Елена Носова – Нота счастья. После нас (страница 18)
Как люди начинают двигаться свободнее.
И вдруг понял:
он любит не только танцевать.
Он любит раскрывать.
В середине занятия девушка, что звонила, вдруг засмеялась.
Легко, без стеснения.
– Я впервые чувствую, что не выгляжу глупо.
Он улыбнулся.
– Потому что ты не пытаешься быть другой.
Она замерла, осознавая.
И снова двинулась – уже иначе.
Он видел этот момент.
Момент, когда человек встречается с собой.
И понял: да, это его.
Два часа прошли незаметно.
В конце они стояли запыхавшиеся, красные, счастливые.
«– Это было круто», – сказал парень.
«– Я приду ещё», – сказала другая.
– Можно подругу привести? – спросила первая.
Он кивнул.
Горло сжалось.
– Конечно.
Они ушли, смеясь и обсуждая движения.
Дверь закрылась.
Он остался один в зале.
Тишина была густой и тёплой.
Он сел на пол.
Спиной к зеркалу.
Как в тот первый день с тренером.
Руки лежали на коленях.
Сердце билось так сильно, что казалось вот-вот выпрыгнет из груди.
Он только что провёл свой первый класс.
Четыре человека.
Два часа.
Никаких гарантий.
Никакой стабильности.
Но абсолютная правда.
Он достал телефон.
Одно сообщение тренеру: Было 4 человека.
Ответ пришёл почти сразу: Это уже школа.
Майк долго смотрел на экран.
Потом поднял глаза на зал.
И впервые увидел его не как чужую студию.
А как пространство, в котором начинается его жизнь.
ГЛАВА 8 Больше, чем класс.
Через неделю их было уже семь.
Через месяц – двенадцать.
Он перестал помнить имена сразу.
Путал, извинялся, смеялся вместе с ними.
Но лица – помнил.
Он всегда помнил лица, когда люди начинали двигаться свободно.
Его дни стали плотными.
Утром – подработка в кафе недалеко от студии.
Днём – собственные тренировки.
Вечером – классы.
Он почти не сидел.
Почти не отдыхал.
Но усталость была другой – живой.
Та, после которой тело ноет, а внутри светло.
Комната, которую он снял, постепенно перестала быть временной.
На подоконнике появилась колонка.
На стене – лист с расписанием.
У кровати – стопка дисков.
И ещё – конверт.
Тот самый.