Елена Михалёва – Да, мой король (страница 8)
После пышной встречи все разошлись по своим покоям, и Шенборн получил долгожданную краткую передышку. Лакеи помогли ему переодеться и подали лёгкий ужин в его собственную столовую. Пока же королевский дегустатор пробовал пищу монарха, Ричард невольно задумался о том, насколько расточительно привык жить Вильгельм.
Комнаты короля включали в себя не только королевскую спальню и собственную столовую, но и ванную комнату, приёмную, малый кабинет, комнату отдыха и особое помещение, которое занимали королевские наряды. Туда вела отдельная лестница для слуг с запертой изнутри дверью. Всё утопало в золоте, эбеновом дереве и алом, как кровь, бархате. С люстр и подсвечников ажурными каскадами свисали хрустальные подвески, узорчатые ковры были мягки, а картины красовались в золочёных рамах.
Золото было здесь повсюду. От него резало глаза с непривычки. Даже ручка фарфоровой ночной вазы была золотой. Но особое внимание привлекла кровать с балдахином. Она стояла у дальней стены необъятной спальни на отдельном постаменте, к которому вели целых три широких ступени. Ричард невольно вспомнил расхожую фразу про «восхождение на ложе» и с трудом поборол желание нервически пригладить волосы.
Дворец во дворце. Вот чем казались комнаты Вильгельма. И, похоже, это никого не смущало.
Ричард держался со слугами, как велела ему Джования: холодно и слегка раздражённо. Так, по её словам, король вёл себя всегда, когда излишне уставал после путешествий, охоты или долгих совещаний с лордами. Впрочем, настоящее совещание «Вильгельму» ещё предстояло посетить на следующий день, а в тот вечер он созвал лишь малый совет.
Когда король вошёл в зал для заседаний, все встали. Вместе с ним явился Альберт и несколько стражников.
Ричард занял своё место в громадном кресле, похожем на трон, во главе длинного стола из красного дерева.
Он отлично помнил это помещение ещё с момента своего пребывания здесь перед отбытием пять лет назад. Почти ничего не изменилось. Огромные окна с тяжёлыми синими шторами вдоль одной стены, а вдоль другой – картины, камины и шкафы с бумагами. Несколько лавок для более низкородных посетителей почти у самого входа. За спиной короля в углу таилась дверь в большой королевский кабинет, куда можно было попасть и из коридора. А ещё там же красовалась мозаика из цветного стекла во всю стену, которая изображала карту Атенлау и границы с соседями. Часть карты была совсем свежей: при Карле II, отце Вильгельма, случилась война, и вассальный Брейсхейм получил независимость. Чтобы подчеркнуть свои корни и дружеские отношения с «родительским государством», столицу переименовали в Атенбург. Тогда Карл наказал маленькому Вильгельму не допустить повторения этой истории. Но всё легло на плечи Ричарда.
– Милорды, – «король» обвёл цепким взглядом собравшихся. – Приветствую вас.
Ему ответили почтительными поклонами.
Седой, как мел, граф Эдмон Пфаллен, сухощавый обладатель пышных бакенбардов. Канцлер короля с массивной королевской печатью на тяжёлой цепи на груди.
Герцог Тивальский Фердинанд Георг Хальбург. Высокий, широкоплечий красавец с яркими синими глазами и мягкими шоколадными кудрями до середины шеи. Его гладковыбритый подбородок был гордо поднят даже когда он выражал своё почтение кузену. Королевский сенешаль.
Обер-камергер, герцог Ламарский Ансель Болдер. Шустрый рыжеволосый толстячок лет сорока с круглой бородой и таким же круглым животом. Его серые глаза подобострастно блестели, а улыбка выражала полнейшую покорность. Правая рука короля при дворе.
Граф Нижнего Оттенберга, Вилберт фон Лоренц. Адмирал в изумрудном дублете. Черноволосый тридцатипятилетний лорд с отличной выправкой, смуглой кожей и короткой бородой, в которой проглядывала первая седина. Свои длинные волосы он затягивал лентой в хвостик на морской манер. На этом ассоциации с военным или моряком заканчивались. Руки у графа были холёными и никогда не держали ничего тяжелее парадного меча.
Здесь были все, кроме ныне покойного виконта Мартина Вайнера. Его кресло по левую руку от короля пустовало. Впрочем, недолго.
– Герцог Зоммерштерн, займите место маршала. Временно, – король говорил коротко и чётко. – Все могут садиться.
Он махнул рукой, и когда все, наконец, опустились на свои места, продолжил:
– Милорды, собрание будет коротким. Слушать восторги и советы я пока не готов. Эдмон, напишите от меня графу Вайнеру. Выразите наши соболезнования по поводу смерти Мартина. И попросите прибыть ко двору. Я хочу побеседовать с ним лично.
– Да,мой король, – граф Пфаллен склонил голову. – Нам всем будет очень не хватать виконта Вайнера.
– Согласен с вами, – Ричард сжал пальцами подлокотники кресла. Он глядел в лица собравшихся, переводя взгляд с одного на другого, но ни в чьих глазах не видел ни искры сомнения в том, кто именно перед ними. Шенборн всё ждал, что его разоблачат в любую минуту, но этого не происходило. – В связи с этим ещё несколько распоряжений. Первое: пока я не назначу нового маршала, его обязанности будет выполнять герцог Зоммерштерн. Он будет приставлен к награде в ближайшее время. В благодарность за спасение моей семьи. Второе: он будет присутствовать на каждом совете. Третье: герцог Болдер, обсудите с Альбертом списки слуг без посторонних. Я не желаю видеть подле меня и моей семьи никого, кто не получит его одобрения.
Ансель Болдер часто заморгал. Он не привык к тому, что Вильгельм сомневался в нём и в его верности. Мысль, что обер-камергер будет перед кем-то отчитываться, заставила его густо покраснеть. И всё же он не посмел возражать и ответил:
– Да,мой король.
– Далее, – Ричард вздохнул. Посмотрел на Альберта. Тот медленно моргнул в знак одобрения. – Завтра в десять утра я желаю видеть всех дворян большого совета, которые находятся сейчас в столице. А также обоих епископов. На повестке дня случившееся покушение и состояние королевства.
Шенборн снова оглядел дворян малого совета. Никто не спешил с разоблачениями. Даже кузен короля, Фердинанд, смотрел на него без всякого подозрения. Скорее, сопереживал всему, что королевская семья испытала. Альберт предупредил Ричарада, что Фердинанд близким другом короля никогда не был. Вильгельм всегда держал с ним небольшую дистанцию. И всё же они уважали друг друга, а в подобострастность Фердинанд никогда не скатывался, как зачастую случалось с остальными аристократами.
– Герцог Хальбург, – король обратился к Фердинанду: – От вас я жду завтра утром полный отчёт касательно восстаний на территории Тиваля и ваших соседей.
– Да,мой король.
Даже несмотря на усталость после путешествия Ричард бы предпочёл узнать обо всех дрязгах внутри королевства незамедлительно. Но Альберт предупредил, что Вильгельма всегда более волновало его собственное состояние и самочувствие, поэтому предотвращение государственного переворота пришлось отложить.
– Если у кого-то есть срочные вопросы, которые не подождут до утра, можете их задать, – король выпрямился, давая понять, что заседание и вправду короткое и скоро завершится.
– Ваше Величество, – тонкие губы Анселя Болдера растянулись в улыбке. – Мы все хотим лично выразить нашу радость по поводу того, что королева и…
– Я же сказал, никаких эмоциональных бесед прямо сейчас, – он нахмурился, выражая недовольство. – Я и так слишком много пережил за минувшие сутки, чтобы расшатывать свои нервы ещё сильнее, милорды.
В последнем он не лукавил. Ричарду не хотелось более никаких переживаний хотя бы в ближайшие несколько часов.
– Прошу меня простить, – обер-камергер склонил голову.
Шенборн напряг память. Если он ничего не путал, герцог Болдер был хорошим человеком. Склонным к небольшому подхалимству перед королём, но вполне благородным и исполнительным.
– Итак, полагаю, на сегодня закончим, – король встал, и остальные последовали его примеру. – Завтра утром продолжим. Всем доброй ночи.
И пока все повернулись к нему и согнулись в почтительных поклонах, Ричард двинулся прочь из зала для заседаний.
Он шёл спокойной, размеренной походкой, а сам думал о том, насколько сильно взмокла его спина от волнения. А ещё о том, как же давит на чело корона Атенлау, такая лёгкая с виду и такая тяжёлая, когда проводишь в ней долгое время.
Летние сумерки густели в дворцовых коридорах. Лакеи зажигали свечи, но, завидев короля, они тотчас прекращали свою работу, чтобы поклониться ему.
Шестеро стражников сопровождали монарха на протяжении всего его пути от зала для заседаний до покоев принцесс в жилом крыле королевской семьи. «Вильгельм» пришёл, чтобы пожелать дочерям доброй ночи. Ричард фон Шенборн пришёл, чтобы убедиться, что с ними всё хорошо. Он нисколько не удивился, когда встретил там королеву и двух её фрейлин.
– Мой король, – Джования Августа Хальбург опустилась в таком грациозном реверансе, что манеры прочих дам в комнате показались ему неуклюжими.