Елена Николаева – Марко, я - твоя война! (страница 20)
— А вас никто не спрашивает, Alice. Я сказал к вам, значит к вам, — жёстко припечатывает каждое слово.
Нет, только не это! Я не вынесу нашествие этого народа. Семья — это много! Это… Это… Это почти табор!
Боже, Марк, ты засранец! Иуда! Сплавил меня в каталажку и наслаждаешься жизнью. Лучше бы я тебя оставила гореть в огне. Ненавижу!
— Дайте мне телефон! — мой голос срывается на крик. Снова. — Вы меня дискриминируете! Я обращусь с иском в Европейский Суд по правам человека! Слышите?
— Ещё раз повысите тон, и я упеку вас на пятнадцать суток в тюрьму за клевету на сотрудника полиции при исполнении. Там у вас появится время обдумать свои угрозы, — прорычав, достаёт ключи от камеры, а мне хочется отключиться от реальности, чтобы не видеть и не слышать происходящего…
Но хрен там! Вот они, эти шумные и приставучие существа. Обступили Итана со всех сторон с хитроделанными лицами. Сейчас завалятся внутрь и мне трындец…
Быстро занимаю место на кушетке, садясь на край. Опираюсь спиной о стену и делаю вид, что меня ни для кого нет. ФсЁ! Я уснула крепким сном.
Скрип металла ударяет по нервам. Быстрые шаги по каменной поверхности стучат, словно молоточком по темечку. Боже, пусть сядут кружочком на пол и не трогают меня. Только бы не трогали! Не трогали… Не трогали…
— Дай ручку, красавица, погадаю тебе!
— Блять! — вздрагиваю, приоткрывая один глаз.
— Скажу, что ждёт тебя в будущем, — смуглая, очень старая женщина в чёрном одеянии до пола нависает надо мной, внимательно разглядывая моё лицо.
Блин, смотрю на неё, и креститься хочется, так она похожа на смерть. Ещё бы косу в руки…
Боже… Спасите меня… Помогите…
— Тетя, тетя, подари колечко, — внезапно подбегает черномазый полуголый мальчишка лет шести и начинает дёргать меня за локоть. — Хочу твоё колечко! Дай колечко! Дай!
Резко поднимаюсь на ноги и пячусь к стене, поближе к решетке. Если не отстанут, начну орать.
— А я серёжки хочу. Отдай мне серьги! Подари!!! — девчонка того же возраста дёргает меня за вторую руку.
Вырываюсь. Дышу шумно и часто, закипая от паники.
А дальше весь их честной женский род присоединяется к пыткам.
— А я платье. Подари платье! Давай меняться!
— Ой, какие волосы красивые. И пахнешь как райский сад, — дёргают за пряди, обнюхивая.
Закрываю глаза и кричу, не помня себя.
— А-а-а!!! Отстаньте от меня! Все!!! А-а-а!!!!
— Ой, какая нервная. А почему босая? А? Такая красивая девушка и босая. Давай меняться? Я тебе свои башмаки, а ты мне свои золотые серьги? Идёт? Позолоти цыганке ручку. А я тебе всю правду скажу. Всё как есть!
— Не хочу я вашей правды! — передвигаюсь ближе к выходу. Пусть меня отсюда выпускают, иначе я за себя не ручаюсь. Я в неадеквате! Почти… — Отстаньте от меня! Не трогайте меня! Отойдите прочь!
— А вот зря ты так, — хмыкает старушка, шыкая на внуков. — Ты попала в сложную ситуацию, девонька. Мужиков вокруг тебя — тьма! Но сердце одному отдашь. Тому, кто чуть не умрет из-за тебя. Ждать тебе пополнение. Скоро. От первого секса залетишь. Только с нелюбимым. Его злить нельзя. Покорной будешь — озолотит, а нет, то…
— Эй, а ну-ка быстро все по углам! — окатывает громом голос копа. Подпрыгиваю на месте, зажмуриваясь. Прижимаюсь спиной к железным прутьям и молюсь. — Угомонились! Раскудахтались, понимаешь ли, курицы.
— Грозный ты, начальник. Жди! Скоро тебя настигнет большая любовь! Тройню тебе невеста подарит. Может отпустишь, родной, а то не видать тебе спокойной жизни. С тремя то…
— Сплюнь! Знаю я ваши байки. Сидите тихо, не то всех пересажаю за подстрекательство. Госпожа Белова, на выход. К вам пришли.
Марко.
— Это кто ж так постарался? — присвистывает автомеханик, рассматривая колёса «немца» Алисы.
— Резину, будьте добры, поменяйте на качественную, — ухожу от ответа. Некогда перед ним расшаркиваться. Пора ехать за русской в участок. — Проверьте, нет ли каких неполадок. Если что, исправьте. Машину вымыть и отполировать, чтобы была как новенькая. За деньгами дело не станет. С моей тачкой можете не торопиться. Заберу через пару недель.
Отдаю ему ключи от своего спорткара и те, которые привёз Итан от Лисы несколько часов назад. Сам сажусь за руль внедорожника и мчу к Мишелю в участок.
— Вы её накормили? — интересуюсь, входя в кабинет офицера, прихватив заранее купленные для девушки туфли и папку с контрактами.
— Она заморила червячка, — докладывает Кардозу, неспешно допивая свой кофе.
Так и знал, что перегнут палку… Лучше бы я как-нибудь сам…
— Какого черта, Мишель? — нервничаю, испытывая угрызения совести. — Я же просил накормить нормальной едой! Обувь ей предоставили?
— Марк, если бы она обулась и отлично поела, имела бы желание сидеть здесь ещё пару суток. И твои выходные накрылись бы медным тазом, это в лучшем случае. В худшем — ей пришлось бы предоставить адвоката по сотому требованию.
— А сейчас согласится прям на все условия? — развожу я руками, поражённый. — С чего вдруг?
Мишель разворачивает ко мне монитор, отъезжая на кресле от стола, чтобы я смог получше разглядеть происходящее в изоляторе.
— Пришлось к ней цыган подселить.
— Чтооо??? — впериваюсь в экран, превращаясь в ошеломлённого истукана. — Это твой план? Ты, блять, в своём уме?! — повышаю тон, закипая. Это перебор. — Какие, на хрен, цыгане?! Да она сейчас в обморок грохнется, мать вашу!
— Зато согласится на все твои условия. Не боись, старик. Эти проверенные. Они у меня чихать без разрешения не имеют права. Девочку не обидят. Напрягут немного, и дело в шляпе.
— Всё! Хватит! — с недовольным стоном запрокидываю голову и прикрываю глаза. Медленный вдох слегка успокаивает. — Уводи её оттуда и побыстрее. Я её забираю.
— Уверен? — Мишель хитро прищуривает один глаз, проворачивая в своей извращённой голове ещё один хитроумный план.
Ну уж нет! Достаточно. У меня на девушку большие планы, и подвергать их провалу абсолютно не хочется. Даже если Лиса подпишет договор «о сексуальных отношениях», я буду вынужден держать своего «зверя» в штанах.
Контракт — всего лишь формальность, эдакий рычаг давления. Мне неинтересно принуждать женщин к сексу. Абсолютно! Никогда к этому не прибегал. Без проблем находил с ними общий язык.
Мне нравится выводить нежный пол на эмоции. Смаковать их. Причём совершенно разные.
Это заводит.
Говорят, от воздержания ещё не умер ни один мужик. Мне, конечно, слабо в это верится, поскольку сегодня меня нехило так накрыло рядом с ней. Спорить с Лисой — одно удовольствие. В таких ситуациях животные инстинкты сложно держать под контролем. Но я, охренеть, как хочу, чтобы она сама пришла и попросила. Уверен, Алиса долго не продержится. Я обязательно позабочусь об этом. Мужские уловки работают со всеми, даже с умными женщинами! С Лисой тоже прокатят. Она отзывчивая. Чувственная. Уже заценил.
Всё, что мне сейчас нужно — удержать её рядом. Как говорится: «В любви и на войне — все средства хороши…»
— Уверен, Мишель. Думаю, дальше я сам справлюсь.
— У вас пятнадцать минут, — задрав рукав полицейской формы, Кардозу отмечает время на именных часах. — Затем освободишь мой кабинет. Камер видеонаблюдения здесь нет.
— Боюсь, в ближайшее время секс мне совершенно не светит. Пусть Итан полирует твои казённые столы. Дашь ему тряпку и аэрозоль для мебели. Прокачает заодно мышцы, вместо того, чтобы глазеть на чужих женщин.
— Да кто ж вас знает, молодых и горячих? В тебе уже собственник проснулся, — не переставая довольно хмыкать, Мишель достаёт рацию из нагрудного кармана. — Сегодня не светит, а завтра за мелом и памперсами побежите наперегонки. Итан, приведи к нам девушку. Марк Антоний приехал. Семейство Варгаса попридержи немного. Пусть посидят ещё.
Глава 18. Ненависть обманчива
Глава 18. Ненависть обманчива
Алиса.
Под бешеный стук сердца выхожу из клетки на ватных ногах. Облокачиваюсь рядом об стену, делая несколько вдохов и выдохов, чтобы набраться сил и успокоиться.
Стопы из-за прохладного каменного пола замёрзли. Чулки превратились в безобразие. Сотню раз пожалела о выброшенных туфлях. Уж лучше бы я ковыляла на одном каблуке. Была же возможность отломить второй! Кто ж знал, что фривольный босс потащит меня с собой, наплевав на мои босые ноги?!
— Пройдемте со мной в кабинет, госпожа Белова, — громила указывает рукой направление, пропуская меня вперёд.
Мне отчаянно хочется эту лапищу выдернуть и засунуть ему… куда поглубже…
Не думаю, что Марку есть до меня дело. Предатель умыл руки, как Понтий Пилат.
А вот истец, похоже, своего не упустит! Раскрутит на деньги с кровожадным удовольствием.
«Двадцать штук…» — жалобно стонет моё сознание. — «Двадцать тысяч евро за какое-то несчастное сердечко на капоте! А то, что мне порезали колёса — всем наплевать, даже полицейским. Кто мне возместит убытки? Мне! Пострадавшей иммигрантке! Если даже закон на стороне тех, у кого денег куры не клюют".