Елена Николаева – Развернуться на скорости (страница 48)

— Ты уже не злишься на меня? — интересуюсь с некой долей подозрения в голосе, приподнимая одну из бровей.

— Я злился на себя. Ныряй ко мне, малыш.

Нетерпеливо отсчитывает в голове последние секунды. Вижу, как напрягает мышцы перед решительным действием. Не пойду, так поймает сам.

Хочу слегка возмутиться, шутки ради.

— Ты…

— Молчи, Яна, — сгребает меня в охапку, вжимаясь своим горячим и твёрдым телом в моё. — Не шевелись. Расслабься и дыши…

Чувствую его эрекцию внизу живота и не могу справиться с выброшенной в кровь реакцией. Тысячи пламенных искр проносятся вихрем до груди, прошивая душу насквозь…

— Я не могу расслабиться. Ты меня волнуешь, — бормочу, слегка отстраняясь от его твёрдого паха.

— Не я. Он. Живет своей жизнью, паршивец. Я совсем ни при чем.

Обвивает сильными руками лопатки и попу, прижимая крепче к себе. Прекращаю трепыхаться — бесполезно. Меня накрывает волной эйфории, и я растворяюсь в нем снова, даже вот так, без секса, в уютных и надёжных объятиях.

— А кто при чем? — шепчу, утыкаясь носом в его ключицу. Растаяв от его тепла, укладываю голову гонщику на плечо, рисуя ногтями узоры по открытой груди.

— Ты… — касается губами макушки и дышит, не отрываясь от моих волос. — Он просто хочет тебя.

— Я вижу, — хмыкаю я. — Он может с нами помолчать? — поднимаю лицо и ловлю его бесстыже-игривый взгляд.

— Зависит от тебя.

— Я уже молчу.

— Ты танцуешь на месте, — целует в кончик носа. — Не двигайся.

— Жень?

— М?

— Твои руки… Они сейчас о чем мне «рассказывают»?

— Сними футболку и они успокоятся, — неохотно убирает ладонь с груди. — Хочу прижаться к тебе голой.

— Ты не сможешь просто прижаться.

— Смогу, если стянешь с меня рубашку. Она раздражает.

— И мы помолчим? — в очередной раз ошеломлённо вскидываю бровь.

— Обещаю.

— Ладно…

Отпускает. Отхожу немного, стягивая мокрую вещь. Бросаю на пол.

— И бельё тоже…

— Ты непробиваем, — обречённо стону.

— Я держу слово, Яна.

— Я вижу. Стоит по стойке смирно твоё «СЛОВО». Твёрдое и непоколебимое…

Остаюсь в тонком кружевном белье, которое практически ничего не скрывает. Ткань липнет к телу, давно стала прозрачной.

Женя рассматривает меня, словно впервые. Каждый сантиметр тела обводит глазами. Кожа под его восхищённым взглядом начинает покалывать и разгораться. Хочется скрестить руки на груди, но после всего, что между нами было, нет смысла этого делать.

— Подойди… — велит хриплым голосом, будоража во мне гамму чувств.

Хочу его так же сильно, как и он меня. Внутри все горит и скапливается в один напряжённый комок, пульсирует, ноет и требует выплеска распирающей энергии.

Послушно возвращаюсь к нему. Он подцепляет пальцами лямки бюстгальтера и медленным движением стягивает с плеч, частично освобождая грудь от чашечек лифа. Горячие струи воды каскадом падают на нас, мощно бьют по заострившимся соскам, превращая тело в дрожащий нерв.

Склоняя голову к моему виску, гонщик протягивает руки за плечи и без заминки расстёгивает застежку, позволяя кружеву скользнуть к моим стопам. Затем опускается на корточки, стаскивая трусики по бёдрам к лодыжкам. Переступаю через тесёмки, освобождаясь от последнего лоскутка ткани.

Оголившись перед ним, начинаю ощущать себя слишком уязвимой, беззащитной и безоружной. Нутро переполняют трепетные чувства. Они же и толкают в искусно организованную им ловушку.

— О чем мы будем молчать? — выдыхаю с тихим стоном, когда губы Евгения касаются моего живота, заставляя тело непроизвольно вздрагивать.

— О том, как нам хорошо быть вместе… — оставляет поцелуй на пупке, затем чуть ниже, и ещё ниже… и ещё…

— Женя-я-а-а-а… — запрокидываю голову и вцепляюсь пальцами в его волосы, едва не теряя равновесие, когда горячий язык мужчины тягучим движением проходится по чувствительному клитору, лаская его.

Женя с жадностью впивается пальцами в мои ягодицы, вжимаясь в «развилку» обжигающим ртом. Кружит языком по плоти настолько нежно, что нервы дрожат от удовольствия. Искрят и ноют сладкой истомой.

— Поднимииись… — молю, внутренне сгорая от стыда.

Раньше я не позволяла Косте спускаться ниже пупка языком. Для меня это слишком интимно, за гранью моего понимания и терпения.

Женя не знает границ. Он уверенно делает то, что хочет, не спрашивая моего согласия.

Но, черт! Это так ошеломляюще прекрасно и чувственно, что разум отключает напрочь. Ещё немножечко, и я захлебнусь вихрем эмоций.

Ещё чуть-чуть…

Ещё… Ещё…

О, Боже…

Хватаюсь руками за его голову, когда пол едва не уходит из-под ног.

Он втягивает комочек в рот и мягко посасывает, вынуждая мои бёдра неконтролируемо дрожать, будто под напряжением тока. Легкий укус становится решающим толчком. Тело насквозь прошивает невероятным удовольствием. Выгибаюсь, едва не теряя сознание.

Оргазм наступает мгновенно, выбивая из лёгких воздух. Фейерверк эмоций пронзает дрожью каждую клеточку тела, нещадно лупит током, взрываясь во мне ярким, ослепительным кайфом и выкриком его имени.

Подрагивая в его объятиях, проваливаюсь в блаженство…

Евгений

Какое-то время мы стоим молча, наслаждаясь прикосновением тел. Прижимаю её сильнее к груди и ощущаю настоящий кайф. Несмотря на пульсирующую в теле кровь, летящую на мощных скоростях, и жажду секса, распирающую до боли член, я всё равно счастлив просто стоять и держать её в руках.

Ноющую тяжесть в паху можно пережить. С этим несложно смириться и потерпеть какое-то время. Хочу, чтобы Яна привыкла ко мне, чтобы не боялась сама проявлять интерес и желание к естественным вещам. Например, к тому же сексу в любых его приемлемых формах.

— Ты не умеешь держать слово, — её хриплый шёпот первым прерывает затянувшуюся паузу.

— Я же молчал, малыш, — притворно возмущаюсь, поглаживая гибкую спинку.

Обвожу пальцами несколько вершинок позвонков, а затем и расслабленные лопатки, прислушиваясь к её сердцебиению. Ритм потихоньку спадает, дыхание выравнивается. Моя девочка возвращается в норму, начиная понемногу острить.

— Ты бесцеремонно делал то, что хотел.

— Я мечтал доставить кое-кому удовольствие, — целую её висок и продолжаю: — Тебе же понравилось, не отрицай.

— Я не… У меня не…

— Я понял, — прерываю её отчаянные метания, насквозь пронизанные девичьим смущением. — Не говори ничего. Ты мне нравишься такой, какая есть. Неопытная стесняшка.

— Такими темпами ты развратишь меня раньше времени.

— Я сделаю из тебя настоящую женщину.

Яна на секунду замирает, затем поднимает с моего плеча голову и заглядывает в мои глаза. Её взгляд полон изумления.