Елена Митягина – Два цвета реальности. Город сверхъестественных (страница 8)

Я боялась, что она не поймет меня, хуже того, испугается и захочет выгнать из дома не только Диму, но и меня вместе с ним. Если это произойдет, я ее пойму. Ведь в том, что произошло тогда с ней на станции метро, была и моя вина. За считанные дни вся моя жизнь и жизни близких мне людей изменились до неузнаваемости.

Голова кружилась от мыслей, я слишком нервничала и боялась входить в палату. Но знала, что сейчас подруге нужна моя поддержка, а, значит, я должна справиться со своим волнением. Набрав в легкие побольше воздуха, я выдохнула и открыла дверь. Возле кровати, опираясь на костыль, стояла Марина. Она была одета, рядом лежала сумка, постель была заправлена. Подруга смотрела в окно, слушая в наушниках музыку. Она не сразу заметила меня, и когда я позвала ее по имени, вздрогнула. Когда Марина повернулась, в ее глазах застыл испуг, она невольно отшатнулась и схватилась рукой за подоконник, словно пытаясь удержать равновесие.

– Прости, что напугала, – сказала я. – Как ты себя чувствуешь?

Несколько секунд она смотрела на меня, как на привидение, будто не узнавая, но потом пришла в себя.

– Нормально, – тихо ответила она.

Я не могла понять, что происходит, но Марина все еще была напугана.

– Мне сказали, ты плохо спишь ночью? – сочувственно произнесла я.

– Снятся кошмары, – хмуро ответила она.

– Хочешь мне что-нибудь рассказать?

Глаза Марины нервно забегали, ее лицо стало еще более мрачным.

– Нет. Я просто хочу скорее попасть домой.

– Для этого я и пришла, – улыбнулась я. – Медсестра подготовила твои документы, мы можем отсюда уйти.

Марина вяло улыбнулась.

– Не понимаю, как ты можешь здесь работать. Это место навевает жуткую тоску.

– Согласна, – ответила я. – Но кто-то же должен лечить людей.

В душу закрались подозрения, что Марина что-то от меня скрывает. С момента нашей последней встречи четыре дня назад она сильно изменилась. Как будто что-то ее пугало, но она не хотела об этом говорить. Возможно, в стенах родного дома ей станет лучше, и я смогу выведать природу ее страхов и ночных кошмаров. А пока мне предстояло рассказать ей о Диме.

– Марина, – начала я, когда она собирала оставшиеся в тумбочке вещи в сумку. – Мне нужно кое-что тебе сказать.

Она повернулась и внимательно на меня посмотрела.

– Мы с Сашей расстались, – сказала я, пряча глаза.

– Как? – удивилась она. – У вас же вроде все было хорошо.

– Вроде, – ответила я.

– Что произошло?

– Можно я расскажу тебе об этом в другой раз? Сейчас вспоминать все это слишком тяжело. К тому же я потеряла Лешу, и если начну говорить, боюсь расплакаться.

Марина подошла ко мне, а, точнее, припрыгала на одной ноге, опираясь на костыль, и обняла.

– Все будет хорошо, – сказала она. – Иначе и быть не может.

Я не смогла сдержаться в объятиях подруги и заплакала. Я дала выход эмоциям, копившимся внутри все утро, и слезы градом хлынули из глаз. Немного успокоившись, я взяла себя в руки и на одном дыхании выпалила новость про Диму.

– Как? – только и смогла спросить Марина. – Почему он теперь живет у нас?

– Очень прошу, не задавай сейчас вопросов, мне нужно время, чтобы на них ответить. Я понимаю, что это твой дом, и ты вправе отказать, но сейчас ему некуда пойти, здесь у него никого нет, и он больше не может жить у Саши. Я сама предложила остаться у нас.

Марина смотрела на меня, нахмурив брови. Ей явно не нравилась эта идея, но я верила, что мои настойчивые просьбы смогут ее убедить.

– Где он будет спать? – спросила она. – У нас нет гостевой комнаты.

– На диване.

– Ну уж нет, – подруга недовольно скрестила руки на груди, одним локтем все еще опираясь на костыль. – А что, если мне ночью захочется попить воды или посмотреть телевизор?

– Это же ненадолго, – ответила я. – На несколько дней. Я надеюсь.

– Что значит, ты надеешься?

Признаюсь, я и сама не знала, что это значит. Пока я вообще не представляла, как мы будем возвращать Сашу в реальный мир, и сколько времени для этого потребуется. Но чтобы не травмировать подругу неизвестностью, я соврала.

– У него здесь кое-какие дела, – сказала я. – Как только он с ними разделается, сразу же уедет.

– Надеюсь, это будет скоро, – недовольно ответила она.

– Тебе же сначала понравился Дима. Помнишь, как мило ты угощала его тогда чаем и даже показывала наш фотоальбом?

– Я совсем его не знаю, – перебила Марина. – Ты и сама знакома с ним неделю.

– Вспомни, сколько вы были знакомы с Максимом, когда он впервые остался у тебя ночевать, – бросила я ответный упрек.

Марина оскорблено приоткрыла рот и нахмурила брови.

– Это другое, – обиженно ответила она.

– Прости, я знаю. Давай не будем ругаться. Беру полную ответственность за нашего нового соседа на себя.

– Ладно, – буркнула Марина. – Домой поехали.

Я помогла подруге собраться и донести ее вещи до машины. Как я ни старалась развеселить ее и задобрить, она оставалась в плохом настроении. Но не новость о Диме ее расстраивала, я чувствовала, что ее тяготит что-то иное.

– Максим тебя навещал? – спросила я.

– Да, – сухо ответила она.

– У вас все в порядке?

– В порядке, – повторила Марина.

По дороге домой она не проронила ни слова и это меня очень настораживало. Я надеялась, что вернувшись в родные стены, подруга снова придет в себя, ведь они, как известно, обладают целебными свойствами. Но там ей стало еще хуже.

Между тем Дима не терял времени даром, и пока я была в больнице, приготовил обед. Аппетитные запахи донеслись до нас с самого порога, едва я открыла входную дверь. Мы с Мариной удивленно переглянулись, и на ее лице заиграла довольная улыбка. У меня же после ее одобрительной реакции волнение отлегло от сердца. Правда, ненадолго.

Димы нигде не было, и только после повторного моего приветствия в пустоту он подал голос. Задняя дверь дома скрипнула, и он вошел в комнату.

– Привет, – сказал он. – Осматривал ваш задний двор. Уютненько там должно быть летом.

Вместо ответного приветствия, Марина застыла на месте, едва дыша, и уставилась на Диму, словно перед ней появилось Кентервильское привидение. Диму ее реакция смутила, и он поспешил извиниться.

– Наверное, мне не следовало выходить туда, – сказал он, поочередно глядя то на меня, то на Марину. – Я просто решил немного осмотреться. Ваш дом практически точная копия дома моего брата.

– Типовая застройка, – ответила Марина, внимательно рассматривая Диму с ног до головы. – На этой улице почти все дома одинаковые.

Меня поведение подруги поставило в тупик еще с утра, когда я только вошла в ее палату. Сейчас она смотрела на Диму теми же напуганными глазами, что и на меня тогда. И если в моем случае ее эмоции были понятны – я едва не сбила ее с ног неожиданным появлением, о том, что дома нас ждет кто-то еще, она знала. Однако выражение ее лица все еще оставалось тревожным. В комнате повисло неловкое молчание, каждый из нас чувствовал себя некомфортно и Дима первым решил прервать его.

– Хотел поблагодарить вас за гостеприимство, – сказал он. – Обещаю, что надолго не задержусь. Ну а пока побуду вашим личным шеф-поваром. Надеюсь, хоть так я смогу расплатиться за вашу доброту. Обед почти готов, так что приглашаю к столу.

Дима старался быть дружелюбным, хоть в его голосе и слышались нотки неловкости. Думаю, он не привык к подобным одолжениям, а именно так сейчас и выглядела вся эта ситуация. Главная хозяйка дома после выписки из больницы не отличалась гостеприимностью и вела себя более чем странно.

– Извините, мне что-то нехорошо, – сказала Марина. – Я хочу пойти к себе.

– А как же обед? – расстроено спросила я. – Хочешь, принесу в твою комнату?

– Нет, я не голодна.

Она слегка улыбнулась и поковыляла на костылях к лестнице. Оказавшись рядом с Димой, подруга внезапно остановилась и с любопытством заглянула в его глаза, будто желая в них что-то увидеть. Дима в замешательстве застыл на месте, позволив ей себя изучать. Эта странная сцена продолжалась несколько мгновений, после чего Дима отступил назад, пропуская Марину.

– Спасибо за обед, – сказала она ему. – Я обязательно попробую твою стряпню чуть позже.

С этими словами подруга стала подниматься наверх, запрыгивая поочередно на ступеньки на одной ноге. Она отказалась от помощи и упрямо продолжила свое восхождение. Когда дверь ее комнаты закрылась, мы с Димой удивленно переглянулись.