Елена Николаева – Развернуться на скорости (страница 25)
Боже, как же я влипла…
Евгений — биологический отец мальчика и он женат! Если узнает, чей Тим ребёнок, он отнимет его у меня навсегда, и глазом не успею моргнуть. Родному отцу я точно не смогу противостоять по закону, а значит, нужно держаться от него подальше. Ведь он предпочёл Виктории певицу, взял в жёны девушку из высшего общества, стоит ли ему тогда знать правду? Женя не вспоминал о Вике долгих четыре года. Что сейчас изменилось?
Глава 19
Столкновение
Евгений
Услышал её сдавленный голос и меня мгновенно перемкнуло тревогой. Как по щелчку пальцев от одного всхлипа. Словно что-то сломалось в груди, окончательно сорвало тормоза, и я не смог бездействовать, схватил ключи, извинился перед Валом и архитектором, у которого только что приобрёл дом, и покинул ресторан за считанные секунды.
Давно я не испытывал чего-то подобного: к Яне тянет так же сильно, как в своё время тянуло к Лере. Не задумываясь о возможных препятствиях, лечу к ней. Мне необходимо убедиться, что с девчонкой всё хорошо, что кроме утраты сестры её больше ничего не угнетает.
Но, блять! Почему-то душа не на месте. Чувствую, Исаев преподнесёт мне ещё тот дерьмовый сюрприз. Сегодня он правит балом, но это ненадолго. Яна будет моей, нравится ему это или нет, мне глубоко насрать!
У кованых ворот коттеджа Исаевых меня встречает охрана. Понаставил, сука, дополнительных псов. Я ещё не знаю, пропустят ли меня во двор, но уже злюсь до зубного скрежета.
Паркуюсь. Выхожу из машины, окидывая взглядом дом с освещёнными окнами в вечернем пригороде. Не успеваю сделать шаг, как ко мне подходит лысый мордоворот при всём своём параде, с рацией в руке, преграждая мне путь. Из кобуры на поясе торчит рукоять пистолета.
— Добрый вечер, — сухо произносит охранник, не спуская с меня цепкого взгляда. — Вы к кому? И по какому вопросу?
Отдаю должное: киборги у Исаева работают на высшем уровне.
— Здравствуйте, — отвечаю ровно, сдерживая раздражение. Сейчас оно неуместно. — Я бы хотел увидеть сестру погибшей хозяйки этого дома, Яну Соколову.
— Руслан Георгиевич велел никого не впускать, но Вы можете назначить с ним личную встречу и обсудить любой вопрос, — без каких-либо компромиссов ставит меня перед фактом.
— Мне нечего обсуждать с вашим хозяином. Предупредите Яну о моём визите. Она знает, что я здесь.
— Это невозможно. Любой контакт с членами семьи господина Исаева для посторонних запрещён.
— Блять! — срывается невпопад с языка. Нервы начинают искрить с новой силой. Понимаю, что дело — дрянь. Отхожу обратно к машине, облокачиваюсь на корпус тачки, выуживая из кармана куртки мобильный. Набираю Яну, нервно постукивая пальцами по крыше. Длинная череда гудков обрывается в последний момент, сменяясь невыразительным голосом девчонки.
— Зачем ты снова звонишь?
— Охрана Исаева тебе не подчиняется? — интересуюсь, отмечая боковым зрением неподалёку стоящего амбала.
— Нет. Ты зря приехал, Женя.
— Это его приказ, или ты меня не желаешь видеть?
— И то и другое. Не ищи со мной встречи. Я благодарна тебе за всё, что ты для меня сделал, но больше видеться с тобой не хочу. Ты прав.
— Яна? — глубокий вдох помогает успокоиться, по крайней мере, временно. — Давай поговорим. Он не имеет права тебе приказывать.
— Ты тоже! — раздражённо повышает тон.
— Я всего лишь прошу.
— Уезжай, Женя. Мы с тобой из разных миров. В них наши судьбы не пересекаются.
— Уже пересеклись, — говорю с нажимом, подчёркивая неизбежное. — Поэтому я здесь. Я хочу быть рядом.
— Твоё место рядом с женой! — обозначает надтреснутым голосом, выворачивая наизнанку моё напускное спокойствие. Сжимаю до хруста кулак, чувствуя, как вены вздуваются от бурлящей крови. — Нам больше не о чем говорить, — тихо подытоживает Яна и ставит жирную точку так внезапно, что я теряюсь на миг: — Прощай.
Короткие гудки в телефоне резонируют, наполняя собой мою голову, продолжают звучать до тех пор, пока их не заглушает визг шин.
«Вот и хозяин пожаловал…» — думаю я, ухмыляясь ночной мгле. Оглядываюсь, убеждаясь в своих догадках, затем и вовсе разворачиваюсь лицом к противнику.
— Что здесь происходит? — Руслан чеканит вопрос, не успевая захлопнуть за собой дверь внедорожника. Пара шагов — и он врезается в мои глаза опасным взглядом. За ним останавливаются двое телохранителей, только что выпрыгнувших из второй тачки.
— Руслан Георгиевич, мужчина приехал к Яне Александровне, — незамедлительно докладывает мой надзиратель.
— Оставь нас, Влад, — кивком головы отправляет охрану подальше. — Я сам с ним разберусь, — и тут же рявкает мне в лицо: — Какого хрена ты здесь забыл?
— Тебя это не касается, — отвечаю, сдерживая ярость, эмоции задвигаю на задний план. Допустить промах — дело одной секунды. Уважение Яны для меня дороже нашей потасовки. С таким, как этот мудак, нужно действовать по уму, иначе всё испорчу.
— Ошибаешься, — подходит ко мне вплотную, отчего напряжение покалывает, овладевая каждой мышцей в моём теле. — Меня касается всё, что касается моей будущей невесты! Какого черта тебе нужно, Захаров?
Что ещё за небылица, блять!
— Импровизируешь на ходу? — засовывая руки в карманы брюк, удивлённо вскидываю брови. Главное не дать воли разгуляться кулакам. Рожу не успею начистить, но врезать хотя бы раз — руки так и чешутся. — Только что взбрела в голову эта сумасшедшая идея? Яна тебя на дух не переносит. Да ты и сам прекрасно знаешь, поэтому создаётся впечатление, что девчонку в этом доме удерживаешь силой, — подаюсь грудью вперёд, приводя желваки в движение.
— У тебя мало проблем с женой? — Руслан берёт реванш и отыгрывается. Стелла на данный момент является второй особо важной проблемой, которую я должен решить незамедлительно. — Слушал сегодня её интервью по поводу вашего семейного кризиса. Девушка заверила, что ваш с ней якобы разлад — всего лишь пиар. Чувства остались прежними и вы готовы укрепить их рождением наследника в ближайшее время. Лучше займись этим вопросом, Захаров, а в мою семью не лезь! После усыновления мной племянника, Яна станет моей женой. Надеюсь, ты получил исчерпывающую информацию, чтобы забыть сюда дорогу. Если же нет, попрошу ребят объяснить доходчиво.
— Не нарывайся, Исаев! — теряя терпение, резко осекаю его тираду. — Яна сама решит, что ей нужно и как поступить со своей жизнью. Если будет необходимо подставиться под пули твоих амбалов — я это сделаю, не задумываясь. Простит ли Яна тебе эту выходку? Сомневаюсь.
— Доброй ночи, Захаров, — даёт понять, что разговор закончен.
— Взаимно, — отвечаю, переводя взгляд на верхнее окно, в котором неожиданно гаснет свет. Чувствую кожей её взгляд. Сажусь в тачку и бью по газам. Сейчас мне необходимо выпустить пар, пока он не рванул наружу и не коснулся взрывной волной окружающих.
Глава 20
Завещание
Спустя ночь. День похорон
Яна
Когда стоишь перед выбором, просто подбрось монетку. Это не даст верного ответа, но в момент когда монетка в воздухе, ты уже знаешь на что надеешься.
«… — Зачем ты их кремировал?!! Зачем?!! Я хотела попрощаться с ней! Ты не дал мне этой возможности! Не дал! Чертов тиран!»
Кажется, прошла целая вечность с тех пор, когда мои руки колотили грудь Руслана с такой силой, что можно было свободно наградить гематомами тело мужчины, но он стойко переносил мою истерику, очередную в этот тяжёлый для всех нас день… День прощания с родными, которые больше не вернутся…
Прошло несколько долгих минут до того, как Рус сгрёб меня в охапку и прижал к себе так сильно, что я услышала хруст своих костей и едва не потеряла сознание из-за нехватки кислорода…
«… — Хватит, Яна! — рявкнул над ухом, оглушая. — Андрея с Викой больше нет. Нужно принять реальность. Сегодня же развеем их прах над рекой — такова воля моего брата…»
Голову разрывают обрывки воспоминаний за последние полдня. Они, как слайды, проносятся в памяти: некоторые немые, мелькают в глазах черно-белыми картинками, другие впиваются в сознание чужими голосами, пульсируя в висках болью, не позволяют вынырнуть из полузабытья. Я только успеваю выхватывать их по очереди из потока и вслушиваться в слова, разбирая их смысл…
«…Упокой, Господи, душу раба Твоего новопреставленного, и прости ему вся прегрешения его вольная и невольная и даруй ему Царствие Небесное…»
«…Соболезнуем… Примите наши соболезнования… Держись, девочка. Ты должна быть сильной…»
«… — Мама! Мамочка! Что с тобой? Помогите ей! Доктора! Мама…»
В те моменты я была не своя. Похороны помню смутно. Даже появление отца Тима меня не удивило. Ошеломило другое: люди Руслана отошли от него за считанные секунды по приказу самого же хозяина, как только Исаев открыл какую-то врученную Евгением папку с документацией. Гонщик принёс свои соболезнования и встал рядом со мной и ещё с какими-то незнакомыми мне людьми.
«… — Когда я тебе понадоблюсь, позвони мне. Номер у тебя есть. Если нужно, я всегда готов поддержать тебя, Яна…»
Сказать ему, что визитку разодрала на мелкие кусочки, я не решилась. Пусть думает, что хочет. На этот счёт у меня есть своё мнение. Предсмертные слова Вики для меня ничего не значат. Она любила этого мужчину, сходила по нему с ума, могла простить Жене что угодно, но я трезво смотрю на вещи. Он не позаботился о защите, провёл с ней ночь в своё удовольствие и смылся.