Елена Никитина – А что вы хотели от Бабы-яги (страница 40)

— Даяна! — Мои руки встретились с ее прохладными пальцами. — Как я рада тебя видеть!!!

— Я тоже очень рада, что с тобой все в порядке. — И она перевела взгляд на Александра. — А это кто такой милашка? — Ее голос стал мелодичным и журчащим, как ручеек. Русалка вылезла полностью на большой камень, торчащий из воды, расправила свой переливающийся всеми цветами радуги хвост и брезгливо стряхнула несуществующую грязь. И снова подняла на князя полные томности глаза.

— Даяна, познакомься, это князь Трехгории Александр, по совместительству Кащей Бессмертный.

На князя смешно было смотреть. Мужчины вообще не могут противостоять обаянию русалок, подпадая полностью под их чары, но этот пытался с собой бороться, поэтому вид у него был поистине потешный.

— Кащей Бессмертный? — в притворном ужасе всплеснула руками Даяна и плюхнулась якобы в обморок, подняв тучу брызг и окатив нас с ног до головы. По крайней мере, это привело князя в чувство.

— Это Даяна, русалка из моего озера, — быстро шепнула я Кащею, чтобы он не задавал лишних вопросов. — И старайся не смотреть ей в глаза.

— Какая прелесть! — Даяна уже снова вынырнула на поверхность и с любопытством уставилась на нас. — Сам Кащей Бессмертный! Так вот куда тебя, Алена, нелегкая занесла. Собственно, зная тебя, можно было ожидать чего-то подобного.

— Но-но, — запротестовала я.

— Когда ты собираешься к нам вернуться? Мы соскучились.

— Не знаю, — вздохнула я. — Понимаешь, мне пока путь в Расстанию закрыт, меня могут посадить в тюрьму, и поэтому придется какое-то время пробыть здесь.

— Какой ужас!!! — всплеснула руками русалка. — Что за безобразное правительство! Как они посмели так с тобой поступить? — В гневе Даяна была поистине прекрасна. — Надеюсь, князь не даст в обиду нашу защитницу? — И она выразительно посмотрела на Александра.

— Не знал, что ты так близко знакома с русалками. — Александр уже полностью справился с наваждением и, четко следуя моему совету, старался не встречаться с искусительницей взглядом.

— А что в этом плохого? — оскорбилась Даяна.

— Плохого ничего, просто неожиданно.

— Ну тогда ладно, — смилостивилась она, хлопая ресницами. — Князь, не дайте им погубить Алену, прощу вас, ведь она спасла нас чуть ли не ценой собственной жизни.

— Даяна, перестань, — зашипела я на чрезмерно болтливую русалку.

— А почему? — не поняла та. — Это же правда. И нечего стесняться.

— Это совершенно необязательно знать князю.

Но Даяна меня уже не слушала, снова обратившись к Александру:

— Она спасла целый лес, где погибало все: и мы, и кикиморы, и травинники, и лесовики. Да и весь лес умирал страшной и мучительной смертью. А виной всему были люди и маги. Если бы леший с Сеней ее не вытащили, то она бы точно погибла.

Даяна всхлипнула.

Я стояла, демонстративно отвернувшись в сторону. Не умею я правильно себя вести, когда меня хвалят. По мне бы уж лучше вообще ничего не говорили, оно спокойней.

Русалка тем временем перестала хлюпать носом, с комфортом снова устроилась на камне и с интересом осматривалась.

— А ничего у вас тут, уютненько. Сенечка тоже здесь?

— Нет. Разве он не вернулся? — встрепенулась я.

— Нет, — пожала плечами красотка. — Он как с тобой ушел тогда, так больше и не возвращался.

— А это еще кто? — раздался над ухом голос Кащея.

— Мой собрат по разуму, — хмыкнула я.

— О, — закатила глаза русалка. — Сенечка — это такой очаровательный усатый блондинчик. Просто душка. С ним так интересно поговорить, он такой забавный. Без него скучно теперь.

— Вот как, значит? — тихо спросил Александр мне в затылок. Я не ответила.

Первые страсти и восторги немного улеглись, и до меня начало доходить, что Даяна не просто так меня разыскивала, должно было случиться что-то из рук вон выходящее, чтобы она переместилась на такое большое расстояние.

— Даяна, ты ведь не просто так здесь.

— Какая же я растяпа! — хлопнула русалка себя по лбу. — От радости совсем мозги по воде растеклись. Конечно, я не просто так к тебе приплыла.

— Я уже догадалась. Что случилось?

— Твой дом разрушили.

— Что?! — Я уставилась на нее, не веря собственным ушам. — Как разрушили?! Там защита стояла, да и леший обещал присмотреть.

— За него не волнуйся, он за твоим домом как за родным дитем присматривал.

— Тогда как люди могли…

— Это не люди, Алена, — став совершенно серьезной, сказала Даяна. — Это маг. Он взломал всю твою защиту. А потом… Не знаю, как вы это делаете, но от дома камня на камне не осталось.

— О силы небесные, нет! — Я сжала кулаки так, что ногти впиявились в ладони, но боли не почувствовала. — Когда это было?

— Через пару дней после вашего ухода.

Минуту я пыталась справиться с охватившей меня яростью, а потом повернулась к Кащею:

— Ты хотел знать, почему я не на стороне Расстании?! Вот именно поэтому!!! Ненавижу!!! Сволочи!!!

И со злости шуранула по озеру молнией. Она вошла в воду, подняв нехилое облако пара. Вторая пришлась на земляную насыпь, которая с шумом осыпалась, третья с шелестом улетела в небо.

— Алена, мне пора, мне тут неуютно, сама понимаешь… — Даяна как бы извинялась за принесенные плохие вести.

— Да, конечно… — Я смотрела вслед уплывающей русалке.

— Еще увидимся, — помахала она мне уже издалека и скрылась под водой.

Я стояла и не сводила невидящего взгляда с того места, где скрылась Даяна. Мне было плохо. У меня отняли единственное, что у меня было, — мой дом. Не прощу! Ни за что!!! Я вернусь в эту проклятую Расстанию во что бы то ни стало, найду этого негодяя и расправлюсь с ним. Вот!

— Алена… — Голос Александра вернул меня к реальности.

Я сделала несколько шагов в сторону пруда, но он схватил меня за плечи, оттаскивая подальше от берега.

— Думаешь, топиться собираюсь? — глухо спросила я, стараясь не поворачиваться к нему лицом. Мне не хотелось, чтобы он видел мои глаза. — Не буду. Оставь меня одну. Я справлюсь.

— Алена, посмотри на меня. — Князь встряхнул меня, как пыльный тулуп из кладовки, и все-таки заставил поднять в глаза.

Мы молча таращились друг на друга, не в силах оторвать взгляда или нарушить молчание. Какое-то странное чувство, очень похожее на взаимопонимание, пробежало между нами и глубоко внутри спряталось.

— Ты можешь положиться на меня, — шепотом сказал князь и, вскочив на коня, скрылся в лесу.

Вот ведь парадокс — вроде колдун зловредный, а понимает, когда человеку нужно побыть одному.

Вернулась я в замок только на закате. Голодная, уставшая, но относительно спокойная.

Всю бурю эмоций, которая бушевала у меня в душе, я выплеснула на ни в чем не повинный лес. Конечно, сжигать дотла я его не собиралась, но лишние проплешины в нем появились. Сложно держать себя в руках, когда на тебя наваливается сразу столько неприятностей, а ты ничего не можешь сделать. Заперта, как пантера в зверинце. Именно это больше всего и бесило. Вот я и постаралась проредить густые заросли, запоздало прикидывая, во что мне это выльется в будущем и какой счет князь мне представит за поваленные в порыве гнева деревья.

Когда первый накат ярости с меня сошел, я начала бродить по лесу, не имея в голове ни одной мысли. Вообще. Просто полное отупение, без чувств и эмоций, как у трупика на кладбище. Мне казалось, что я даже боли не чувствую и ничего не ощущаю. Хорошее чувство, когда тебя вот так по голове родным домом.

Оставшиеся полдня у меня ушло на то, чтобы привести мысли в относительный порядок. Они, подлые, упорно разбегались в разные стороны, как тараканы от мокрой тряпки, но мне удалось, хоть и с большим трудом, призвать их к порядку и собрать мозги в кучку.

Ко всем моим проблемам прибавилась еще одна, не менее тревожная, чем остальные, — что с Сенькой? Домой ведь он так и не вернулся. А вдруг с ним что-то случилось? Но я старалась об этом не думать, надеясь, что уж это-то я бы почувствовала, не зря же он часть меня.

И только когда я полностью успокоилась и пришла к выводу, что не представляю никакой угрозы для окружающих, я направилась в сторону замка. Лошадь от меня убежала в первые же несколько минут, испугавшись моего праведного и не совсем нормального, в ее понимании, гнева, поэтому пришлось шлепать пешком. Ничего удивительного, не часто ведьмы так из себя выходят. Я ее могла понять.

Солнце уже почти скрылось за горизонтом, красным заревом оповещая всех вокруг, что пора отправляться на покой. Холодный вечерний ветер трепал мои волосы и освежал лицо. Я приходила в себя. Меня грела мысль, что рано или поздно я найду этого гада и собственноручно перегрызу ему горло. Эта кровожадность успокаивала душу и придавала мне уверенности.

ГЛАВА 17

На этом, как оказалось, моя подлюка-судьба временно исчерпала весь запас неприятностей, предложенных моему вниманию, и взяла внеочередной отпуск. Потянулись отвратительные скучные будни. Не то чтобы я уже привыкла, что со мной что-то происходит, но вынужденное безделье и тревожное ожидание изматывали хуже вспахивания колхозного поля мизинцем левой ноги. Мне казалось, что чем дольше со мной ничего не случается, тем серьезнее будет очередная гадость, будто она специально копит силы, чтобы коварно наброситься из-за угла.

Единственным более-менее приличным развлечением были прогулки с князем. Он почему-то решил, что мне просто необходимо периодически бывать в его обществе. Уж не знаю, какую цель преследовал он сам, но я сначала не ждала от этих прогулок ничего хорошего, но потом как-то само собой втянулась и даже стала получать от внимания Кащея некоторое удовольствие. Он оказался далеко не глупым человеком (в чем я и раньше-то не особо сомневалась — вряд ли во главе государства, хоть и небольшого, встанет полный тупица) и достаточно интересным. Чем я заслужила его интерес к своей неудачной почти во всех отношениях персоне, так и осталось для меня загадкой.