– А почему тогда его не расстреляли? Нормально писал бы – расстреляли бы. А так… Не, не пойдет. Ушел я. Как вспомню английского, так приду.
Кстати, он был прав, «английский про шпионов» был действительно Ле Карре.
И где-то в этот момент, после этой сюрреалистической беседы, я вдруг осознала, что таки обрадовалась визиту Деда. И как только до меня это дошло, так сразу я поймала себя на мысли, что вот уже и схожу с ума.
Потом мальчики рассказали, что он заходил разок не в мою смену, сказал свое обычное «Привет» и, вместо того чтобы начать приставать к кассиру со своими обычными букинистически-детективными запросами, уверенно потопал в зал с историей и биографиями, а минут через пятнадцать тишины, когда мальчики уже отвлеклись и забыли, что он там вообще есть, очень хрипло и драматично заорал:
– Помогите!
Перепуганные мальчики, предположив, что Деда, судя по голосу, прищемило стеллажом ну или просто хватил удар, кинулись к нему, и тут оказалось, что его ничем не убило, просто надо было достать с верхней полки толстенную биографию Диккенса. Вообще Дед всегда с огромной нежностью смотрит на невероятно толстые книги. Чем толще, тем лучше.
В следующий раз я набралась смелости и сразу, как только он пришел и сказал: «Привет, девчата», сама спросила:
– Как ваши дела?
Он помолчал, посмотрел тяжелым взглядом и таким тоном, будто сообщает огромный секрет, выдал:
– Рука болит… Оттого что Диккенса читал. Теперь болит. А биография подпольных разведчиков из Аргентины есть?
Разведчиков я ему не смогла найти, но мы как-то около биографического стеллажа разговорились, и оказалось, что у него есть практически вся серия «Неприкосновенный запас» издательства НЛО и нашумевшее «Неудобное прошлое» Эппле – в самом первом издании.
Я посмотрела на него просто другими глазами.
В следующий раз он пришел со своею старухой. Позже я вывела что-то вроде закономерности: они примерно каждый пятый раз приходят вместе и каждый раз он торжественно ее нам представляет, всегда одними и теми же словами: «Вот это моя супруга, моя левая рука». У нее тоже реплика при входе в книжный уже отработана: «Что, опять покупаешь книги? Зачем тебе книги?!»
Но в этот раз, отняв у Деда всю стопку книг про искусственный интеллект, которые он быстро успел понабрать вместо всего, что обычно спрашивает в одиночные визиты, она вдруг спросила:
– А есть ли у вас книга «Птицы Ленинградской области»? Редкая, сейчас не издают… Я запомнила авторов – Мальчевский и Пукинский.
Я было обреченно повторила:
– Нет у нас, поищите в старой кни…
Но Дед высунулся из-за спины супруги и начал причитать жалобно-ехидно:
– Мы не спим нормально, не едим, гулять нормально не можем…
Супруга подхватила на той же ноте:
– К нам такая птичка прилетала, мы не можем понять, кто она. Чуть меньше голубя, клюв такой желтый…
Вступил Дед:
– Нет. Она больше голубя.
Супруга твердо возразила:
– А мне кажется, меньше… И ешь ты нормально. Короче, мы не можем найти, что это за птичка.
И тут я сломалась. Зашла на Alib и заказала. Переписывалась по e-mail, чувствуя себя очень по-коллекционерски и немного по-спекулянтски, с деловым видом сбегала на встречу с продавцом к метро и, держа в руках этих «Птиц», которые оказались еще и в двух томах, внезапно испугалась. Вдруг Дед с Супругой, однажды получив книжку, снова решат добывать через нас букинистику?
Когда я позвонила по телефону, который выдала для связи Супруга, она сначала не поняла, что к чему, что за книжный магазин «Во весь голос», подумала, что ей звонят какие-то мошенники, начала меня ругать на чем свет стоит, и тут я сообразила рявкнуть:
– Так! Стойте! Помните, куда ваш муж всю пенсию спускает? Помните, откуда он таскает свои книжки про разведчиков и всякую гадость? Ну?
Супруга немедленно вспомнила и пообещала явиться прямо на следующий день. У меня должен был быть выходной, но тут с учетом их привычек пришлось пилить в магазин к открытию. На этом месте я перестала терзаться, что пять сотен рублей – большая наценка за поиск букинистики. Наоборот, задумалась: как же мы, книжные люди, неправильно назначаем цены. Надо, как сантехники: открыл дверь в квартиру – пятьсот рублей, надел бахилы – триста, разложил инструменты – бесценно, посмотрел на кран и сказал: «Пу-пу-пу-пу, как все запущено-то» – тысяча, разобрал все по частям, за то, что подержал в руках каждую часть, еще по пять сотен, за все про все – сто тысяч рублей и печень младшего члена семьи.
Нет, вот если серьезно – поиск книг, закупка, сортировка, каталогизация, очистка от пыли – все стоит букинистам сил и времени, а значит, по-хорошему должно оплачиваться. Однако у нас и новые-то книги стоят так, что не могут прокормить команду, которая их выпускает.
Дед с Супругой явились даже раньше открытия, ждали меня с четверть часа и, кроме денег, принесли печенье к чаю. Во мне опять проснулась совесть и сказала, что брать с них не пятьсот рублей, за которые я нашла этот двухтомник, а целую тысячу – бесчеловечно. Но они явно были рады книге и явно были готовы заплатить и больше, так что я напомнила своей совести, что мы с ней рано встали и долго ехали.
А на вырученные деньги я немедленно купила сказки Гримм в мрачных и вычурных картинках Буркхарда Найе, которого нежно люблю.
Через неделю они пришли опять вдвоем и рассказали, что нашли птичку по добытой мною книге. Им не давал спать и есть обычнейший дрозд-рябинник.
Дед, выцепляя из выкладки индивидуумовский «Сам секс», говорит Супруге:
– Ну что, как думаешь, возьмем?
Супруга, чопорно, но и немного хитро:
– Лично меня в моем возрасте такие вещи уже не слишком интересуют, да и ты в свои девяносто, сдается мне, немного лукавишь.
На что Дед благодушно промолвил «ладно» и купил биографию Одри Хепберн.
Потом они исчезли месяца на два, и я уж начала волноваться, но тут начался ежегодный Книжный салон на Дворцовой, во время которого мы неделю разрываемся между стендом и магазином, скачем в мыле туда-сюда без выходных. Я как раз приехала в «Голос», чтобы взять там добавку книжек и всякой нужной мелочи вроде чековой ленты и пакетов, проскакала по залу, швыряя в две клеенчатые ашановские сумки все, без чего невозможно было обойтись, и уже было села в такси со своей горой добычи, как вдруг за спиной раздался драматичный хриплый вопль:
– А ну стой! Куда поперлась?!
Пришлось вылезать из машины и объяснять в двух словах, что такое Салон и что теперь Дед может несколько дней туда ходить и всех там терроризировать в свое удовольствие.
Подкрадываться со спины и внезапно вопить – в принципе его любимая фишка. Коллега Ира чуть не задохнулась, когда курила под аркой, стоя боком к тротуару, а Дед подполз так близко, что почти положил подбородок ей на плечо, и гаркнул в самое ухо:
– Что?! Накурилась?
После Салона зашел в какой-то тихий вторник, окинул взглядом пустой магазин:
– М-да. Мертвое царство. А вы, получается, здесь все еще трудитесь?
Как будто я за месяц, что мы не виделись, должна была куда-то исчезнуть.
– Нет, – говорю. – Пока не тружусь. Щас вот ноут достану – и как начну всерьез трудиться!
– А сколько стоил ваш ноут?
– Семнадцать. Ну так я еще в карантин его брала.
Повертел ноут, наклеечками полюбовался. Даже похвалил. Представила, как он находит какие-нибудь стикеры в шпионской эстетике и клеит на читалку. Вообще на что угодно ставлю, что у него читалка есть, и даже какая-нибудь навороченная.
Рада была, на самом деле, как родному. В перерыве между командировками не видела – уж боялась, что помер.
В следующий его визит случилось немыслимое: он признался, что подустал читать про шпионов. Впрочем, любовь-то гаснет, но угасла не совсем, и сейчас он все еще ищет что-то шпионское. Также вздыхал, что книги дорожают, и впервые ничего не купил.
В следующий раз явился опять с Супругой. Взглянул на постоянного посетителя Никиту, который старше нас с коллегой Сережей обоих, и выдал:
– О, а это ваш младший братик, да? Как у вас тут всё по-семейному! Дайте Казиника – и все-таки что-нибудь про шпионов!
Супруга бродила за ним, причитала, что книг у нас очень уж много, и поэтому нельзя было с Дедом сюда заходить, потакать его слабостям, и тут сделала внезапнейшую паузу, наткнувшись на наш зеленый диван, который до этого точно видела раз пятьдесят:
– О, диван поставили. Классно!
Видимо, приятно однажды порадоваться и давно знакомым вещам.
Тем временем Дед купил своего противного Казиника и «Друга государства» Яковлева, которая совсем не про шпионов, скорее про чудаков и первооткрывателей типа Шлимана, Нансена или там Жюля Верна. Еще раз (наверное, пятый) спросил мое имя. Очень заинтересовался «Частной армией Попски», которую Супруга, недослышав, сразу назвала «Черной армией», невзлюбила и причитала, дескать, не надо нам дома никакой черной армии. Ну и Дед украдкой пообещал зайти попозже, без Супруги.
Через пару дней действительно зашел и взял.
Удивительно, как примерно за полтора года, что я его вижу и одного, и с Супругой, у меня сгладилось раздражение от их шумных манер, не всегда уместных вопросов, шуток и всего остального, что может в людях бесить. Все потому, что они действительно покупают книги и даже, что еще более удивительно, честно читают все купленное. Диалога тоже вроде как не выходит – они никогда ничего не спрашивают о книгах, кроме того, есть ли они в наличии. Но если о чем-то рассказываю я, они могут это купить, без дополнительных вопросов ко мне, просто рассказала – взял – унес. Долгосрочные деловые отношения, близкие к идеальным.
