Елена Николаева – Развернуться на скорости (страница 27)
— Гони в шею Яблонского! С чего вдруг? У тебя проблемы с памятью, Артур? Ты понимаешь, что этот сукин сын взломал базу данных? За каких-то пару часов, блять! Если некоторые факты по документации всплывут, то дерьма нам — за век не разгрести! Засосёт, и ещё как, мать вашу! Мне нужен крутой айтишник, чтобы как следует обезопасить мой сервер…
Что ему принёс гонщик? — вспоминаю утро сегодняшнего дня. — Та папка? Что за документы? Вчера Рус его не впустил в дом, но на похоронах люди Исаева не препятствовали Жене встать рядом со мной…
Глава 21
Расплата
Яна
Бог говорит, бери, что хочешь… и заплати за все…
— Пей, сейчас тебе необходимо успокоиться. Сбор поможет, — командует повариха, подталкивая чашку в моих дрожащих руках ко рту. — Слава Богу, все разошлись, и можно с облегчением выдохнуть. Не выношу напряжённые сборища.
Делаю глоток чая и вздрагиваю от очередного прогремевшего звука разбиваемого вдребезги стекла. Морщусь от горьковатого вкуса горячей жидкости. По какому-то там старинному рецепту бабушки Наталья снова подмешала немного спиртного в чай.
— Вторую бутылку разбил, чертяка, — сетует женщина. — Андрей Георгиевич, земля ему пухом, несколько лет собирал коллекционное «пойло». Вот, чтоб его, а! Сколько ж там деньжат вложено, поди разбери. Януся, а что с ним происходит? Чего беснуется ирод?
Шумно глотаю чай, оценивая беглым взглядом насторожённый вид Натальи.
— Андрей завещание изменил, — поясняю, отпивая ещё немного жидкости. По нутру расходится тепло и становится легче. — Руслан встал у руля фирмы, только вот… — задумчиво обвожу кончиком пальца золотистую кромку чашки, выдерживая паузу. Самодовольная улыбка касается моих губ.
— Только вот, что? — нетерпеливо задаёт вопрос, желая узнать правду.
— Опекунство над Тимом оставили за мной, — допиваю остатки чая и отставляю фарфоровую посуду на край стола, продолжая красноречиво делиться событиями:
— Ты бы видела его лицо в тот момент. Он был готов заживо сжечь меня взглядом, сукин сын! Адвокат трижды вспотел, пока дочитал параграфы.
— Ян? — брови поварихи ползут вверх. Глаза от удивления становятся похожими на блюдца.
— Что, Ян?! — хмыкаю, сама себе удивляясь. Сколько себя помню, старалась избегать нецензурной лексики, а тут не сдержалась. — Эмоции прут из меня, Наталья. Не железная я леди, достало всё. Хочу — культурная, хочу — матерюсь. Вот так вот.
Повисшую в зале тишину разрывает оглушительный шум тонны осыпающегося стекла. Подпрыгиваем обе на месте, хватаясь за груди руками.
— Похоже, бар ушёл… — едва слышно шепчет повариха, оседая рядом со мной на стул. — Господи… Что же будет-то? Пьёт второй час.
— Ещё что-нибудь разобьёт и Тима разбудит, придурок, — в сердцах выпаливаю я, не замечая появления посторонних на кухне.
— Ха-ха-ха! — раздаётся за спиной неожиданный демонический смех Руса, пугая до чертиков. — Ох*енный комплимент, Лисичка!
За разговором пропускаем его появление.
— А ну-ка, Матаса, — произносит слегка заплетающимся языком, используя манеру речи Тима, — хи-хи-хи, пойди-ка ты лучше к себе. Я тебе отгул до вторника даю.
Голос подвыпившего Исаева звучит вкрадчиво и весело, настораживает, поднимает волоски дыбом на коже, в голове зарождает хаос. Обе как вкопанные, едва дышим. Разъярённого и пьяного Руслана я ещё не видела, кто знает, что может взбрести в голову взбешённому зверю.
— Давай! — нетерпеливо рявкает, указывая на выход. Моё сердце от этого тона ухает в пятки. — Шевели бёдрами, мне нужно с Яной решить жизненно важную проблему.
— Эээм… — повариха в растерянности зыркает то на меня, то на нового хозяина.
— У тебя проблемы со слухом, Наталья?
Рус застывает в выжидательной позе, пригвождая к полу испепеляющим взглядом.
— Иди, я справлюсь, — тихо шепчу, беря себя в руки. Распалять в нём ещё больше гнева не вижу смысла. — Такси возьми и поезжай.
Женщина, одетая в свой привычный белоснежный фартук, покидает кухню за считанные секунды. Поднимаюсь следом за ней, чтобы уйти к Тиму, но Руслан настолько быстро оказывается рядом, что я охаю от неожиданности, прижатая его бёдрами к столешнице под грохот отброшенного в сторону стула.
— Ну что, маленькая Ведьма? — шепчет жарко, скользя губами по моей шее. — Довольна собой?
Зубы мужчины смыкаются на чувствительной коже, и я забываю, как дышать. Позвоночник сковывает страх. Господи, только бы не тронул, прошу…
— Рус, иди, проспись, пожалуйста. Ты пьян, — едва проговариваю сиплым голосом. Пытаюсь вырваться, но он лишь сильнее прижимается к моей спине, обвивает руками живот, вдавливая меня в свой эрегированный пах.
Покачнувшись, всхлипываю, хватаясь руками за край столешницы. Только бы не прогнуться под ним.
— Не на столько, чтобы не хотеть тебя, маленькая зараза, — его язык, скользя по кромке уха, зарывается в раковине как раз тогда, когда огромная ладонь ложиться на мою промежность и крепко сдавливает её, неприятно впиваясь пальцами в плоть сквозь джинсовую ткань штанов.
— Отпусти! — вскрикиваю, сопротивляясь Руслану, отбрыкиваюсь, ударяясь о его лицо головой. Шипение обезумевшего тут же пронзает мой слух.
Не медля ни секунды, лапы Исаева рывком разворачивают меня лицом к своему хозяину и как пушинку усаживают на стол. Грубо раздвигают ноги, способствуя Русу вклиниться между ними.
— Тсссс… принцесса, — стальные пальцы с силой впиваются в бёдра, фиксируют их на месте. Пошевелить попой невозможно.
— Больно! — хватаюсь за его горло, сжимая что есть мочи.
— Расслабься, Яна, иначе будет больнее… — хрипло рычит, не реагируя на мои жалкие потуги защищаться. Такому слону всё ни по чем! — Дай мне свои губы, малышка, — хватает затылок пятерней, резко притягивая лицо к своему. Не успеваю вдохнуть и опомниться, как попадаю под шквал напористых губ Руслана. Он за секунду сминает мои в поцелуе, втягивает их в себя, толкаясь горьким языком внутрь.
Сволочь!
Отчаянье разрывает виски болью, сердце безжалостно колотится в груди, и только одно желание пульсирует на грани сознания: «Чтобы ты сдох!»
Не щадя его, жалю укусом, таким, что звёзды вспыхивают перед глазами, а на языке ощущается солёная кровь.
— Блять! Бешеная коза! — шипит и отскакивает, как от огня.
Меня всю трясёт. Брезгливо стираю с губ его слюну, видя, как глаза подонка разгораются диким азартом. Руслан кривит губы в ехидной ухмылке, ощупывая подушечкой пальца кровавую рану. На крепкой шее, под красными царапинами от ногтей беснуются вздутые вены.
— Не смей меня больше трогать своими руками, псих! — выплёскиваю на эмоциях ярость, спрыгивая со стола на пол. Рус мгновенно реагирует, хватает за талию, впечатывая в себя животом.
— А мне так даже больше нравится, — зарываясь пальцами в волосах, подталкивает обратно к столу. — Можешь сопротивляться, крошка, я не против.
— Пусти!!!
Паника сдавливает горло невидимой петлёй, выталкивает слёзы наружу. Упираюсь ладонями в разгоряченную грудь под распахнутой настежь рубашкой, но побороть скалу мышц мне не под силу. Она опускает меня спиной на стол и нависает сверху.
— Не могу, Янка. Слишком большой соблазн. Я безумно тебя хочу. Андрюха запретил касаться сладкой малышки, но ты давно не маленькая девочка. Тебе нужен нормальный мужик, чтобы ты кончала под ним красиво и была покладистой и горячей женщиной. Сбрасывай свои колючки, Яна, иначе я их обломаю. Ты будешь моей!
Треск разрываемой на мне футболки приводит в чувство. Пока Рус переключается на разглядывание и облизывание моей груди, я судорожно ощупываю стол и хватаю первое попавшееся под руку орудие защиты, не задумываясь, с силой прикладываю к его виску. Хрустальная ваза со сладостями разбивается вдребезги, вынуждая Исаева с глухим стоном сползти с меня и осесть на пол.
— Руслан..? — жалобно тяну, поднимаясь следом за ним. — Господи, что я натворила?
Осколки битого хрусталя осыпаются с меня к ногам, звучно постукивая о деревянное покрытие. Осматриваю его голову, едва дыша… Живой???
Слава Господу, крови нет, но он сидит, согнув ноги в коленях, и держится обеими руками за голову. Дышит тяжело, не откликается на имя.
— Рус..? — присаживаюсь на корточки рядом. Несмело протягиваю пальцы к его запястью. — Убери руку, позволь мне посмотреть. Боже, я…
— Пошла на хер! — спустя секунду раздаётся грубое рычание. — Убирайся прочь с моих глаз!
Отбрасывая мою руку, Руслан резко вскидывает на меня предостерегающий взгляд, пронзает им насквозь, даёт понять, что если я ослушаюсь, то явно пожалею об этом. Покачнувшись, падаю задницей в осколки, ставя ладони на пол. Острые края вонзаются в кожу, но я не реагирую на боль, пытаюсь тут же подняться. В груди неприятно и жгуче колет обида. За что он так со мной? Я ведь ни на что не претендую. Рывком поднимаюсь на ноги, не сдерживая возмущения:
— Да, ты..!!!
— Убирайся, я сказал! Вон!!! — оглушает диким рыком, вынуждая вздрогнуть, и следом шипит:
— Садистка, мать твою…
— Животное… — ворчу я, не желая оставаться в долгу. Разворачиваюсь на выход, чтобы больше не видеть и не слышать психованного.
— Яна, постой… — неожиданно смягчает тон, но я не реагирую, сокращая расстояние к двери.
— Яна!
— Иди в жопу, Исаев. Выгуливай свой член там, где ему рады. Со мной рискуешь навредить здоровью.
Выйдя из кухни, бросаюсь к лестнице. В комнате Тима безопаснее, чем в моей. Пока перебираю ногами ступени, слышу, как Руслан осыпает отборной бранью кого-то по телефону, собираясь на позднюю встречу. Я даже вздыхаю с облегчением, принимая решение переночевать в комнате прислуги. Если надумает меня искать, есть хоть какой-то шанс затеряться на время. Осталось собрать в рюкзак все необходимые вещи и приготовиться к переезду…