Елена Никитина – Огненный путь Саламандры (страница 67)

И действительно. Влад, осторожно высунув морду из-за угла и убедившись, что никого, кроме Змея Горыныча на шпиле, в пределах видимости не наблюдается, осторожно заскользил вдоль высокой стены.

— Ш-ш-шаг налево… это мы с-с-сделали… дверь направо… дверь направо… Где ш-ш-ше эта дивова дверь направо? — недовольно бубнил владыка себе под нос. — А, да вот ш-ш-ше она, родимая! — и резко остановился.

— Предупредить нельс-с-ся было? — справедливо возмутился Полоз, неожиданно налетев на застывшего перед своей находкой отца, образовав тем самым клубок двух переплетенных между собой змеиных тел. — И где ты тут дверь увидел? — спросил он, едва разобравшись, где чей хвост и все остальное.

— А это, по-твоему, ш-ш-што?

Полоз поднял голову и долго внимательно рассматривал то, что отец так легковерно назвал дверью. Слово «врата» под это определение подходило гораздо больше. Высоченные, этажа на два, а то и на все три створки были такого же противного серого цвета, как и камень стенной кладки, поэтому сразу заметить их можно было, только отойдя на некоторое расстояние. С того же места, где находились владыка с наследником, увидеть «дверь» можно было, лишь приблизившись к ней вплотную. И зачем Темным понадобилось делать такой большой вход (или выход, все зависит от конкретной надобности), ведь эльфы, независимо от их колерной принадлежности, мало чем отличаются по росту от людей?

— Интерес-с-сная конс-с-струкция, — словно вторя мыслям сына, вслух произнес Влад.

— Я бы с-с-сказал — непонятная, — выразил свое мнение Полоз. — Но меня больш-ш-ше интерес-с-сует не ее функциональное нас-с-сначение, а механика открытия с-с-створок. Нам надо попас-с-сть внутрь и найти прес-с-словутый веник. Ведь эта ш-ш-ше и ес-с-сть та с-с-самая «дверь направо»? Я правильно понял?

— Молодец, с-с-сын, — величественно кивнул владыка и как бы между прочим добавил: — Вижу, из тебя получитс-с-ся хорош-ш-ший правитель, с-с-схватывающий с-с-суть проблем прямо на лету.

Издевался отец в столь неподходящее время над молодым и сильно нервничающим отпрыском или говорил серьезно, Полоз выяснять не стал, лишь раздраженно зашипел, давая понять, что замечание услышано и принято к сведению. Но владыка одними словами не ограничился и решил самолично преподать урок уже правда выросшему, но упрямому наследнику, отважно попытавшись протиснуться в маленькую щель под странными воротами. Однако расхожее мнение, что если голова пролезла, то и все остальное без труда пройдет, в данном конкретном случае себя не оправдало. На шестой сотне лет жизни владыка Золотоносных Гор сделал для себя пренеприятнейшее открытие — его голова в змеиной ипостаси оказалась намного меньше остальной части туловища. И сколько бы Влад ни пыхтел и ни шипел, сколько бы ни напрягался, ни пытался выдыхать побольше воздуха, чтобы хоть немного уменьшиться в диаметре, но протиснуться внутрь целиком ему никак не удавалось. Обратно вылезти, собственно, тоже. В итоге он понял, что глупо и безнадежно застрял.

— Молодец, отес-с-с, — не скрывая определенной доли злорадства, констатировал Полоз и услужливо поинтересовался: — Это нас-с-сываетс-с-ся — не лес-с-сь вперед батьки в пекло? Думаеш-ш-шь, эту ваш-ш-шную гос-с-сударс-с-ственную науку вот именно с-с-сейчас-с-с нуш-ш-шно было мне преподавать?

— Хватит ерничать, — недовольно раздалось из-под ворот. — Я наш-ш-шел веник! Это с-с-сас-с-сохш-ш-ший кус-с-ст в кадке, который стоит у рес-с-сных дверей, подос-с-среваю, ведущ-щ-щих в с-с-святая с-с-святых этого мерс-с-ского с-с-саркофага!

— О, это в целом оправдывает твое вынуш-ш-шденное дальнейш-ш-шее бес-с-сдейс-с-ствие. — Благодарный сын осторожно просунул голову под ворота, но дальше лезть поостерегся, наученный чужим горьким опытом. — И ш-ш-што нам теперь делать прикажеш-ш-шь? С-с-сачем ты с-с-сюда полес-с-с?

Вместо ответа владыка отчаянно дернулся, пытаясь освободиться, но сделал только хуже: подлые ворота издали пронзительный скрипучий звук, истошно разрезавший обманчивую тишину, и немного осели, окончательно придавив героически застрявшего Влада к земле.

— Отец, не ш-ш-шевелис-с-сь! — громко предостерег Полоз, с трудом выскальзывая наружу. Еще несколько минут назад ему удавалось сохранять хоть какую-то видимость спокойствия, но теперь, когда не только законная супруга, но и родной отец в опасности, паника завладела молодым наследником окончательно. Никогда он не чувствовал себя столь беспомощным и растерянным. Возможно, уже очень скоро, а точнее — прямо здесь и сейчас решится судьба даже не пары отдельно взятых истинных оборотней, а одного конкретного царства — Царства Золотоносных Гор. Его судьба и так висит на волоске, так еще и… Зачем отцу, прекрасно знающему все проблемы их вымирающего рода, понадобилось ввязываться в столь опасную авантюру? Что он хотел доказать сыну? Какими истинными мотивами руководствовался?

— Развлекаетесь, мужики, вместо того чтобы делом заниматься? — неожиданно раздался сверху громогласный рев, и к злополучным воротам спикировал Змей Горыныч.

— Ага, с-с-со с-с-смертью реш-ш-шили поиграть, а то ш-ш-што-то с-с-скучно с-с-стало, вкус-с-са жис-с-сни не хватает, — нервно мотая хвостом по пыльной земле, огрызнулся Полоз. — Один почти доигралс-с-ся.

— А чего это вас в эти крохотные дверки понесло? — Царь Долины озадаченно уставился всеми тремя парами глаз на торчащую из-под ворот и слабо шевелящуюся заднюю часть владыки.

— Чьи-то каверзные указания выполняли. Не будем говорить чьи, хотя это — Змея Горыныча, — не остался в долгу молодой змееглазый родственник.

— А ты бы, зятек, на старших поменьше клыки скалил и чешуйки топорщил, они от частого раскачивания и выпасть могут, — наставительно отчитала Полоза средняя голова и пыхнула от избытка негодования черным дымом в адской смеси с перегаром. — А если уж не сумел близких вовремя уберечь, так нечего других в собственных ошибках винить. Лучше себя за хвост укуси, больше пользы будет.

Полоз сразу не нашелся что ответить и рассерженно засопел. Как известно — всякое дельное замечание задевает. Вот и его задели эти произнесенные пусть и пьяным в целых три морды тестем, но в общем-то справедливые слова. Да, он виноват во многом. В том, что невнимательно читал секретные семейные хроники. В том, что всегда был излишне самоуверен. В том, что, женившись на Саламандре, думал только о продолжении своего рода. В том, что даже не удосужился подумать о своей жене как о личности. Нет, даже не как о личности, а в первую очередь как о Женщине, ведь Салли изначально и являлась именно Женщиной. Той самой, о которой грезят по ночам, которую ждут долгие годы, которой хочется подарить весь мир и себя без остатка. Вот только поздно Хранитель Золота понял эту простую истину, не смог вовремя разглядеть редкий самородок, который так долго держал в руках и, не сумев оценить, потерял. Как же легко всегда было искать холодные бездушные металлы, но как трудно единожды найти живое человеческое тепло, нежность и любовь. И сейчас все эти ошибки одна за другой с невероятной скоростью проносились перед внутренним взором Полоза, принося с собой осознание полного бессилия и безвозвратной глупости.

Тем временем правая и левая головы Змея Горыныча пытались протиснуться под ворота, чтобы разведать обстановку, но смогли просунуть в щель только носы, все-таки хала намного крупнее любой змеи будет.

— Эй, Влад, ты там не помер?

— Не дождеш-ш-шься, — нехотя отозвался бывший друг.

— Ты там это… не боись, — бодро поддержала правая голова, оптимистично попыхивая черными клубами едкого дыма. — Мы тебя сейчас вытащим.

— Все будет в лучшем виде, — в тон ей заверила левая, но дымовую завесу устраивать не стала, посчитав это излишним пижонством.

— Ты бы поторопилс-с-ся, С-с-смей, а то тут ко мне гос-с-сти нес-с-сваные пош-ш-шаловали, — тихо констатировал владыка. — С-с-с мечами и копьями вмес-с-сто пряников. И рожи такие недруш-ш-шелюбныеу вс-с-сех…

— Тут тош-ш-ше, каш-ш-шетс-с-ся, с-с-скоро нес-с-спокойно будет, — предупредил Полоз, прислушиваясь к приближающемуся топоту множества эльфийских ног и бряцанию оружия.

— Вот досада! Ик! — озадаченно почесал желто-зеленое чешуйчатое брюхо Змей Горыныч, озираясь всеми тремя головами по сторонам. — Чего делать-то? Ик!

— Ты наш-ш-шел С-с-салли? — в лоб спросил уже раздраженный сверх всякой меры молодой Хранитель Золота.

— О! Ик! — Мощный когтистый палец озаренно взметнулся вверх. — Точно! Ик! — И грузная туша Царя Долины резво подскочила, словно до этого сидела на муравейнике. — Влад, ты постарайся там продержаться немного… ик! а я по-быстрому доставлю твоего мелкого куда надо и вернусь за тобой. Ик! Полетели, сынок! — И прежде чем Полоз успел что-либо возразить, его змеиное тело взвилось ввысь. — Если они тут такие невежи, что все двери перезакрывали пред столь важными особами, как мы, то и нам церемониться грешно. Ик!

— И что ты с-с-садумал? — Полоз для надежности обвил хвостом лапу тестя, чтобы ненароком не быть уроненным. Он висел в лапах Змея Горыныча, как червяк в клюве вороны, и чувствовал себя при этом ужасно глупо. К тому же Царь Долины не переставал икать, что очень нервировало молодого наследника и уверенности в благополучном исходе перелета не прибавляло. Не спасательная операция, а одно сплошное недоразумение какое-то, а для некоторых и увеселительная прогулка.