Елена Николаева – Скандальное ЭКО (страница 25)

Машинку на радиоуправлении?

Для мотоцикла коробка маловата... Что же в ней?

Мой пульс ускоряется, когда наши взгляды снова пересекаются.

Господи, зачем он вернулся? Неужели ему больше нечем заняться? Мне уже хватило рассказов Никиты о том, как Давид меня обнимал.

Смотрю на мужчину, и чувствую, как щеки начинают гореть. Застрявшие в горле слова не находят выхода, а язык и вовсе прирастает к небу.

Удерживая мой взгляд, Руднев не спешит входить. Ждет, пока я выдам хоть какую-то адекватную реакцию.

— Арин, кто там? — спрашивает мама из соседней комнаты.

— Это ко мне! — откликаюсь, немного прийдя в себя.

— Могу я войти? — взяв инициативу в свои руки, Давид демонстративно приподнимает коробку. — Я подумал, вам понадобится аквариум.

— Ох…. — мама пораженно выдыхает, оказавшись рядом. — Дочка, ну что ж ты держишь человека в дверях? Ему же с такой ношей неудобно! Проходите, Давид Артурович. Сегодня вы прямо как добрый волшебник. Арин, поставь-ка чайник.

Родительница незаметно подталкивает меня в бок, призывая освободить проход.

— …Или вы предпочитаете кофе? — уточняет она у гостя.

— Лучше кофе, будьте добры, — озвучивает Дава, переступая порог.

Смотрю на широкоплечую фигуру Руднева, проскользнувшую в дверной проем, и ловлю себя на унизительном ощущении.

Зря все это…

Я никогда не впускала чужих мужчин на личную территорию. Никогда не давала мужу повода для ревности. Но с вчерашнего дня моя жизнь превратилась в какой-то квест. Можно считать игрой на выживание.

Инстинктивно касаюсь пальцами поврежденной губы и не понимаю, как быть дальше.

Как общаться с мужем после всего, что он натворил?

Я до сих пор не могу поверить, что мы оба стоим у черты развода. Наш брак, как разбитая ваза: склеишь — останутся уродливые рубцы, напоминающие об ужасной ссоре, а слишком мелкие осколки уже и вовсе не соберешь вместе.

Как простить?.. Как порвать с Маратом, если чувства еще не угасли?

Как быть дальше? Держаться за то, что уже есть — сломанное, изувеченное, уродливое.., или послать все к чертям собачьим и просто жить, воспитывать сына и учиться любить себя заново….

— Мам, — бросаю мимолетный взгляд на зал, где уснул сыночек, — проверь, пожалуйста, не разбудили ли мы Никиту?

— Да спит он, спит! — поспешно подтверждает мама. — Я только от него. Уморился парень, столько всего за день приключилось.

— Давид, давайте я помогу вам? — опомнившись, я тут же тянусь к коробке, но строгий голос пресекает действие.

— Не стоит Арина, он тяжелый. Куда можно отнести аквариум?

— На кухню, — указываю рукой направление. — Проходите, не стойте у двери. Потом разуетесь.

Окинув быстрым взглядом коридор родительской трешки, Дава вносит коробку на кухню.

Я закрываю входную дверь и следую за ним.

Мама торопливо уходит обратно в спальню, будто намеренно оставляет нас вдвоем.

Ну офигеть просто!..

Я и так спешу в салон разгребать косяки девчонок, а тут Давид со своим аквариумом…

И эти рыбки….

— Поставьте коробку на стол, — говорю я, запутавшись в собственных мыслях и переживаниях.

Меня разрывает между работой, ребенком, гостеприимностью и незнанием того, что будет с нами завтра.

Бросаю взгляд на банки с рыбками, затем на ухоженные руки Давида, уверенно отрывающие скотч с упаковки.

— Зря вы купили такую большую емкость для двух петушков, — резюмирую я.

— Почему же? — Дава ловит мой взгляд и спокойно задерживается своим на моем раскрасневшемся лице. — Вдруг вы захотите пополнить коллекцию. Этот будет в самый раз.

Его губы чувственно улыбаются, а я, как дура, смущаюсь.

— Я? — растерянно сглатываю, вспоминая, что должна была сварить ему кофе. — Ну уж нет. Я точно нет. А вот Никитка… Такой вариант даже не исключаю. Только, пожалуйста, вы ему эту идею не подкидывайте. Завтра ему станет не до них, а у меня и без того забот хватает.

Дава кивает, собирая в комок обрывки скотча.

— Арина, подайте мне нож, — мягко звучит его просьба.

Подхожу к ящику, достаю нужный предмет и протягиваю мужчине. Его пальцы на миг касаются моих, и я невольно вздрагиваю, почувствовав, какие они теплые у Давида, будто он не с мороза явился, а прибыл из жаркой солнечной страны.

Рефлекторно одергиваю руку и, отвернувшись, торопливо запускаю кофемашину.

Глава 33

Арина

Черт! Что со мной происходит?

Этот мужчина даже в самых простых моментах превращает меня в рассеянную девчонку….

Умом понимаю, как глупо выгляжу при Рудневе, а изменить ничего не могу. Стоит ему оказаться рядом — и все мое естество взрывается непостижимыми реакциями.

Дава не просто привлекательный мужчина, он магнит для женщин, который сбивает с толку и заводит в тупик. Волнует своей харизмой и обаянием. Даже меня! Замужнюю женщину! А что уж говорить о его клиентках? Они, должно быть, готовы выпрыгивать из трусов и мчать впереди планеты всей к нему на прием….

Тихо вздыхаю и тянусь к шкафчику за чашками.

Одну ставлю под диспенсер, рядом кладу блюдце и маленькую кофейную ложечку. Достаю из коробки капсулу и аккуратно вставляю в кофеварку.

— Давид, вы кофе какой предпочитаете? — интересуюсь, прежде чем нажать на кнопку запуска.

— Эспрессо без сахара, — отвечает он ровно. Я чувствую на себе его мимолетный взгляд. На коже тут же высыпают мурашки.

На автомате киваю и жму на «пуск», наблюдая, как кофе льется в чашку ровной, темной струйкой.

Когда чашка наполняется, я неспешно ставлю ее на блюдце.

Терпкий аромат дымящегося напитка перекрывает запах чужого мужчины в доме, и я почти успеваю вдохнуть глубже, ловлю нотки арабики, пока телефонный звонок не встряхивает меня.

— Простите, Давид, мне нужно ответить, — говорю я, глядя на мобильный, оставленный на столешнице гарнитура. Он, не прекращая, жужжит. Когда Никитка уснул, я поставила его на вибрацию и не успела переключить.

На экране горит номер Чернякова — адвоката моего мужа.

В контактах он остался еще со времен, когда я согласовывала с ним бумаги для открытия салона.

Черняков не станет мне звонить просто так. Только по поручению Марата. От этой мысли мое сердце уходит в пятки, там и застывает без движения.

— Алло, — сипло выдыхаю, взяв трубку.

— Здравствуйте, Арина Игоревна. Это Юрий Степанович вас беспокоит, — с деловой интонацией произносит Черняков. — Узнали меня?

— Узнала, Юрий Степанович. Что у вас?

— Я звоню по поручению вашего мужа. Полагаю, причину вы и сами понимаете. Она была озвучена вам еще вчера Маратом Александровичем.

— Он хочет расторгнуть наш брак? — вопрос вылетает автоматически.