Елена Медведева – Если не хочешь умереть, или Экстрим и физика. Свиньи тоже любят (страница 10)

– Тетя, посмотри, что там, мне, кажется, кирдык – едва шевеля губами, прошептал он.

Милентина раскрыла коробку и достала баллон с краном. На горлышко был надет шланг с эластичным респиратором.

– Кажется, я знаю, что с этим делать! – обрадовалась Милентина. – На этикетке указано, что это кислородно-гелиевая смесь. В институте медикобиологических проблем разработан способ лечения переохлаждения путем вдыхания подогретой смеси гелия с кислородом. Садись и вдыхай.

Сделав несколько вдохов, Максим ощутил, как вновь побежала по артериям начавшая застывать кровь. После того, как он почувствовал себя лучше, Милентина и Петр также стимулировали кровообращение целительной смесью.

Свет вдруг снова погас, раздался легкий скрип и в противоположной стороне пещеры образовался проход в следующий отсек лабиринта. Петр помог Максиму выбраться наружу. Парень был очень слаб и с трудом держался на ногах.

– Хорошо бы принять теплую ванну, – вздохнула Милентина.

Здесь, оказывается, и это предусмотрено, – радостно улыбнувшись, Петр указал на большую голубую ванну, над которой висела пушистая мочалка.

Милентина открыла кран с горячей водой и, смешав ее с холодной, довела температуру примерно до 40 градусов по Цельсию, после чего приказала Максиму раздеться догола и залезть в резервуар. Приподняв нижние конечности, она принялась легонько растирать мочалкой посиневшее тело.

– А вот теперь можешь выпить, – Петр протянул Максиму на четверть наполненный виски стакан.

– Ну, что? Полегчало?

– Хорошо-то как! – не стесняясь тетки, Максим вылез из ванной и позволил ей насухо обтереть себя мягким палантином.

Молодой организм быстро восстанавливал силы. Можно было двигаться дальше.

За ванной комнатой находилась довольно большое помещение, в котором были уже две двери. Между ними висела табличка с фосфорисцирующими в полумраке стрелками и надписью «Выбор». Одна стрелка указывала на левую дверь, другая – на правую. К табличке был прикреплен скотчем большой золотистый конверт. Петр неровно разорвал его и вытащил надорванное письмо.

«Поздравляю, вы на пороге удачи. Но для того, чтобы попасть в хранилище, вам предстоит сделать правильный выбор. Обе двери ведут в находящиеся в аварийном состоянии штольни. Потолочные перекрытия держатся на колоннах, разъеденных сыростью и температурными колебаниями, осевших из-за различной сжимаемости грунтов под основанием и других разрушающих факторов. По внешнему виду колонн вы должны определить, какие повреждения представляют меньшую опасность в смысле обрушения. Правильно выбранный коридор приведет вас в хранилище, где находятся сейфы с моей заначкой. Неправильный выбор может привести к вашей гибели под руинами».

Петр распахнул правую дверь. Стоявшие с левой стороны колонны слегка покосились, накренившись вправо, но их внешняя поверхность была гладкой и совсем неповрежденной теми неблагоприятными воздействиями, о которых говорилось в письме. Правда, в нижней части колонн были небольшие, но довольно глубокие горизонтальные трещины, как будто кто-то специально сделал надрез.

Милентина предложила осмотреть вторую штольню. Ее колонны имели совсем жалкий вид – штукатурка облупилась, отколовшись большими кусками, оставшуюся поверхность покрывала паутина разветвленных щелей. На двух колоннах просматривались заметные вертикальные щели толщиной в два миллиметра. Казалось, что от малейшего толчка вся эта рухлядь рассыпется в гору мусора.

– Ну, выбор ясен, – заявил Петр, – движемся по правой штольне.

Не дожидаясь чьих-либо возражений, он шагнул в правый коридор.

– Стой! – завопила Милентина, но было уже поздно. Раздался сильный грохот. Одна из колонн рухнула, за ней вторая, потолочное перекрытие осело, оставив лишь узкую щель.

– Пе-етр! Ты цел?

Из-за руин послышался слабый стон.

– Максим, разбирай завал!

– Я не полезу туда, чтобы спасать этого пендюка. Зачем рисковать жизнью? Чтобы разделить приз с этим понтовщиком? Ты сама говорила, что из-за него от всех достижений старой системы образования останутся рожки да ножки. Из-за этого ЕГЭ у тебя не стало учеников, а ты хочешь ради этого реформатора рисковать моей жизнью.

– Максим! – укоризненно покачала головой Милентина, – Он же прежде всего человек, наш долг спасти его.

– Ну, и лезь за ним сама.

– Милентина! Помоги! – совсем рядом раздался слабый голос Петра. За дискуссией на тему «жить Петру или не жить», они не заметили, как он сам выбрался из ращелины. Милентина помогла Петру подняться. Острая боль пронзила все тело, и он со стоном опустился на пол.

– Черт! Кажется, сломал ногу.

Милентина осмотрела распухшую лодыжку.

– Очень больно?

– Сперва даже не почувствовал, а теперь становится невмоготу.

– Необходимо срочно наложить шины. – Милентина огляделась в поисках какой-нибудь доски, но, кроме кусков цемента, не обнаружила ничего подходящего.

– Как же я забыла про зонтик?! Хорошо, что я взяла с собой не складной – терпеть не могу складывать зонты, упирая ручку в собственный живот. Но нужно еще что-нибудь, хотя бы кусок плотного картона.

Милентина вытряхнула содержимое своего вместительного и видавшего виды рюкзака и с радостным воплем подняла с пола небольшой белый брусочек, испещренный делениями, цифрами, тригонометрическими функциями и другими математическими символами.

– Этот рюкзак когда-то был последним писком моды. Мне подарили его еще в студенческие годы, и, надо же, с тех пор в нем завалялся этот инструмент.

– Что это? – удивленно спросил Максим.

– Палочка-выручалочка для студиозусов моего поколения – логарифмическая линейка. Ее можно считать прабабушкой современного калькулятора. Кто бы мог подумать, что через два с лишним десятка лет она спасет раненого!

Милентина укрепила лодыжку в неподвижном положении, плотно обмотав шины полоской своего шарфа.

– Теперь нужны носилки. Максим, возьми фонарь и сгоняй к бассейну за сеткой. Мне кажется, она вполне сгодится.

Пока Максим выполнял поручение тетки, она накормила Петра двойной дозой анальгина. К моменту возвращения парня боль немного утихла. Вдвоем они уложили Петра на носилки, но поднять сетку, и тем более нести ее на дальнее расстояние женщине оказалось не под силу. Пришлось привязать к бревну две остававшиеся полоски шарфа и тащить носилки волоком.

Милентина открыла левую дверь и, осторожно приблизившись к рассеченной вертикальной щелью колонне, простукала «берега» рукояткой ножа.

– Кажется, пустот нет, да и ширина щели меньше той, что считается по стандарту критической. Максимум, что нам грозит – это удар по макушке куском штукатурки. Так что наденем шляпы, а Петру прикроем лицо рюкзаком.

– Но почему обрушились колонны в правой штольне? – спросил Петр.

– Они были накренены, а горизонтальные щели у основания свидетельствовали о том, что существует напряжение, способствующее дальнейшему их смещению. Колонны рухнули, как только проведенная из центра тяжести вертикаль перестала пересекать их основание. Так и строители при разрушении ветхого дома «подрезают» его под фундамент.

Передвигались медленно и осторожно, стараясь не касаться колонн. Милентина задыхалась и обливалась потом. Не вытерпев, провела тыльной стороной ладони по распаренному лбу и, потеряв равновесие, задела плечом колонну с вертикальной щелью. Послышался гул. Сделав резкий рывок, они протащили носилки на несколько метров вперед. За спиной рухнула колонна, обдав их цементной пылью, плотный кусок врезался в больную ногу Петра, заставив его взвыть от боли. Однако впереди уже замаячил свет. Они прошли еще метров пятьдесят и оказались в хорошо освещенном и добротно отремонтированном помещении. Но никакого сейфа в нем не было. И только отличавшийся с детства орлиной зоркостью Максим заметил в углу на уровне человеческого роста переключатель с прикрепленным к нему крошечным конвертом цвета стены. Осторожно распечатав конверт, он извлек сложенную гармошкой записку:

«Поздравляю – вы в хранилище! Но для того, чтобы открыть доступ к сейфу, вам придется вспомнить одну очень известную электрическую схему, с помощью которой еще в позапрошлом веке Столетов исследовал закономерности фотоэффекта. Итак, вспоминайте…»

– Ну, эту схему знают все, – уверенно произнесла Милентина. – Что скажешь, Максим?

– Я только помню, что фотоэффект – это явление вырывания светом электронов с поверхности металла. В вакуумном баллоне имеются два электрода – отрицательно заряженный катод и положительно заряженный анод. Когда свет падает на катод, вырванные им электроны притягиваются положительным анодом, и электрическая цепь замыкается.

– Читаю дальше, – продолжила Милентина. – «В данный момент положение движка таково, что между катодом и анодом подано напряжение, задерживающее электроны – цепь разомкнута. Чтобы замкнуть ее, требуется отвести движок либо вправо, либо влево…»

– Опять наш шанс «фифти-фифти», – вздохнул Максим.

– Здесь есть подсказка: «Электрическая схема полностью соответствует рисунку, который имеется в любом учебнике физики».

– Эврика! Я знаю! – обрадовался Максим. – На схеме батареи элементов слева была короткая жирная черточка, а справа – тонкая и длинная. Я долго не мог запомнить, какая из них «+», а какая «-». Но у нас был клевый тичер – он провел сравнение: «толстый коротышка» – это «минус», стройный и высокий – это «плюс». Коротышка находится слева, следовательно, если переместить движок влево, на катоде будет «минус», а на аноде – «плюс», и тогда цепь замкнется.