Елена Михалёва – Соль (страница 1)
Елена Михалёва
Соль
Глава 1
Монотонный, пищащий звук сделался просто невыносимым. Он резал слух и совершенно не давал расслабиться. Я плавала на границе забытья и яви, не в силах ни проснуться, ни отключиться окончательно. Но разбудил меня, как ни странно, не этот звук, а нечто совершенно другое.
Кто-то набрал в рот ледяной воды и щедро окатил ей моё лицо.
Я распахнула глаза, а вместе с ними и уста, чтобы с шумом вдохнуть воздух. Первым делом в мои ощущения ворвалась головная боль, а свет казался столь ярким, что я не сразу поняла, где очутилась, и что именно произошло.
– Госпожа, хвала Небесам! Вы очнулись! – женский голос показался невыносимо пронзительным. От его звуков боль в затылке будто усилилась стократно. – Я послала Педро за доктором. Ох, как же вы нас всех напугали!
Я промычала что-то нечленораздельное в ответ и попыталась приподняться. Моя громкая собеседница тотчас оказалась рядом, чтобы помочь мне.
– О, бедная моя госпожа, – продолжала причитать она. – Это всё жара. У вас случился солнечный удар. Ничего удивительного. На таком-то пекле! Вот, выпейте водички!
Мне, наконец, удалось сфокусировать взгляд на смуглой красавице с чёрными кудрями и большими карими глазами. Крупная родинка возле её верхней губы невольно притягивала взгляд.
Лицо девушки вспомнилось мне сразу. Имя слетело с уст без усилий.
– Инес? – я нахмурила лоб. – Где мы?
Брюнетка подала мне стакан с такой ледяной водой, что от первого же глотка у меня свело зубы. И всё же живительная жидкость возвратила некоторую ясность в мой рассеянный разум.
– Мы приехали на базар: вы, я и Пабло. – принялась объяснять Инес, и события потихоньку начали восстанавливаться в памяти. Только как-то странно, в виде излишне объёмных и чересчур ярких образов, будто намалёванных ребёнком, который впервые видит краски и хочет использовать их все разом. Крупные мазки складывались в картинки по мере того, как служанка говорила: – Хуан остался с экипажем у въезда, а мы втроём пошли за покупками. Но спустя полчаса на солнцепёке вам, вероятно, стало дурно. Вы упали столь неожиданно. Пабло отнёс вас сюда, в шляпный магазинчик, а сам побежал за врачом.
– М-м-м, – протянула я, делая ещё один глоток холодной воды.
Зрение полностью возвратилось ко мне, и я смогла оглядеть комнатку, в которой очутилась.
Я лежала на узкой тахте у огромного окна во всю стену, служившего витриной.
Это было волшебное царство шляп, лент и фурнитуры. Мой самый любимый магазин в Порто-Крус. Здесь я оставляла все папенькины деньги, какие только он позволял мне потратить сверх нормы. Хозяйка шляпной лавки, мадам Мариз, любила меня и всегда радовалась новым заказам. Теперь же пухлая умелица растеряла всю радость. Она стояла подле нас с запотевшим графином в руках. Похоже, именно мадам Мариз и привела меня в чувства, щедро окатив водой изо рта. На её подбородке осталась крошечная капелька.
– Госпожа Луиса, как же вы нас всех перепугали, – она часто захлопала ресницами. – Вы, должно быть, сильно ушиблись?
– Я…
Я попыталась сосредоточиться, но ответ на её вопрос никак не шёл с языка, хоть я и ощущала боль в затылке, а, значит, наверняка хорошо приложилась головой при падении. В памяти всплыла вспышка белого света. Визг. И удар. Такой сильный, что вышибло дух. Но удар пришёлся в грудь, а не в спину. И я совершенно не могла уловить подробностей последних секунд перед падением на площади.
Видя моё смятение, Инес забрала у меня стакан. Служанка смотрела с тревогой. Вероятно, боялась, что я снова грохнусь в обморок.
Мои руки сами собой прошлись по животу и груди. Я будто искала место удара, но вместо болезненного синяка нащупала лишь мокрые кружева на блузке. Скользнула пальцами выше. Нащупала костяную камею у ворота. Потом осторожно коснулась затылка. И зашипела. Там под густой массой выбившихся из причёски волос пряталась коварная шишка размером с голубиное яйцо.
Звякнул колокольчик над входом.
Внутрь вихрем влетел толстенький доктор с саквояжем. За его спиной маячил долговязый Пабло. Парнишка явно обрадовался, увидев меня живой и в сознании.
Врач убедился, что серьёзных повреждений нет, а затем велел убрать меня от окна, дабы мне снова не стало плохо от яркого солнца, которое било в витрину, как через увеличительное стекло.
Мне помогли встать и отвели в другой конец магазинчика, где стояло небольшое плетёное креслице для посетителей. Я уселась в него, как царица, вокруг которой хлопотали её придворные.
Врач посоветовал, чтобы мне приложили холодный компресс к голове. Он задал несколько вопросов о моём самочувствии, убедился, что опасности нет, и оставил стандартные рекомендации, которые знакомы всем, кто хоть раз чувствовал на себе последствия теплового удара. Инес покивала и расплатилась за срочный вызов. Доктор попрощался и ушёл. А я осталась ещё немного посидеть в кресле, прижимая к затылку холодный компресс, который принесла услужливая мадам Мариз.
– Иди за экипажем, – приказала Педро моя служанка. – Пусть Хуан подгонит его как можно ближе к двери. Отвезём госпожу домой. Хватит на сегодня покупок.
Она давала и другие указания, но я отвлеклась на зеркало.
Хозяйка шляпной лавки повернула его ко мне, дабы я могла немного привести себя в порядок.
Большое зеркало в полный рост в красивой тонкой раме, которое обыкновенно стояло у окна, подъехало ко мне на маленьких колёсиках. Я пользовалась этим зеркалом сотню раз, когда примеряла шляпки у мадам Мариз. И уж, конечно, я знала девушку в отражении. Вернее, думала, что знаю.
На меня смотрела незнакомая блондинка, бледная и с округлившимися от удивления устами. Большие зелёные глаза в обрамлении выбившихся из причёски локонов глядели с ужасом. Девушка несомненно была красива. И к тому же богата, если судит по её наряду. Шёлковая белая блузка, отделанная тончайшими кружевами, крупная камея у шеи и пепельно-серая юбка из дорогого атласа, подпоясанная под грудью широким расшитым поясом. А ещё массивные серьги из белого золота с изумрудами и похожий перстень на пальце левой руки.
Я знала это лицо. Знала имя и всю её жизнь. Но всё её прошлое казалось мне таким же нереальным, как и воспоминания, чересчур яркие и размазанные.
Но я могла поспорить на что угодно.
Это лицо не было моим.
Солнечный зайчик блеснул на прозрачных белых трубках, сбегающих прямо от сгиба локтя по предплечью куда-то в темноту.
Я тряхнула головой, отгоняя наваждение, и снова воззрилась на свои вытянутые руки.
То, что почудилось мне трубками, оказалось лишь тонкими кружевными лентами на рукавах.
– Госпожа Луиса, вам снова нехорошо? – Инес уже стояла подле меня.
– Нет, – пробормотала я. – Но доктор прав. Я определённо перегрелась. Нужно возвращаться домой как можно скорее.
Я снова посмотрела в зеркало, но на сей раз не увидела ничего незнакомого. Лишь себя, Луису де Верта, старшую дочь губернатора портового города Порто-Крус. Бледную и лохматую, как бродяжка.
К тому моменту, как Пабло возвратился с экипажем, Инес помогла мне привести себя в порядок. Последним штрихом я надела свою любимую шляпу с широкими полями и белыми перьями, которую однажды покупала здесь же у мадам Мариз. Вещица выглядела изумительной. Я кокетливо носила её чуть набок, с чётко выверенной небрежностью. Шляпка мне шла, что ни говори. И это поднимало настроение, заставляя позабыть о пережитой неприятности.
Хуан и Педро погрузили в экипаж наши покупки, которые услужливые прохожие принесли в магазинчик, когда я упала в обморок. Правда, Инес заметила, что пропал кусок телятины в пергаменте и кулёк с виноградом, но всё прочее, как ни странно, умыкнуть не успели. Вероятно, не хотели связываться с губернаторской дочкой. А то и побоялись брать грех на душу, обирая поражённого недугом человека. В последнее верилось особенно слабо.
Напоследок я поблагодарила госпожу Мариз за помощь и оставила ей щедрые чаевые.
Мы с Инес заняли место внутри душного экипажа, прихватив с собой мешочек со льдом. Хуан и Педро устроились на козлах. И мы, наконец, двинулись к дому.
Особняк губернатора находился на самой окраине города. Прямо за ним начинались наши чайные плантации, за которые отца в шутку прозвали чайным королём. Правда, минувшие два года выдались неурожайными из-за засухи. Это снизило экспорт и сократило доходы острова почти втрое. Отец искренне боялся, что этот год выдастся ещё хуже. Плантации орошали каждое утро и каждый вечер без устали. Но жара лишь ежедневно нарастала, грозясь погубить молодые побеги. Тогда не просто чайное королевство останется ни с чем: будет не на что содержать Порто-Крус грядущей зимой.