Елена Новак – Пепел и пустошь (страница 17)

Кольцо на шее было горячим. Оно обжигало кожу. Перед моими глазами раскинулся неглубокий водоем, на берегу которого росли деревья, внизу желтели цветы. Красивое место. Его можно было бы назвать тропическим раем, если бы не странная громадина, лежавшая в воде. Эта штука была размером с пятиэтажный дом. На синем корпусе – голубая надпись на межгалактическом языке: «Странник-1».

Несомненно, это был корабль Артура Антарийского.

Рядом с громоздкой конструкцией из воды торчала вытянутая металлическая штуковина в человеческий рост. Она по форме чем-то напоминала капсулы таблеток Любы.

Я быстро побежала вперед, разгоняя мелких рыб под ногами. Вода была на удивление прохладной. Капсула светилась каким-то красноватым светом.

Если это – то, что я думаю, там определенно кто-то есть. Эта штука предназначена для спасения пилотов. Так, вроде, говорили зеонцы на курсах военной подготовки.

На корпусе была металлическая дверь. Я дернула за ручку – закрыто. Нажала на кнопки рядом – никакой реакции. Затем от досады с силой ударила по прочной поверхности металла, и дверь открылась.

Меня с ног до головы окатило холодной водой. Видимо, вода попала сквозь дыру в корпусе. И тут я заметила пилота. Он лежал в защитном шлеме и герметичном летательном костюме, созданном по последним имперским технологиям. О таком на Зеоне можно только мечтать.

Его рука безжизненно висела на уровне моего лица.

– Эй, – я коснулась его плеча – безрезультатно. – Ты жив или…?

Внезапная догадка заставила меня действовать. Точно, вода. Она проникла в шлем. Я осторожно сняла его с головы пилота. Из груди вырвался тяжелый вздох. Это был определенно имперский принц. Кольцо-шпион нагрелось настолько, что обжигало кожу. В памяти снова появился странный кабинет, похожий на библиотеку, договор на голубой бумаге с витиеватыми штампами и презрительные слова: «Для тебя это уже не имеет никакого значения, резервист».

Сколько раз я представляла, как разрываю контракт, выбегаю из кабинета и снова становлюсь свободной. Вот только Любе тогда пришлось бы умереть.

Глаза пришельца закрыты. Он был привязан к капсуле ремнями. Я судорожно протянула руку к его шее: надо нащупать пульс. Господи, неужели он не дышит?

В памяти возник урок ОБЖ.

У доски был Валерка Смирнов, который явно не был готов к такому испытанию и откровенно мямлил:

– Первая помощь утопающему… – он с мольбой смотрел на одноклассников. Старый учитель по прозвищу «Комбат» сверлил Валерку взглядом. Затем он устало произнес:

– Подсказываю: если человек не дышит, нужно провести искусственную вентиляцию легких.

Я вспомнила картинки в учебнике и несчастного Валерку, который, следуя подсказкам одноклассников, пробормотал:

– Потом надо сделать э-э-э… прямой массаж сердца.

И получил двойку. Заслуженно.

Это было совсем не просто нажимать двумя руками туда, где у людей расположено сердце, и одновременно делать искусственное дыхание. Может, у пришельцев сердце в другом месте, но мне на ОБЖ об этом не рассказывали, так что я делала то, что умела.

А вдруг он умер? От страха у меня снова забилось сердце. В памяти возникло злобное лицо Аллергена, Фил с бластером, который наверняка планирует поймать сбежавшего резервиста.

Наконец пришелец закашлялся и приоткрыл глаза.

Он выглядел очень недовольным. Снова этот презрительный взгляд. Затем он отстегнул ремень капсулы, схватил меня за горло и хрипло спросил:

– Ты кто?

Я стоял на имперской поляне с красивыми фиолетовыми цветами. В лицо дул прохладный ветер. Женщина рядом плела венок и напевала какую-то неизвестную мелодию.

– Опять ты развлекаешься, – я равнодушно посмотрел в сторону.

Всегда она так: исчезает, затем появляется снова. На самом деле, мы не виделись три года. У меня было столько вопросов. Куда эта леди исчезает, почему внезапно возвращается и постоянно привозит странные подарки? Каждый раз, когда она надевала дорожный костюм и виноватым голосом говорила, что у нее снова появились дела и еще пришло время путешествовать, мне становилось страшно. А вдруг она не вернется? А вдруг на этот раз терпение отца иссякнет, и он избавится от взбалмошной родственницы. Столько этих «вдруг» и других вопросов вертелось на языке, но я молчал – таковы правила этой игры.

Нельзя произносить свои мысли вслух, лучше делать вид, что тебе все равно. Нужно вести себя осторожно с теми, кто попал в немилость императора.

– Артур, смотри, какие красивые цветы. Я привезла их с одной низшей планеты. Называются гортензии. Цветом они немного напоминают твои глаза, поэтому я решила посадить их в имперском саду. Чудесно, правда?

Я кивнул.

– Где ты была на этот раз? Отец волновался. Ты же знаешь, не стоит его злить, иначе…

– Да, знаю, – она перебила меня, впрочем, как всегда. Ее лицо стало серьезным, словно и не было этой рассеянной улыбки. Светлые волосы развевались на ветру. Она отвела взгляд:

– Послушай, Артур, если меня не станет, ты расстроишься?

Я посмотрел в ее светлые голубые глаза. Какой странный вопрос! Кто-то плетет интриги. Может, заговор? Или терпение отца все-таки подошло к концу.

На поляне было пусто, только мы вдвоем. Вполне возможно, где-то рядом летают нибирийские шпионы, которых по внешнему виду очень сложно отличить от обычных насекомых. Любое слово могут использовать против меня. И все же я взял ее за руку и произнес как можно тише:

– Конечно. Ты прекрасно об этом знаешь. Может, все-таки расскажешь, что случилось? Только не здесь, – я оглянулся. С виду поляна была пустой. Вдали виднелись башни имперского замка.

Она улыбнулась Улыбка ей определенно шла.

– Не волнуйся, здесь нет шпионов. Я все проверила. У меня тоже есть свои средства против нибирийских жучков.

А затем вздохнула и склонилась ко мне. От нее пахло чем-то свежим и незнакомым. Таких запахов нет в империи. Моей щеки коснулась прядь светлых волос

Вот она разжала руку, и я увидел небольшой блестящий предмет.

– Пришло время рассказать тебе главную тайну этого мира…

И тут я очнулся. Все тело болело. Мрак! В легких булькала вода. Я закашлялся и судорожно вздохнул. Передо мной был чей-то неясный силуэт. Судя по всему, гуманоид с Зеона.

Вот только глаза и уши были совсем не свойственны жителям этой планеты. Может, уже поступил приказ силой доставить меня домой? А вдруг это шпион с тех имперских кораблей?

Я схватил гуманоида за горло. Преимущество в силе несомненно было на моей стороне. Затем спросил на межгалактическом языке:

– Ты кто?

Это была девчонка, по всей видимости, не с этой планеты. Резервист? Где-то я ее видел. Она судорожно пыталась убрать мою руку со своей шеи. Что ж, опасности гуманоид не представляет. Лучше установить контакт.

Я резко разжал руку. От неожиданности она рухнула в воду. На ней была военная форма. Мрак! Что за неумелые солдаты? Неудивительно, что они проигрывают Зеону-11.

– Какого… я тебя спасла вообще-то, – она обиженно на меня посмотрела. – Ты захлебнулся, пришлось делать вентиляцию легких и этот… прямой, то есть непрямой массаж сердца.

Она чихнула.

– Какой массаж? – Я расстегнул ремни капсулы и подошел к ней. Сзади блестел синий корпус «Странника». Надо было оценить степень поломки, но это потом. Есть проблема поважней.

– Откачивала из твоих легких воду, – она рассеянно на меня посмотрела, затем подняла ладони вверх и с улыбкой добавила: – Да это же просто для твоего спасения, ничего личного. Ты не подумай. Может, со стороны это и странно смотрится. Просто, на нашей планете такие жесты считают э-э-э… глубоко интимными.

И тут до меня дошло.

– Ты что, ко мне прикасалась? – я достал из кармана имперский стилет. – Плохо. Очень плохо. Мне не хотелось начинать пребывание на Зеоне с убийства.

Она отпрянула в сторону:

– А что мне делать было? Ты что, головой тронулся?

Я вывернул ей руку и приставил нож к горлу. Она со страхом в голосе сказала:

– Что не так?

Из глаз ее лились слезы прямо на имперский стилет. Двуликий змей!

– Вы тут все сумасшедшие. Кого я только не видела! Зеонских фанатиков, которые воюют неизвестно почему, мерзких здоровых кротов с контрактами. А теперь ты… Да будьте вы прокляты со своей межгалактической конфедерацией!

Она дернулась, но я не ослабил хватку.

Что же делать? Девчонка не виновата, она просто не знала. Но это не отменяет пятого правила кодекса чести императора.

Я вздохнул:

– В моем теле активатор для новейших технологий Антарии и не только…Это называется ген бога. Кровь, слюна – таким способом мы передаем нанороботов, которые делают преемника одним из нас. Поэтому потомки королевской семьи не могут совершать телесных контактов ни с кем, кроме родственников, вассалов и супругов.

Супругов… Мрак! Я вспомнил последний выпуск новостей и заголовки бульварных статей: «Антарийский принц ищет себе невесту на далекой планете».

Моя глупая шутка, которая стала галактической сенсацией благодаря этому предателю Кроллу! Что ж, можно извлечь выгоду из всего этого.