Елена Михалёва – Соль (страница 4)

Я всё же повернулась к отцу, чтобы одарить его тяжёлым взглядом.

– Твоя жертва перестанет казаться тебе жертвой менее, чем через месяц, – губернатор де Верта достал из нагрудного кармана платок и промокнул лоб, стирая обильную испарину. – Своим поступком ты поправишь дела в семье. Ты спасаешь весь Порто-Крус: от меня до последнего чернорабочего, у которого целый дом босоногих ребятишек. А ещё щедро даришь своим братьям и сёстрам возможность собственного удачного сватовства. Только вообрази, сколь важна ты, моя бесценная.

– Не пытайся мной манипулировать. Это бесполезно, – я снова отвернулась к окну и обнаружила, что мы уже проехали половину города. – Ты продал меня, как скотину. Как тюк с чаем.

– Однажды ты скажешь мне спасибо, – спокойным тоном возразил он.

Я не стала дальше спорить.

Сложно было думать о благодарности в адрес того, кто променял тебя на три сундука и явно обогатился куда сильнее, чем того требовало спасение плантации.

Наш экипаж тем временем обогнул базарную площадь, где вчера мне сделалось плохо. И я невольно подумала о том, что лучше бы я разбила голову насмерть, или же лишилась рассудка, лишь бы не переживать всего того, что происходило теперь.

Конечно, меня посещали некоторые странные последствия того удара. К примеру, мне то и дело казалось, что я – это не я вовсе. Или я видела белый свет. Или слышала странные звуки, вроде мышиного писка. Порой окружающий мир казался мне ненастоящим, а порой, наоборот, слишком объёмным и ярким. Но я списывала это на последствия травмы, а ещё на пережитый стресс. Рано или поздно всё это должно пройти, а вот печальная реальность, к несчастью, оставалась со мной.

Я с тоской проводила взглядом проплывшую мимо витрину шляпного магазинчика. Не суждено мне больше покупать красивые безделушки у мадам Мариз, увы.

За шляпным магазином мы миновали и другие, где я любила бывать. Проехали мастерскую швеи, которая шила настолько удобные корсеты по фигуре, что не мешали ни дышать, ни двигаться, ни даже заниматься фехтованием. Найду ли я подобную мастерицу на островах Квадры? Мне даже служанку с собой взять не позволили. С Инес мы простились лишь после долгих объятий, залив друг дружку горючими слезами.

Впрочем, мне удалось положить на дно одного из своих сундуков короткую саблю, нож и фехтовальную шпагу. Мало ли что. Вдруг мне удастся найти достойного партнёра для спаррингов. Или захочется заколоть мужа во сне. Никогда не знаешь, когда пригодится шпага.

Наконец, мы проехали огромный трактир, где расслаблялись все местные и заезжие моряки, а после оказались на набережной. Я надеялась, что ехать нам ещё далеко. Хотела полюбоваться видом напоследок. Но отец отодвинул шторку и указал на корабль, который очевидно выделялся среди прочих.

– Вот и она. «Санта Адора». Судно капитана де Солера.

Я хотела с презрением поморщиться, но почему-то забыла, как это делается.

По правде говоря, меня сложно было удивить внешним видом корабля. Я выросла в портовом городе и каких только посудин не повидала за свою жизнь: от юрких одномачтовых лодочек до громоздких пятимачтовых барков, похожих на китов. Торговые и рыболовецкие суда были здесь самыми частыми гостями. Иногда встречались военные бриги и галеоны Квадры, которые заходили к нам, чтобы пополнить запасы пресной воды и припасов. Обычно они выглядели самыми ухоженными и нарядными. Их корпуса подновляли, и свежая краска блестела на солнце наравне с позолотой, которая покрывала некоторые снасти и носовые фигуры. Когда такие суда показывались на горизонте, девушки по обыкновению высыпали на набережную, чтобы полюбоваться на пригожих моряков в военной форме. Но «Санта Адора» не походила ни на один известный мне корабль.

Это был добротный фрегат современного образца, не раздутый в боках, но внушительный. Даже немного пугающий. Его чёрный корпус в носовой части наискосок пересекала яркая алая полоса, будто кровавый рубец на теле огромного левиафана. Да, именно такое впечатление произвела на меня «Санта Адора»: древнего чудища, закованного в дерево и пленённого снастями. Потемневшее от морской соли золото покрывало бушприт и мачты потёртыми спиралями, делая их похожими на рога гигантских нарвалов. Свёрнутые паруса выглядели не белыми, а серовато-бежевыми. То ли полинявшими, то ли умышленно выкрашенными в более тёмный цвет.

По палубе сновали матросы, которые готовили судно к скорому отбытию. Они кричали и смеялись. Но разговоры их прекратились, стоило нашему экипажу остановиться напротив сходней.

Капитан Рауль де Солер в компании двоих членов экипажа появился у борта и неспешно пошёл к нам навстречу.

Прибывший с нами Педро спрыгнул с козел и поспешил открыть дверцу, чтобы выпустить моего отца и подать руку мне, а затем кинулся помогать матросам, которые уже по-хозяйски занялись моим багажом.

Мой родитель поприветствовал капитана, а тот, в свою очередь, подошёл ко мне и низко поклонился, сняв потёртую кожаную шляпу.

– Леди Луиса, для меня большая честь сопровождать вас по приказу лорда Альвареса.

Это был первый раз, когда я услышала его голос. Низкий и чуть хрипловатый. Мне подумалось, что он идеально подходит к его внешности. К облику могучего, широкоплечего моряка с этой его небрежной рыжей бородой, отросшими волосами и выцветшим мундиром.

– Простите, капитан, не могу с чистой совестью сказать вам того же, хоть и понимаю, что это всего лишь ваша работа, но на любезности я нынче неспособна. Увы.

Не знаю, зачем я это сказала.

– Луиса, – шикнул папенька.

Но капитан де Солер лишь поднял на меня тяжёлый взгляд своих тёмно-карих, как бездна, глаз. И усмехнулся.

Подлец. Ничего смешного я не сказала.

Педро уже успел отвязать мои пожитки и руководил тем, как матросы заносят их на борт. Интересно, кто занесёт меня? Потому что ноги моей на этой палубе добровольно не будет. Клянусь Небесами.

Мои руки внезапно сделались ужасно холодны, а кровь отлила от лица. Я повернулась к отцу и тихо вымолвила, обращаясь лишь к нему:

– Тебя точно не пугает, что я должна одна плыть с толпой незнакомых мужчин без возможности взять с собой даже одну служанку?

Губернатор де Верта растерянно разверз уста, но ответил за него, как ни странно, Рауль де Солер.

– Это условие лорда Альвареса, госпожа. Он забирает только вас и самые необходимые вам в пути вещи, – капитан проводил задумчивым взглядом уже четвёртый сундук, который с трудом тащили двое его людей: – которых, на удивление, оказалось не так уж и мало.

– Вас что-то смущает? – я скрестила руки на груди. С вызовом подняла подбородок, глядя на него из-под полей своей любимой шляпы с белыми перьями. Возможно, выглядело не слишком грозно, но хотя бы внушительно.

– Меня нет, но смущает вас, – спокойно ответил он. – И смею вас заверить, что в доме мужа вы будете обеспечены всем. Слугами в том числе. В людях у лорда Альвареса недостатка нет. В их порядочности тоже можете не сомневаться. Иначе он не послал бы за вами меня и мою команду. В обществе моих людей ваша добродетель в безопасности, леди Луиса.

Я скептически оглядела его, а затем перевела взор на матросов, снующих по палубе.

– Убедили так убедили, капитан, – я прищёлкнула языком.

И отчётливо услышала, как тяжело сглотнул отец.

– Лу, прошу тебя, – прошептал он с таким видом, будто ещё одно моё слово – и Рауль де Солер порвёт наш договор, швырнёт обрывки моему родителю в лицо и велит оставить строптивую дочурку себе.

Я повернулась к нему. Отец никогда прежде не казался мне столь уставшим и несчастным. Нужно было оказаться полной дурой, чтобы не видеть того, как нелегко ему сажать меня на этот чёртов корабль. Одну, как чешуйка на жопе лысого тритона.

– Я всё ещё зла на тебя, – тихо сказала я.

Губернатор де Верта кивнул.

Мне вдруг почудилось, что если я сейчас просто попрошу не отдавать меня, он возвратит свою маленькую белладонну в экипаж и отвезёт домой. Туда, где проклятый паутинный клещ лакомится нашим чаем на плантациях.

Я покосилась на корабль. «Санта Адора» виделась мне исполинским чудищем, гротескным и жутким. Было что-то неестественное в том, как переплетались её снасти. Как блестело покрытое патиной золото. Да и само судно будто бы едва различимо дышало, а не просто колыхалось на волнах.

Мой взгляд скользнул по невозмутимому капитану. Рауль де Солер не торопил меня и не уговаривал. Полагаю, ему было совершенно безразлично, поплыву я с ним или нет. Негодяй. Наверняка он получит награду за это плавание независимо от его результатов.

Пожалуй, то, что случилось дальше, было лишь порывом моей смятенной души. До страсти не хотелось никого подводить. Или предавать семью. Или выставлять себя идиоткой сверх уже случившегося. Поэтому я просто повернулась к отцу и порывисто обняла его.

Его большие руки заключили меня в ласковые объятия в ответ.

– Луиса.

– Позаботься обо всех. И не кури слишком много, это плохо сказывается на твоих лёгких, – я поцеловала ещё в щёку и шепнула в самое ухо: – Если что, я взяла с собой саблю, – и громче добавила: – Я люблю тебя, папа.

– Да благословят тебя Святые Небеса, дитя моё, – он запечатлел поцелуй на моём лбу. – Будь счастлива.

А потом я отпустила его и взошла на борт. Сама. Даже не приняла протянутой мне капитаном руки.