Елена Николаева – Алекс (страница 26)

— Чувствуешь, от чего меня ведёт? — толкаю их внутрь, царапая кожу об острые зубки. — Твой вкус, Софи, он восхитительный. Оближи! — приказываю.

Губы послушно смыкаются на влажных пальцах, кончик языка нежно касается подушечек, обводит их по кругу, затем она выпускает их изо рта, целует и снова забирает губами, выглядит так порочно, что я готов взорваться прямо сейчас, чувствуя эти губы на пульсирующем члене. Одёргиваю руку как от огня.

— Ты животное, Лекс… Возьми меня, или я тебя убью! — в порыве страсти сжимает ладошкой стояк. Больно. Закатываю с шипением глаза, не сдерживая ругательство. Острая потребность в разрядке простреливает затылок. Резко разворачиваю её лицом к двери. Шлепок по упругой заднице заставляет девчонку упереться ладонями в дверное полотно и прогнуться в пояснице с низким гортанным стоном. Во мне тут же перегорают предохранители.

— Ноги шире! — Софи сглатывает, плотнее прижимаясь к моему паху. Постанывая, нетерпеливо трется о стояк потрясной задницей.

Приспускаю трусы со штанами, освобождая напряжённый член. Он пружинит, буквально выпрыгивая на волю. Толкаюсь им между ягодиц, прогибая её ещё ниже, и скольжу головкой вниз.

— Обещаю, тебе будет чертовски приятно, — в исступлении сжимаю плотно челюсти и вхожу в её влажную тесноту одним плавным движением.

— Дааа!

София.

Приподнимаюсь на носочки, углубляя его проникновение. Тихий хриплый выдох облегчения, больше похожий на рык, звучит над ухом, проносится по моим венам, разливаясь в них острым наслаждением. Чертов паршивец измотал себя выдержкой ещё больше, чем меня! Мощная сила захвата болью обжигает дрожащие бёдра сопровождая процесс резким толчком. Он погружается в моё тело до упора, выбивая из груди очередной сладостный вскрик. Неосознанно хватаюсь одной рукой за упругую задницу Алекса и вгоняю в неё маникюр, сильно, чтобы вжать глубоко в себя, фиксируя, почувствовать болезненное давление его члена.

— Глубже… — сдавленно стону, едва не хныча от переполняющих чувств, — ещё глубже, А-а-а-л-е-к-с…

Сжимаю его интимными мышцами, будто этим могу заставить замереть на месте, удержать. Он чертыхается громко, пальцами впиваясь в меня ещё больнее, до синяков, давит членом на стенку с такой силой, что от этой сладостной боли темнеет в глазах и трясёт, обоих трясёт, словно от лихорадки.

— Блять! Что ты творишь?! — рычит. — Расслабься или я сейчас же закончу, Софи! Руку убери! — отпускаю его и он начинает медленно двигаться, меня сразу же накрывает волной удовольствия. Выгибаюсь ещё больше, задыхаясь и подаваясь ему навстречу, дрожу под его сильными ладонями, в глазах пляшут огоньки от острого и невыносимого ощущения разрядки. Ещё чуть-чуть и я взорвусь, потому что его толчки идеально дразнят во мне чувствительные точки! Хорош-ш-ш-о-о-о… Уплываю куда-то ввысь, ощущая внизу живота накатывающие предоргазменные волны… Он чувствует это. Делает сильный толчок и останавливается, выжидая моего возвращения в реальность. Жаркие губы касаются спины между лопаток, горячий язык проходится по позвонкам, обжигая кожу, ладонь мягко стискивает изнывающую грудь.

Хнычу, снова сжимаясь на нём. Со всей силы. Хочется острее, глубже, быстрее, чтобы потушить расползающуюся огненную лаву внутри. Подаюсь попой назад, резко, со стоном насаживаясь на каменную плоть.

— Дерьмо! — Алекс срывается, окончательно теряя контроль. Зажимает пальцами сосок, толкая меня в омут горячего удовольствия, вбивается в плоть мощными толчками. По телу проносится ток, затрагивая чувствительные рецепторы, усиливает в венах пульсацию.

— Ещё! — слышу в ушах собственный хриплый крик и эхо влажных ускоряющихся шлепков. Тело окутывает волнующее напряжение. Не знала, что так бывает. Хочется орать от удовольствия, царапать ногтями чёртову дверь, материться в конце концов. — Быстрее, Лекс! Дааа!

Алекс наваливается рукой на дверь, плотнее прижимая меня к себе. Рычание рядом с ухом переворачивает во мне мир. Все, что до этого казалось обыденным, становится умопомрачительным, нереальным, крышесносным… Затапливает в эмоциях. Разрывает сердце на мелкие кусочки счастья.

— Моя! — в порыве сгребает волосы на затылке и почти выходя, резко и грубо врывается до упора, будто наказывает. Ритмично. Без остановок. Оттягивает голову назад, вынуждая её запрокинуть. — Моя девочка! — низкий голос сводит с ума.

— Твоя… — бессвязно шепчу, умоляя его ускориться ещё сильнее. В глазах снова темнеет от новой вспышки удовольствия. В очередной раз нечем дышать. Сердце заходится в исступлении. И он ускоряется, мощно ударяясь об меня бёдрами. Чаще, резче, на грани боли. — Дааа! Ещё!

— Что, да? — таранит с животным остервенением, прикусывая вену на шее. Снова рычит, властно имея моё тело, подчиняя меня себе. Я не противлюсь его безумству. Мне это нравится. Слишком! Его грубость и безоговорочная власть надо мной кажутся такими правильными, нужными и важными, что больше ни о чем не хочется думать, а только желать его одного ещё сильнее… до дрожи в коленках…

— Твоя-а-а-а..!

— Моя! — утверждает и отпускает мои волосы, когда стенки лона начинают сокращаться вокруг его горячего члена, погружая меня в третий ошеломительный оргазм. Громко прокричав, впиваюсь зубами в его предплечье и протяжно стону, содрогаясь всем телом. Тягучее и вязкое ощущение блаженства растекается по мне, затрагивая каждый нервный волосок, посылая эмоциональные импульсы в мозг, затуманивая эйфорией сознание и отбирая все силы.

Какое-то время мы оба мокрые от пота стоим неподвижно, вспоминаем, как нужно дышать… Не сразу осознаю, что Алекс кончил мне на спину. Лишь когда его ладонь мягко опустилась на крестец и размазала по мне вязкую и горячую сперму до самых ягодиц, я услышала хриплое и удовлетворённое мурлыканье позади себя:

— От тебя ох**тельно пахнет сексом… и мной, Софи… С этой минуты даже не мечтай о других мужчинах, иначе каждый из них станет трупом… С Днём рождения, милая…

Глава 17. Обостренные чувства

София.

Под звук застёгивающейся ширинки едва прихожу в себя от такого сногсшибательного поздравления. Что это было вообще? Полёт в космос? Телепортация в рай? Мне кажется, что я сегодня открыла новые грани удовольствия в сексе, будто бы вкусила редкий и качественный запретный плод! Тело вялое, опустошённое. Ноги подкашиваются. Если бы Алекс сейчас не придерживал меня, я бы точно свалилась на пол как тряпичная кукла, у которой перерезали верёвочки.

— На диван или в душ? — тяжело дыша, интересуется. Не успеваю ответить, собирая мысли в кучу, как крепкие руки подхватывают меня и куда-то несут… Боже, откуда у него силы двигаться? После оглушающего финала мне безумно хочется прилечь и ещё немного насладиться сладостной негой. Тело до сих пор вздрагивает от прикосновений его пальцев к коже, посылая приятные импульсы в мозг.

— У меня нет сил стоять на ногах, не то, что мыться…

Слышу его довольный смешок.

— Ты сама нарвалась, — подходит к дивану и прижимает свою шикарную задницу к нему, а следом и вовсе растягивается на нем, укладывая меня на горячую и влажную от пота грудь. — И знаешь что, Софи?

— Что? — интересуюсь, прижимаясь к нему всем телом. Чтобы улечься поудобнее, закидываю на Алекса ногу, обнимаю за плечо рукой и зарываюсь носом в шею. Горьковато-мускусный запах его кожи щекочет ноздри, погружая меня в очередное блаженство. Хочется провалиться в сон. Голодная, зато удовлетворённая и счастливая.

— Результат превзошёл мои ожидания, — заявляет невозмутимым тоном.

"Чегооо???"

Хочется тут же подняться и заглянуть в его бесстыжие глаза, стукнуть за дерзость по башке, но просчитав мою реакцию наперёд, засранец лишь сильнее сжимает на мне объятия, не позволяя нормально вдохнуть, не то, чтобы нависнуть над ним с хмурым лицом. Чтоб тебя!

— У всех мужчин с возрастом обостряется наглость или только у тебя? — фыркаю хрипловатым голосом. — Унимать злость грубым сексом, похоже, твоё хобби.

— Я слышал, как ты оценивала мою грубость в тот момент, — лениво проговаривает факты, которые никак не оспоришь. — Хочешь возразить?

— Можно, я промолчу…

Во рту сухо, но даже жажде не под силу разорвать сейчас нашу связь. Пальцы Алекса настолько нежно щекочут кожу на позвоночнике, обостряя все чувства, что слова в данный момент кажутся лишними.

— Я решил проблему с удовольствием и на этом не остановлюсь, если будешь давать повод для… — резко осекает себя, поворачивая голову, прижимается губами к виску и дышит носом размеренно и горячо, словно что-то обдумывает слишком важное, о чём делиться не собирается.

— Для чего? — не могу дольше сдерживать своего любопытства. Оно разрывает меня на кусочки. Вот что у этого собственника в голове?

— Если будешь вести себя неподобающим образом… — шепчет он, растягивая губы в улыбке.

Моя чувствительная ладонь улавливает очередной забег его сердца на короткую дистанцию. Это же не то, о чем он подумал! Вот зачем сейчас увиливать от правды, когда добился со мной близости и согласился на стабильные отношения? Просто так никто никогда не ревнует. Нужна веская причина для собственнического вспыльчивого поведения.

— Нет, ты не это хотел сказать. Повод для чего? Для ревности, Алекс?

— Разве я скрывал от тебя это чувство? Я — собственник, Софи, — его рука ложится на ягодицу и крепко сжимает её. Кожу обжигает приятная боль. — Ты мне нравишься, и делиться тобой я ни с кем не намерен. Так ясно?