Такого счастья как в тот момент, я больше никогда не испытывала в своей жизни, разве что в детстве, когда лежишь на горячем песке у реки с закрытыми глазами и чувствуешь как ласковое тёплое солнышко согревает тебя своими лучами и нет и не может быть ничего лучше этого.

Но почему люди так часто говорят совсем не то, что думают и чувствуют? Вот и я изобразила из себя неприступную крепость и гордо произнесла:

–Ничего я тебе не обещаю. Размечтался.

Он стал очень серьёзным, а в глазах отразилась полная растерянность, граничащая с испугом. Я никогда не видела его таким раньше. Он всегда скрывался под маской весельчака и шутника, а тут вдруг эта маска растаяла и я увидела его настоящее лицо.

Но женская гордость, а скорее вредность, не позволяли мне быть самой собой и открыто сказать, что я тоже хочу танцевать только с ним. Я с большим трудом продолжала сохранять безразличие.

–Так мечтал, что я этого не заметила?

–Не хотел отвлекать тебя от учёбы. Боялся, что из-за меня ты медаль не получишь. Я всегда знал, что нравлюсь тебе. Это без слов понятно, нам обоим понятно. Ты тоже мне сразу понравилась.

–Так понравилась, что ты все свои чувства не мне а Маринке выражал? Только и слышны были ваши хихиканья.

–Хотел увидеть твою реакцию. Ты так смотрела на нас.

–И как же я смотрела?

–Как любящая женщина на мужчину, который ей не принадлежит.

–А ты знаешь как смотрит любящая женщина? Откуда такие глубокие познания? И вообще я тебе в любви не признавалась.

–Ну это вопрос времени. А откуда такие познания, тебе необязательно знать.

Я совсем потеряла ощущение реальности как будто всё это происходило не со мной. Сколько раз в своих фантазиях я представляла, что он говорит мне нечто подобное и вот услышала наяву.

Даже моя золотая медаль вдруг померкла, и я забыла о том, что мне должны её торжественно вручать. Рядом сидевшая одноклассница Валя Беланова толкнула меня в бок, заставив вернуться из заоблачных далей на землю.

Я услышала, что моя любимая учительница Мария Фёдоровна назвала мою фамилию, судя по недоуменному выражению её лица, уже не первый раз. На ватных ногах я подошла к ней и почти не испытала никаких чувств, когда коробочка с медалью оказалась в моих руках. Мне хотелось поскорее вернуться назад, чтобы снова оказаться рядом с ним и продолжить волнующий разговор важнее которого ничего не существовало в этом мире, а ещё смотреть в его глаза, касаться его плеча и чувствовать его дыхание. Но почему-то больше всего меня волновали манжеты его белой сорочки, выглядывающие из под рукавов пиджака и часы на руке. Всё это были атрибуты, присущие мужчинам, которые будоражили мою юную кровь и заставляли трепетать сердце.

Мы никого не замечали вокруг. Я танцевала только с ним и удивлялась, когда кто-то из мальчиков приглашал меня на танец. Я отказывала: зачем мне они, когда есть он. Больше никто не нужен и танцевать с ними не было никакого желания.

Как же сладко замирало сердце, когда начинала звучать медленная музыка, и он вновь приглашал меня на танец. А когда мелодия заканчивалась, не хотел отпускать меня из своих рук. А я и не собиралась отстранятся. Так и стояли мы до следующих аккордов, не отрываясь друг от друга. Быстрые танцы мы пропускали. Дёргаться друг перед другом на расстоянии нам было не интересно, и тогда мы подходили к столу и выпивали по глотку шампанского, закусывая конфеткой, я из его руки, а он из моей.

Мы сбежали с выпускного вечера и, держась за руки, до утра бродили босиком по городскому пляжу. А потом обнявшись долго сидели на скамейке, встречая рассвет над рекой. Мы даже не целовались, как-то не решились на это. Вернее он сделал неловкую попытку меня поцеловать, но я категорически её отвергла. Слишком молода и совсем неопытна была тогда, строгое воспитание не позволило.

Он просто гладил меня по волосам, снял мамину заколку и попросил подарить ему. Сказал, что будет хранить мой подарок и всегда носить с собой как талисман и что хочет, чтобы мы были вместе до конца наших дней.

Я тоже этого хотела. В сердце не было тогда никаких сомнений. Так и должно быть в моей жизни: с одним единственным любимым вместе и навсегда. И эта жизнь обязательно будет счастливой. Разве можно быть несчастной рядом с ним? Он источник моего счастья. Я купалась в этом источнике, закутавшись в его пиджак и таяла от его голоса, запаха и прикосновений. Мы долго не могли расстаться и вечером договорились встретиться.

Отмахнувшись от маминых расспросов и уговоров съесть хоть что-нибудь, я сразу пошла спать. Хотелось поскорее закрыть глаза а открыть их уже вечером и бежать к нему, не чувствуя под собой ног, чтобы упасть в его объятия, задыхаясь от счастья.

Но наша встреча так и не состоялась. Я прождала его в назначенном месте два часа и вся зарёванная вернулась домой. Пришлось всё рассказать перепуганной маме.

Моё горе казалось безутешным. Мир рухнул, а в душе поселилась пустота. Все мысли были только о нём. Почему он так поступил? Я ждала, что он придёт и всё объяснит, но он так и не появился. Хорошо, что к вступительным экзаменам не надо было готовиться, я бы их точно провалила.

Моя школьная подруга Люба Ролдугина сказала, что видела его с кассиршей из продуктового магазина. Мы даже ходили посмотреть на неё. Она была немного старше нас и выглядела сногсшибательно. Настоящая красавица. Увидев её, я потеряла последнюю надежду, которая ещё теплилась в моём сердце.

В августе меня зачислили в институт и нашу группу отправили в колхоз собирать яблоки. Новые знакомства и трудности колхозной жизни немного отвлекли меня, но когда я вернулась домой, воспоминания о нём нахлынули с новой силой.

От однокласницы Любы Ролдугиной я узнала, что Володю призвали в армию. Желание увидеть его хотя бы издалека привело меня к военкомату, от которого новобранцев отправляли по местам назначения.

У военкомата была огромная толпа людей, но я сразу увидела его. Он возвышался над толпой, улыбался и выглядел очень счастливым, а рядом была та девушка, кассирша из продуктового магазина.

Я рыдала, стоя за углом военкомата не потому, что чувствовала себя брошенной или обманутой, а от предчувствия, что больше никогда его не увижу. Одна и та же мысль не давала покоя: почему он так поступил со мной и даже не попытался ничего объяснить? Хотя, если бы и попытался, вряд ли мне от этого стало легче. Может и к лучшему, что он предпочёл уход по- английски.

Это потом, уже много лет спустя, я узнала, что мужчины именно так предпочитают уходить от женщин: ничего не объяснив, просто избегая тяжёлых минут прощания и неприятных разговоров. Им так легче, а женщины всё переживут, стерпят, поймут и навязывать себя после молчаливого ухода не станут.

Вот и я не стала «выяснять отношения», оставив в себе боль расставания со своей первой любовью, которая по большей части именно так и заканчивается.

А потом началась моя студенческая жизнь со своими трудностями и в то же время беззаботным весельем, вечеринками и новыми знакомствами. На одной из таких вечеринок я и познакомилась со своим будущим первым мужем и окончательно рассталась с первой любовью.

Глава 3

Воспоминания довели меня до озноба во всём теле. Вот уж не ожидала что они так взбудоражат в моём возрасте. Но почему-то возраста я совсем не чувствовала. Наоборот, его просто не стало. Ну или опять мне было не больше семнадцати, как тогда, когда впервые встретилась со своей первой любовью.

Дрожащей рукой я случайно ткнула в анимационную открытку с изображением мужика с глупым лицом периодически снимающего шляпу как бы приветствуя кого то и подписью: «Добрый день», хотя был уже вечер. Открытка с невероятной скоростью улетела ему. Я ещё не совсем освоила новый телефон и не смогла остановить её отправку, совершенно не собираясь общаться с ним и обнаруживать себя в сетях.

Прошло столько времени с последней нашей встречи. Я почти не вспоминала о нём. Да, его образ навсегда остался во мне запрятанным в глубинах памяти, но с годами он стал почти размытым. Я никогда его больше не видела и ничего о нём не слышала.

Мгновенно в ответ мне прилетела открытка с глупо улыбающимся, уже другим мужчиной, тоже снимающим шляпу в знак приветствия и сообщение:

«Ну, наконец, отозвались, сударыня! Не прошло и пяти лет. Как же я рад приветствовать вас! »

И тут только я заметила, что виртуальные подарки с регулярностью приходили от него с момента моей регистрации в сети.

У меня же особой радости по поводу нашей встречи в эфире не возникло. Вернее, я не понимала, что со мной происходило. Я опять оцепенела как тридцать лет тому назад. Неужели тридцать? С главного фото на меня смотрел совсем взрослый, чуть полноватый мужчина, на первый взгляд лишь отдалённо напоминавший того мальчика тридцатилетней давности. Он был сфотографирован на фоне летнего пейзажа, в рубашке с коротким рукавом и шляпе. Почему в шляпе? Может жарко было, а может полысел. Но взгляд его слегка прищуренных, лукавых глаз был насмешливым и пронзительным как тогда, в далёкой юности. Этот взгляд в одно мгновение вернул меня на тридцать лет назад, превратив очень взрослую, уставшую от разочарований женщину в полную волнующих и приятных ожиданий девушку, у которой всё ещё впереди. Даже то, что он по сути бросил меня, не имело сейчас никакого значения. От него не осталось боли. Во мне жили только приятные воспоминания о тех острых и таких сладких ощущениях от первой любви.