Елена Москвичева – Бьюти-бизнес с нуля. Честное руководство для тех, кто решил вложить деньги в индустрию красоты (страница 9)

Так, нарушение кожного покрова не разрешено при бытовых услугах, но косметический татуаж проводится именно путем внесения в дерму пигмента. Но при этом пигмент является косметическим средством, ввозится в страну как косметика для татуажа. И в Техническом регламенте о безопасности парфюмерно-косметической продукции значится как «парфюмерно-косметическая продукция, предназначенная для нанесения рисунка на кожу без инъекционного воздействия».

То есть сотрудники бытовых предприятий не имеют права нарушать кожный покров, но могут использовать косметику. А медицинские работники могут проводить инъекционной воздействие, но не могут вводить в дерму пигмент, который значится косметикой, а не лекарственным средством.

Более того, Росздравнадзор зарегистрировал прибор для перманентного татуажа как медицинский. Но ни один пигмент не получил удостоверения медицинского изделия и тем более лекарственного средства для того, чтобы его можно было вносить с помощью этого прибора.

Это идеальный пример для того, чтобы представить индустрию красоты как отрасль, в которой еще не все правила приведены к единообразию и дополняют друг друга. А противоречия всплывают в тех случаях, когда и салон, и клиент перестали понимать друг друга и обращаются за помощью к государству.

В документах, подтверждающих легальность косметической продукции, много лукавства.

Так, химический пилинг (в Номенклатуре медицинских услуг значится как дерматологический) является медицинской услугой. При этом как косметика продается маска для эксфолиации, которая содержит все те же кислоты для отшелушивания эпидермиса. Наложение косметической маски пока является бытовой услугой.

А на другом конце амплитуды два состава: пилинг с трихлоруксусной кислотой (ТСА) и пилинг с салициловой кислотой. Они вообще регистрируются как медицинские изделия. Технический регламент «О безопасности парфюмерно-косметической продукции» содержит перечень абсолютно запрещенных и частично запрещенных ингредиентов, так вот, ТСА входит в первый перечень, а салициловая кислота – во второй. Следовательно, услугу должен выполнять медицинский работник в организации с медицинской лицензией, имея в своем арсенале продукцию с регистрационными удостоверением Росздравнадзора.

Выходит, пилинг кожи как услуга размазан тонким слоем по всей индустрии красоты. А я ведь еще не сказала, что глубокий пилинг можно делать только в клиниках пластической хирургии.

Еще более показательный пример – аппаратная эпиляция. В Номенклатуре медицинских услуг значится две услуги:

A14.01.012 Проведение депиляции

A14.01.013 Проведение эпиляции

И более нигде в нормативных документах не сказано, чем эти две услуги друг от друга отличаются. Но ведь индустрия научилась жить «по понятиям» и постановила, что депиляция – это удаление волос воском, методом шугаринга, а эпиляция – это удаление волос аппаратными методами, суть электро-, фото-, лазерная эпиляция…

У Минздрава есть своя точка зрения. Если собрать рассыпанные по разным письмам ведомства слова в связный текст, то медицинская услуга – это услуга, которую выполняет медицинский работник на медицинском оборудовании в медицинском заведении. Да еще эта услуга должна быть направлена на диагностику, лечение и профилактику заболевания.

Но в Россию ввезено великое множество аппаратов для эпиляции, поставщики которых начинают отсчет от обратного: волосы на коже – не заболевание, и если аппарат ввезен как бытовой, а работает на нем специалист без медицинского образования и салон красоты не имеет лицензии, значит, услуга не медицинская и может быть оказана и в салоне красоты.

Но тут Минздрав поддает огоньку:

«Все вышеперечисленные методы эпиляции, используемые в медицинской косметологии, имеют определенные медицинские противопоказания, которые должны устанавливаться только лечащим врачом.

Например, выполнение лазерной и фотоэпиляции противопоказано при определенных воспалительных и системных заболеваниях кожи, повышенной фоточувствительности, склонности к образованию келоидных рубцов, варикозной болезни, беременности.

В случае неправильного определения фототипа и состояния кожи, неправильного выбора параметров излучения лазерной или IPL-системы и без учета возможных медицинских противопоказаний при проведении процедуры лазерной и фотоэпиляции возможны и определенные ранние осложнения в виде болевого эффекта различной длительности, перифолликулярного отека и фолликулита, эритемы кожи обрабатываемой области, конъюктивита и увеита, ожогов кожи, обострения акнеформных высыпаний и герпетической инфекции, аллергических реакций. В поздней стадии может развиться гипо- и гиперпигментация облученной области кожи.

Кроме того, такие виды эпиляции предусматривают использование сложных медицинских изделий, например, косметологических лазерных установок, IPL-систем высокоинтенсивного импульсного света или комбайнов для проведения лазерной эпиляции, фотоэпиляции и ELOS-эпиляции».

Так медицинская?

Не тут-то было… У нас в стране, оказывается, поставщик имеет право сам обозначать назначение своего изделия. И он назначает – «бытовой косметический аппарат для удаления волос». А значит, можно без лицензии.

Я твердо стою на точке зрения Минздрава по поводу аппаратной эпиляции. На мой взгляд, это точно медицинская услуга. Но пока есть разночтения, мы увидим лазерную и фото-эпиляцию в любом салоне красоты без медицинской лицензии.

Более того, есть компании, которые завозят и продают в России два типа аппарата – с лицензией и без. И объясняют свою маркетинговую стратегию просто до неприличия: один ввозится для клиник, другой – для салонов.

Зыбкость правил приводит к тому, что инвесторы, открывая предприятие индустрии красоты, не очень хорошо понимают, какие именно услуги могут быть в прейскуранте и насколько они зависят от типа предприятия. Но именно благодаря этому неведению у нас появились комплексные предприятия индустрии.

В начале времен, как пишут в летописях, и я воспользуюсь этой высокой нотой, в салоне красоты работал косметик, который не знал границ между бытовыми и медицинскими услугами. В 1997 году вдруг оказалось, что часть его услуг – это настоящая «взрослая» медицина. Если у косметика чудесным образом было медицинское образование, владелец салона получал свою первую лицензию. В салоне красоты появлялся кабинет косметолога. Пока один. До четкого требования иметь как минимум два кабинета еще 13 лет. Оно появится в СанПиН 2.1.3.2630–10 «Санитарно-эпидемиологические требования к организациям, осуществляющим медицинскую деятельность» в 2010 году:

«Оказание медицинской помощи по косметологии терапевтической без нарушения целостности кожных покровов, в том числе с применением физиотерапевтических методов лечения проводится в кабинете врача косметолога. В случае применения инъекционных методов лечения предусматривается и процедурный кабинет».

В 2012 году вступил в силу приказ Минздравсоцразвития России от 18.04.2012 № 381н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи населению по профилю “косметология”», в котором присутствует перечень кабинетов. Он создан в зависимости от разряда оказываемых услуг и стандарта оснащения этих кабинетов.

Салон красоты с медицинской лицензией постепенно превращается в клинику косметологии. Но на рынке все еще существуют промежуточные организации – комплексные предприятия индустрии красоты. Чаще всего это именно салон красоты, получивший лицензию на вид медицинской деятельности «косметология». Он, так сказать, перерос первоначальный свой вид, приобрел новые функции, но при этом приобрел и серьезные административные проблемы.

Но прежде чем мы к ним перейдем, вспомню, как в начале десятых годов этого века на рынок пришел некий французский бренд. На открытии флагманского салона красоты мы услышали личную историю создателя: он работал у своего отца в парикмахерской, но в какой-то момент понял, что его клиенты разрываются между его салоном и кабинетом врача-дерматолога, где могут получить косметологические услуги (во Франции, как, впрочем, и в большинстве европейских стран, нет такой специальности – врач-косметолог). И в голову молодому человеку пришла оригинальная мысль – совместить два вида услуг на одном пространстве. Новинка не вызвала энтузиазма у российских инвесторов, которым предлагалось участвовать в развитии французского бренда. По двум причинам. Во-первых, у нас большая часть салонов красоты уже работала по принципу «бытовые плюс медицинские», во-вторых, инвесторы уже поняли всю сложность управления таким бизнесом.

Сейчас и мы поговорим об этих сложностях.

Если салон красоты без медицинской лицензии можно открыть как ИП, то для организации медицинской деятельности нужно открывать юридическое лицо (есть исключения, но о них пойдет речь в последней главе).

Переводить бытовые услуги на ООО никто не хочет, так как:

• штрафы за нарушения по статьям КоАП вырастают на порядок – это раз;

• государство регулярно объявляет мораторий на проверки малого бизнеса, и, в частности, ИП в индустрии красоты, и лишаться такой преференции нет смысла – это два;

• снятие наличных в ООО невозможно, а без определенного количества денег в конвертах бизнес с места не тронется, увы, такова реальность – это три.