Елена Николаева – Алекс (страница 27)

Я привстаю на локтях и заглядываю в его глаза, пытаясь распознать истинные чувства. Он не отводит пронзительного взгляда. Даже не пытается врать.

— И ты не спишешь меня со счетов так же резко как… — закусываю губу, чтобы сдержаться, но не могу, — свою бывшую девушку?

— О, Боже, малыш… — Алекс обхватывает пальцами мой затылок и наклоняет голову, проходясь губами по моей шее, по подбородку, по нижней губе. — Почему нужно всё так усложнять? — его полушёпот обжигает мой рот, вынуждает кожу на спине заново покрываться мурашками. — Ведь на самом деле всё очень просто, детка, — целует нежно, не проникая в меня языком. Я испускаю судорожный вздох, когда Алекс подцепляет мою нижнюю губу зубами и оттягивает её. Тёплое блаженство окутывает меня пульсирующей теплотой счастья, и я уже ни о чем не могу думать. Мне хочется целовать его до бесконечности…

— Что именно "просто"? Может у меня всё сложно… — шепчу я, погружая пальцы в его волосы и сильно оттягивая, надеясь добиться от мужчины хоть какой-то ясности в наших «сырых» отношениях.

— У нас был потрясающий секс. И не стоит утверждать обратное. Я всё равно не поверю тебе, зная, как ты любишь пользоваться сарказмом.

— Я и не отрицаю, Алекс. В этом то и проблема. После такого секса мне, скорее всего, захочется тебя грохнуть, нежели кому-то отдать!

Громкий хохот Алекса взрывает мою помутнённую Вселенную.

— Софи… — он опрокидывает меня на спину и нависает сверху. — Мне впервые уютно с женщиной. Не удобно, не комфортно, а именно уютно… Даже когда ты колешься, словно кактус, мне всё равно хочется тебя обнимать. Так что после уикенда мы возвращаемся ко мне домой. Заедем по пути к тебе в квартиру, заберём твои вещи.

— Это радикальные перемены, ты так не считаешь? — пытаюсь сбросить его на пол, но он лишь сильнее наваливается всем телом, прижимая меня к дивану.

— Нет. Почему это?

— У нас неофициальные отношения. Я пока не готова к… — обезоруженная его чертовой улыбкой, забываю на мгновение, что хотела сказать, — вернее мне необходимо иметь своё личное пространство. У меня работа в конце концов! — возмущаюсь.

— Предлагаешь видеться по выходным? — перехватывает запястья и заводит руки за голову, скользя голодным взглядом по моим возбуждённым соскам, словно хищник, жаждущий распробовать их на вкус. — Или каждый раз срываться к тебе, когда моё либидо напомнит о себе? Софи, конфетно-букетный период у нас закончится здесь, в горах.

— Я согласна проводить у тебя выходные дни, пока не осознаю, что хочу окончательно переехать к…

— Своему мужчине, — твёрдым голосом прерывает мои рассуждения. — Малыш, после работы я хочу возвращаться домой к…

— К любимой женщине, — плачу ему той же монетой, сохраняя невозмутимый вид.

Алекс.

Своим внезапным определением девчонка застаёт меня врасплох. Я вижу, как от волнения вздымается и опускается её восхитительная грудь, как быстро пульсирует артерия в яремной ямке, как шевелятся её распухшие от поцелуев губы, и понимаю, что она ждёт от меня ответа, который дать я пока не готов.

В том, что мы идеально подходим друг другу, я убедился пару минут назад, когда от секса сносило крышу и я не помнил себя, захлёбывался дикой страстью, жадно вдыхая её, целуя, подчиняя себе, желал раствориться в ней целиком. У меня было много женщин, но ни одна не задерживалась в памяти дольше суток. Софи зацепила с первого взгляда, влезла глубоко под кожу, словно игла, остро и мгновенно, впуская в мою кровь адреналин вперемешку с непривычным любовным ядом…

— Чувства не приходят по щелчку пальцев. Раз — и ты уже влюблён. Так не бывает, Софи. Хотя, находясь рядом с тобой, я уже ни в чём не уверен… — произношу сдавленно и хрипло, прежде чем коснуться губами её приоткрытых губ.

— Ты никогда не любил?.. — интересуясь, нежно прихватывает зубами мою нижнюю губу и отпускает её.

Одним невинным касанием девчонка будит во мне приятное волнение. По моему позвоночнику проходит волна жара, сворачиваясь в клубок в паху. Я снова её хочу…

— Я впускаю тебя в свой дом, и не исключено, что однажды смогу впустить в своё сердце… Ты очень красивая, — беру в плен её сладкие губы и чувствую, как разум уплывает под давлением эмоций. Нужно остановиться, пока мы оба не сорвались в эту чёртову пропасть, окутанную слишком густой эйфорией.

Блять! Что со мной творится?

Хочется подмять девчонку под себя и никуда не выпускать, дышать ею и сходить с ума от обычной близости, слушать её дыхание, улавливать тонкие реакции её тела на прикосновения… Если это не любовь, тогда что? Одержимость?

— Поехали в город? — внезапно приняв решение, резко поднимаюсь с неё. — Нам стоит немного развеяться. Пройдёмся по магазинам, поедим. Я проголодался, как волк.

Расплываясь в ухмылке, протягиваю руку слегка удивлённой девушке. Как только её пальцы касаются моих, обхватываю запястье и тяну Софи на себя, вынуждая подняться с дивана и снова угодить в мои тиски. Целую в висок, и как ни в чём не бывало отступаю, принимаясь собирать с пола разбросанные вещи.

— Кстати, у меня в планах представить тебя своим родителям. Попробуем перевести наши отношения в официальные.

Подозрительная тишина настораживает, оборачиваюсь и замечаю застывшую на месте ошарашенную богиню, наскоро замотанную в плед, как римлянки в тогу.

— Ты сменишь своё начальство, — добавляю ровным тоном, внимательно следя за её реакцией.

— Чтооо?? — врезается в меня возмущённым взглядом, прожигая на переносице дыру.

— Это моё единственное требование, — озвучиваю безапелляционным тоном, отчего ей не сразу удаётся привести хоть один контраргумент.

— Нууу, знаешь! — гордо вскидывает подбородок, сильнее сжимая в кулачках плед. — Это уже чересчур! Подавлять женскую свободу неправильно!

— Неправильно манипулировать мужчиной, Софи. Ты сделала выбор в мою пользу. Не понимаю, в чём проблема?

— Я не могу просто так взять и уйти с любимой работы! Клиника Андрея одна из немногих, предоставляющая качество и эффективность оказываемых услуг. Я хочу сделать успешную карьеру. Да и в конце концов там работают мои подруги.

— Насколько ЛЮБИМОЙ работы? — намеренно выделяю интонацией.

Кончики пальцев покалывает от нервной дрожи. Желание сжать их в кулаки и впечатать в стену, растёт в геометрической прогрессии. Делаю медленный и глубокий вдох, пытаясь подавить вспышку ревности.

— Если будешь умницей, у тебя может быть своя.

Не сводя с неё взгляда, забрасываю на диван одежду и подхожу вплотную. Девчонка будто приросла к месту, её прищуренные глаза всё так же мощно искрят.

— Если тебя что-то не устраивает, Алекс, можешь пересмотреть свои взгляды на новую жизнь, в которой меня уж точно не предвидится.

На её выпад реагирую улыбкой — последней в данной ситуации.

— У тебя пара минут на то, чтобы собраться на прогулку, пока я окончательно не завёлся, — предупреждаю сдержанным тоном.

— А если я откажусь? — дерзко спрашивает она. — Я не хочу никуда ехать.

— Тогда мы плавно переберёмся в душ, а затем испытаем несколько раз кровать на прочность. Только учти, Со, — устремляю на неё тяжёлый взгляд, — трахать я буду жестко, долго, с кайфом в первую очередь для себя, чтобы ты больше не имела сил и желания мне дерзить…

София.

Размечтался! Как бы не так!

— Я хочу пить.

Не в силах больше выносить пристальный взгляд мужчины, разворачиваюсь и ухожу к холодильнику. Спину тотчас обдаёт жаром. Чувствую, как смотрит мне вслед.

То, что Алекс ревнует к Андрею, это радует. Возможно, я действительно для него что-то значу, но то, как он пытается мной управлять и навязывать свои правила игры, это уже ни в какие ворота не лезет. Я буду работать там, где я захочу, где мне комфортно, и никому не позволю решать за меня!

И, кстати, а что у нас с зубом? С чего вдруг решил сделать мне такой щедрый подарок?

Достаю из холодильника питьевой йогурт с ананасовым вкусом, взбалтываю его, открываю бутылочку и делаю несколько глотков. Между ног всё ещё пульсирует удовольствие, тело окутано приятной негой, но прохладный напиток, пройдя по пищеводу, придаёт бодрости, и я не сдерживаюсь, чтобы не поставить кое-какие точки над «i».

— Помнится, что степень моего профессионализма по твоим оценочным меркам не дотягивает до открытия собственной зубной клиники. Может, ты забыл причину, по которой мы здесь оказались? — интересуюсь, стоя к нему спиной. Перевожу взгляд на окно. Моё внимание привлекает канатная дорога на вершине горы, но я быстро теряю к ней интерес.

— Нет. Не забыл, — отвечает он, сохраняя невозмутимость.

— Тогда объясни: зачем тебе затратный, ещё и заранее провальный проект с некомпетентным владельцем? — оборачиваюсь и сталкиваюсь с ним лицом к лицу, на котором играет его фирменная обворожительная улыбочка. — Может быть тебя настолько ослепило любовью, что ты забыл о моём якобы косяке? — вопросительно приподнимаю бровь. — Но нет. Не похоже. А на что тогда похоже? Не подскажешь?

— Малыш, у тебя будет возможность поднатаскать себя в этом деле, — опирается ладонями о мраморную столешницу по обе стороны меня и нависает, прижимая своим телом к мебели.

Пересиливаю себя, чтобы не поддаться искушению и не зарыться носом у него на груди, от которой так возбуждающе пахнет мускусом.

— Я оплачу любые курсы для повышения твоей квалификации. Почему же нет? — нагло иронизирует, чтобы меня позлить. Ему же нравится, когда я нервничаю. Он жадно впитывает эту энергетику и наслаждается ею, словно зависимый.