Елена Мельникова – Эльдер 2. Тень за плечом (страница 3)

Мягкий перестук копыт по влажной почве и едва слышный скрип кожаной сбруи быстро стали единственными звуками, нарушавшими утреннюю тишину. Я закрыла глаза, позволяя телу подстроиться под мерное покачивание Чернявки. С каждым шагом лошади городское прошлое, полное интриг и каменных стен, словно вымывалось из мыслей, сменяясь чистым запахом хвои и прелой листвы. Мы медленно углублялись в тишину леса, и я кожей чувствовала, как меняется плотность воздуха, становясь прохладнее и свежее.

Лес вокруг был… правильный.

Не тот древний, первобытный, где ветви цепляются за одежду, корни норовят вывернуть лодыжку, а тропа исчезает после каждого поворота. Здесь можно было ехать верхом. Дорога не была трактом, но путь читался легко: примятая трава, вытоптанная земля, редкие следы колёс и копыт. Деревья стояли на расстоянии, позволяя свету свободно проливаться вниз. Где-то мелькали прогалины, где-то тропа сужалась, но не исчезала.

Это был лес, через который ходят. Не часто — но достаточно, чтобы он помнил людей.

Я ловила себя на том, что смотрю по сторонам с интересом. Ветер перебирал запахи леса, поднося то влажную кору, то мох, то терпкую зелень, где-то в стороне перекликались птицы, и дорога тянулась вперёд мягко, без резких поворотов, без ощущения погони. До этого я почти всегда двигалась от точки к точке, думая о результате. Сейчас же дорога стала процессом. Телесным, упрямым, настоящим.

— Хороший лес, — произнесла я вслух, скорее для себя.

Дуб в ответ только кивнул, а Юнона, обернувшись, быстро показала: широкий, дышит. Я невольно улыбнулась, потому что она чувствовала это яснее и тоньше меня.

Я знала: впереди будут и плохие леса, и ночи под дождём, и места, где дорога станет узкой и опасной. Но сейчас… сейчас путь позволял идти.

К полудню Дуб всё-таки поднял руку, давая знак остановиться.

Я сначала хотела возразить — дорога шла легко, тело, как ни странно, притерпелось, — но стоило спешиться, как ноги сразу напомнили, что они всё ещё смертельно обижены на меня за седло.

Лошадей вывели к небольшой поляне. Трава там была мягкая, сочная, ручей — неглубокий, с прозрачной, ледяной водой. Чернявка благодарно фыркнула и тут же уткнулась мордой в раннюю зелень. Вьюнок последовал её примеру с деловитым усердием. Гранит же просто стоял, как валун с ногами, пока Дуб не снял с него поклажу.

— Лошадям нужен ритм, — сказал он, будто отвечая на невысказанный вопрос. — И нам тоже.

Я опустилась на поваленное бревно, вытянула ноги и с тихим стоном признала поражение.

Юнона тем временем уже успела сползти к краю поляны и присела на корточки, уставившись куда-то под куст.

— Опять там кто-то есть, — сказала я с лёгким недоумением.

— У неё всегда там кто-то есть, — отозвался Дуб.

Покачав головой, достала еду, разломила лепёшку, откусила и только тогда поняла, что именно сейчас — самое подходящее время задать вопросы, которые копились с самого утра.

— Дуб, — начала я как можно нейтральнее.

Он насторожился сразу, будто по голосу понял, к чему я веду.

— Ты видел вампиров?

Орк медленно повернул ко мне голову и посмотрел очень внимательно.

— Видел.

— Часто?

— Достаточно.

Я прищурилась.

— И?

— И что?

Вот за это мне иногда особенно хотелось его стукнуть — нежно, конечно, но от души.

— Какие они? — уточнила я, уже без дипломатии. — Страшные? Холодные? С клыками наперевес? Или, может, ходят в чёрных плащах и драматично смотрят вдаль?

Дуб и правда задумался.

— Смотрят вдаль — да.

— Вот! — я ткнула в него лепёшкой. — Я так и знала.

— Но плащи не всегда чёрные, — едва заметно дёрнул он уголком рта.

— Дуб!

Он пожал плечами — массивно, как умеют только орки.

— Вампиры разные. Как люди. Только проблем от них обычно больше.

— Успокоил, — буркнула я. — Прямо камень с души.

— И не собирался.

Я вздохнула, уставилась на ручей, потом снова на него.

— Ты понимаешь, что я иду туда?

— Понимаю.

— И всё равно говоришь загадками.

— Потому что ты злишься, — спокойно ответил он. — Не от страха. От интереса. А он редко помогает думать.

Я открыла рот, закрыла, потом фыркнула.

— Ты невозможный.

— Я орк.

С этим было сложно спорить.

Юнона тем временем протянула ладонь, и из-под куста показался ёж. Не весь сразу, конечно, а по частям: сначала нос, потом глаза, потом колючее недоверие целиком. Он осторожно втянул воздух, потоптался на месте и, решив, что мир пока не собирается его обижать, подошёл ближе.

Юна что-то показала ему на Тихом языке — медленно, с той серьёзностью, с какой она всегда разговаривала с лесом и всем, что в нём жило. Ёж внимательно смотрел на неё, потом, кажется, моргнул и с удивительным достоинством унёс кусочек лепёшки в траву, будто это была не лепёшка, а честно заслуженный трофей.

— Видишь? — сказала я, глядя на сестру. — Вот как надо общаться. Прямо и без загадок.

— Он не спрашивал про вампиров, — заметил Дуб.

Я лишь закатила глаза.

Лес дышал вокруг ровно и спокойно, будто давая нам передышку. Я чувствовала, как внутри постепенно укладывается тревога — не исчезает, нет, просто перестаёт дёргаться.

Я не знала, какие вампиры ждут меня впереди. Но знала одно: если уж идти — то с вопросами, злостью и чувством юмора.

Г

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.