Елена Никитина – А что вы хотели от Бабы-яги (страница 43)
— Его привезли вот отсюда. — Советник ткнул пальцем в небольшой островок недалеко от границы с Расстанией.
Я внимательно присмотрелась к указанному месту.
— А это что за клок земли?
«Надо было географию лучше учить, — мысленно отругала себя я, — не спрашивала бы, как последний неуч».
— Это нейтральная земля, которая не принадлежит ни одному государству, — пояснил князь, наблюдая за моими страноведческими поисками.
Куски нейтральных земель были в небольшом количестве разбросаны почти по всем границам Союзного Государства и считались совершенно невосприимчивыми к магии. Что конкретно они из себя представляли, никому толком известно не было (а даже если и было, то простым смертным об этом рассказывать не спешили), но в сказках и легендах неоднократно упоминалось о странных пустынных островках, где драконы откладывали яйца. Чтобы никто не мешал вылупляться милым крошкам, эти места помещались в центр равностороннего треугольника, углы которого как раз имели очень сильное магическое поле. Перекрывая друг друга, эти поля и создавали нейтральную землю. А когда малыш вылуплялся, то сначала питался жизненной энергией окружающего пространства, превращая все вокруг в бесплодные пустыни, пока не входил в полную силу. А потом… Вот тут мнения сказочников обычно разделялись: кому больше нравился трагический исход с полным разрушением всего мира (хотя непонятно, откуда тогда столь интригующие подробности); а кто-то срочно выдвигал храброго рыцаря для борьбы с чудовищем, и все заканчивалось очень даже благополучно. Но это были всего лишь сказки.
Еще пять минут назад мне так и казалось. Сейчас же я дрожащим от волнения пальцем прочертила одну линию, соединяющую замок Кащея с Петравией, другую — от Петравии до Каржена, главного города Бемирании. Последнюю, замыкающую треугольник, линию я провести не успела.
— О нет! — прорычал за моей спиной Кащей. — Не может быть!
Сказки, похоже, он тоже читал в детстве. Да и Виктору, судя по изменившемуся выражению лица, шедевры народного творчества были нечужды.
— Виктор, едем! Прямо сейчас! — скомандовал князь.
— Я с вами! — бросилась я следом за ними.
— Нет!
Оба так резко и категорично рыкнули на меня, что я остановилась как вкопанная.
— Но почему?! Я знаю, что это такое…
— Потому что это не женское дело, — обрубил мои благородные порывы Виктор.
— Ах не женское дело! — угрожающе зашипела я. — А что, по-вашему, тогда женское дело?!
— У окошка сидеть, крестиком вышивать, — рыкнул Кащей, теряя терпение. — Прекрати эти препирательства, Алена, и оставайся здесь. И без глупостей. Виктор, идем, у нас мало времени.
Я догнала их уже у лестницы.
— Вы не можете меня здесь оставить! — крикнула я их спинам. — Я все равно поеду с вами!
Князь остановился и повернулся ко мне. Виктор притормозил чуть выше.
— Алена, послушай…
— Нет, это ты послушай…
— Там опасно и еще неизвестно…
— И что из того?
— Ты не понимаешь…
— Нет, это ты не понимаешь! Я слишком хорошо знаю эту магию.
Кащей глубоко вздохнул, будто боролся с желанием стукнуть меня как следует, и посмотрел на советника.
— Виктор, готовь лошадей, пошли гонца к Степану, я сейчас спущусь.
— Надеюсь, ты не собираешься?.. — с ужасом начал Виктор.
— Нет, конечно.
И с этими словами он подхватил меня на руки, перекинул через плечо, как мешок с картошкой, и потащил наверх. Виктор злорадно ухмыльнулся, пропуская нас.
— Отпусти меня сейчас же! — злобно заверещала я.
— Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому, — проворчал Александр себе под нос.
— Это несправедливо! Ты не имеешь права! Применение грубой силы противозаконно!
— А ты по-другому не понимаешь.
Я долбила кулаками по его спине, но с тем же успехом я могла бы стучаться травинкой в кованые ворота. Князь на меня уже не обращал внимания.
Прислуга, выскочившая на неожиданный шум, поднятый мною с утра пораньше, при одном взгляде на нас в страхе разбегалась в разные стороны. Ни одного сочувственного взгляда, ни единого жеста поддержки в мой адрес. Могли бы и заступиться из солидарности, хотя что от них ждать можно, они всецело преданы своему хозяину.
Александр с некоторыми неудобствами все-таки дотащил меня до моей комнаты и сгрузил на кровать. Я попыталась тут же вскочить, но он с силой вжал меня в матрас, не давая возможности пошевелиться.
— Алена, я очень не хочу, чтобы ты опять попала в очередную неприятность, — дождавшись перерыва в моих возмущенных воплях, серьезно сказал он, глядя на меня сверху вниз.
— Что, уже придумал для меня более изощренный вид мести? — не удержалась я от злобного ехидства. — Или боишься, что из-за меня война раньше времени начнется?
Его взгляд тут же стал колючим и холодным.
— Дура! — в сердцах высказался он. — Ты никуда не едешь, и это мое последнее решение.
С этими словами Александр выскочил из комнаты и сильно хлопнул дверью, опустив засов с той стороны. Я метнулась к двери, обрушив на нее весь свой праведный гнев.
— Выпусти меня сейчас же! Иначе ты пожалеешь! Я все равно отсюда выберусь!
Но меня уже никто не слушал. От отчаяния и безысходности у меня на глаза навернулись слезы, и я, не выдержав, разрыдалась, продолжая избивать несчастную дверь, пока не поняла, что Александр с Виктором уже уехали. Не знаю как, но я почувствовала, что их уже нет в замке. И новая волна бессилия накатила на меня, вызвав очередной поток слез.
Как ни странно, поплакав, я успокоилась (и почему я раньше так не делала?), и ко мне вернулась не только способность соображать, но и холодная упрямая злость.
Ах, это его последнее решение? Ах, я должна крестиком тряпки какие-то вышивать? А почему меня никто не спросил, чего я хочу? Потому что я тут на птичьих правах? Что этот Кашей себе позволяет? Считает меня слабой и негодной девочкой? Не дождется!
Почему-то замечание о вышивании задело меня больше всего. На «дуру» я даже не обиделась. Почему все мужики считают, что удел женщины сидеть дома и корпеть над украшением половых тряпок? Пусть сам вышивает, если уж ему так хочется украсить замок изделиями народных промыслов!
Мне необходимо во что бы то ни стало выбраться отсюда. Я должна догнать их, пока не поздно. Кто-то активизировал чертов пятачок мертвой земли, взращивая на нем смертоносную тварь. А ведь эта тварь кормилась сначала моим лесом! И этот кто-то находится в Бемирании, потому что у них раньше не было магов. Теперь, похоже, появился, и неслабый. И именно он открыл воронку в моем лесу, которая чуть не стоила мне (да и не только мне) жизни. И Василису нужно искать там же, если вообще не она сама все затеяла. Не удивлюсь, мы, бабы, непредсказуемые.
Но кем бы тот маг ни был, он узнает меня, потому что я слишком попортила ему планы своим вмешательством. Меня-то он точно сразу не убьет, а вот Александра с Виктором запросто. Ну почему он меня не послушал?!
Я попыталась вышибить дверь заклинанием, но потерпела неудачу. Моя магия на дверь не действовала. В бессильной ярости я носилась по комнате, как бабочка в закрытой банке, однако выхода пока не видела. Нужно что-то придумать!
Окно могло являться выходом если только на тот свет, а туда я пока точно не собиралась. Этот вариант отпадал. Да и простыней на геройский спуск у меня не хватит. А надо еще за ворота выбраться. Если уж меня и раньше не выпускали за пределы замка, то теперь и подавно даже к воротам близко не подпустят.
И тут меня осенило. Если этот план не удастся, то тогда точно можно будет считать все конченым. Главное, чтобы все было натурально, но я постараюсь.
Я глянула на себя в зеркало. Ну и видок у меня! Волосы растрепаны, будто князь волоком меня тащил, причем вниз головой, щёки горят, губы трясутся, нос припух, глаза красные. Как кошка после драки, честное слово.
Собравшись с духом, я начала свой спектакль.
Душераздирающий крик поднял на уши весь замок.
— Спасите! Помогите! — истошно вопила я, прислушиваясь к звукам за дверью. — Кто-нибудь!
Через несколько минут долгожданные шаги послышались, и я напряглась.
— Что случилось? — спросил снаружи напряженный мужской голос.
Вот зараза! Князь подстраховаться решил и отдал приказание, чтобы дверь не открывали ни под каким предлогом. Ну ничего, он меня плохо знает!
— Помогите! — еще отчаяннее закричала я. — Пожалуйста! — Побольше трагических ноток в голосе.
Я, конечно, не думала, что у князя штатные сотрудники совсем уж глупцы, но они купились. Дверь приоткрылась, и я бросилась на шею первому попавшемуся стражнику, в ужасе закатывая глаза и указывая на окно. Сзади маячил еще один, такой же здоровенный.
— Там… — Мой голос срывался на хрип. — Там…
— Что? — не понимал меня высоченный детина, но от двери отходить не спешил, перегородив весь проем.
— Кто-то пытался… в окно… — продолжала лепетать я.