Елена Мартин – Предатель. Я к тебе (не) вернусь (страница 2)
Ага… По лицу поплыла тень сомнения. Хорошая такая… тень. Мой ответ взволновал не на шутку.
Я удовлетворенно улыбнулась. Наверное, у меня было такое же взволнованное лицо, когда Альберт Борисович, поправив небрежно галстук, попросил остаться и так же небрежно спросил, не хочу ли я занять вакантную должность в отделе рекламы.
– Вы точно имеете в виду меня? – спросила, разрумянившись. От неожиданной информации щеки загорелись.
– Дарья, здесь кто-то ещё есть, кроме тебя? – немного улыбнувшись, ответил этот галантный, симпатичный мужчина.
– Нет… Но… Согласна! Наверное, – от бессвязной речи раскраснелась ещё больше.
– Даю тебе время подумать до завтра, – отозвался, возможно, мой будущий босс. – Пока место предложено только тебе.
– Мне нужно посоветоваться с родными. Потому что работа у вас предполагает переезд. Всё не так просто.
– Мне нравятся твои идеи и твоё упорство. Жду твоего звонка, – Альберт элегантно закрыл крышку ноутбука.
Я вышла из здания офиса, затянутого в дымчатое стекло, и бросила задумчивый взгляд через плечо.
Что я теряю? Абсолютно ничего… Учителем рисования вернуться всегда смогу.
Глава 2
Десятью годами ранее.
Я, наверное, даже не могла дышать, когда смотрела на его профиль. Украдкой любовалась, когда он проходил мимо, и печально вздыхала, когда ОН, бросив короткий взгляд, растворялся в толпе снующих студентов.
Где я и где он? Звезда баскетбольной студенческой команды, отпрыск богатого семейства. И я – неприметная деревенская девочка. Пусть талантливая, симпатичная, но до ужаса стеснительная. Сколько таких, как я, бросает быстрые взгляды, тайно вздыхая о Павле Волкове?
– Что, Дашка, поплыла? – усмехнулась моя соседка по комнате в студенческом общежитии. – Не про тебя, к сожалению, парнишка.
– Чего? – Вспыхнула я в ответ.
Кровь тут же прилила к моим щекам.
– У его ног знаешь сколько?! И не такие, как мы... Такие же богатенькие и люксовые. А нам с тобой, вчера выплывшим из близлежащих селений, только смотреть и облизываться. На большее нельзя.
Я хотела было возразить этой коротко стриженой рыжей бестии. По-другому не назовешь огненную Маринку, но вдруг замялась и, запинаясь, произнесла короткое: «Я знаю».
Я выдохнула.
– Так, Даша, уймись… Эти черные глаза нам ни к чему, – мысленно повторила про себя.
Раньше этот фокус срабатывал. Теперь и мысленные установки не помогли...
Я словно бредила им… Старалась в свой корпус проходить мимо деканата менеджмента и экономики и на всех последних студенческих тренировках баскетбольной команды просидела на последней скамье вместе с одногруппницами. Каждая рассматривала свой объект вожделения, я не сводила глаз с Пашки.
А он… Наверное, вряд ли заметит чуть полноватую провинциалку с ярко-голубыми глазами. Вокруг Павла, тоже, облизываясь, крутились девицы, которые смахивали на моделей рекламных журналов. Сплошь гламур, блеск и заветные «девяносто-шестьдесят-девяносто». Я даже записалась на собеседование в бар официанткой с целью обновить свой скудный гардероб. На люксовые шмотки не заработать, но я решила, что нужно срочно заменить практически все вещи, болтающиеся на вешалках в шкафу студенческого общежития.
На собеседование в бар я оделась максимально откровенно. Черные обтягивающие джинсы и майку с глубоким вырезом. Пепельные волосы закрутила на затылке. Немного повисев у зеркала, надела сверху топа широкую белую рубаху и завязала края рубахи красивым узлом.
– Сойдет, – удрученно хмыкнула и закрыла свою комнату в общежитии на ключ. Быстро влетела в кабину лифта, который, как назло, пришлось долго ждать.
В автобусе присела на заднее сидение и прислонила голову к окну. Всматривалась в огни ночного города и красивые машины, проплывающие мимо.
Я такими успехами похвастаться не могу. У меня всё стандартно. Отец умер достаточно рано и оставил нас с мамой вдвоём. И после его кончины в нашей маленькой семье началась чёрная полоса. Потом она сменилась на серую, но таковой и осталась…
О том, что я собиралась работать в баре, я не обмолвилась матери даже словом. Лишние переживания Марии Викторовне ни к чему. Я совсем взрослая, и свои проблемы могу решить самостоятельно. По-взрослому…
Эта мысль мне страшно понравилась, и я даже грустно улыбнулась.
Немного поморщив нос от резких запахов, ударивших в ноздри, прошла внутрь. Музыка хорошо била в аккорды, но общая атмосфера не была такой, какой я её себе рисовала. Довольно просторное помещение, в котором по периметру расставлены мягкие тёмно-коричневые диванчики у низких терракотовых столиков.
Неоновая подсветка и длинная стойка бара, у которой на высоких стульях крутились пара девиц в откровенных платьицах. Симпатичные официантки плутали по залу с подносами, а клиенты, мирно рассевшись за столиками, поглощали алкогольные напитки. В принципе, ничего сверхъестественного мною не было обнаружено, и я решительно прошла через весь зал к стойке бара.
Прочистив горло, громко спросила у бармена, пристально взглянувшего в моё лицо и отчаянно трясущего шейкером: «Добрый вечер. Где можно найти Андрея Вячеславовича?»
Молодой мужчина смерил меня взглядом и кивнул в сторону прохода недалеко от стойки бара.
– Спасибо, – ответила, но мой голос потонул в ритме музыки, вдруг набравшей обороты.
Бра в тёмных плафонах на стенах не давали должного освещения. Немного поплутав по коридорам, наткнулась на дверь с нужной мне табличкой и, не мешкая, громко постучала. Не услышав ответа, тихонько приоткрыла дверь.
Даша. (Настоящее время)
– Даша, режешь по больному, – прикрыв глаза, пробубнила Тамара Львовна. – За две недели до сентября. Без ножа, – добавила на выдохе.
– Тамара Львовна, сами понимаете. Ребёнок растёт. Нужно поднимать. А заработная плата здесь просто пшик, – настойчиво рассматривая аккуратные стриженые елочки за окном, определила главные причины своего заявления на увольнение, которое я положила перед грузным руководителем учреждения, где трудилась шесть лет кряду.
– Понимаю, – сочувственно ответила директор художественной школы. – Заменить тебя некем.
Я только глубоко вздохнула, понимая, что мыслями я была уже там. Вечером перед сном пробежалась по объявлениям о сдаче жилья.
Хм… О том, что я распланировала приобрести на гонорар от «Арт.Студии», придётся забыть. Сейчас первоочередными расходами оказались совсем другие траты. И Данькины запросы о новых фирменных перчатках для бокса будут безжалостно отодвинуты на неопределённое время.
Ничего. Прорвусь. Никогда не пасовала перед трудностями, как только в моей жизни появился Данил. Просто крыльями обросла, как только встретилась глазами с сыном… Девять лет прошло. Долгих и одновременно пролетевших, как одно мгновение. И пусть судьба многим обделила, подарила самое главное…
– Вы отпустите меня без отработки? – нервно застыла, вспоминая утренний разговор с Коврюгиным.
– Хорошее место? – лукаво улыбнулась Тамара Львовна.
– Более чем. По профессии, – ответила, тревожно выдохнув.
– Успехов, Дарья Даниловна, – подмахнула свою подпись под моим заявлением директор школы.
– Спасибо, – я сгребла своё заявление, мысленно прикидывая, смогу ли я завтра переступить порог «Арт.Студии», чтобы написать заявление, но уже другого характера. – До свидания, Тамара Львовна.
Я расплылась в улыбке, закрывая за собой дверь.
Пролетев лестничный проём, я отдышалась у дверей отдела кадров. Сердце грохотало, но сомнения в правильности своего решения за ночь растворились полностью. В маленьком сером городке я тоже стала серой и неприметной.
Каждый раз, начиная работать с грандиозными проектами, которые подкидывал Коврюгин, долго копалась внутри, размышляя: «Смогу ли?» Выдохнуть и блеснуть оригинальной идеей и не менее оригинальной подачей.
И каждый раз могла, хотя с каждым разом становилось всё труднее и труднее сгенерировать что-то непохожее, интересное.
Нет… Пока ещё не серая…
Выйдя на улицу и досчитав до двадцати, набрала номер телефона директора «Арт.Студии».
– Егорова, у тебя всего одна минута! – громыхнул Коврюгин без приветствий.
– Альберт Борисович, я могу подъехать завтра. Ваше предложение в силе? – Быстро затараторила в трубку.
– Какое предложение? – удивлённо переспросил директор «Арт.Студии», и моё сердце запрыгало в тревожной пляске.
Приплыли…
– Альберт Борисович, Вы предложили место в вашей фирме. – Я громко и прерывисто задышала. – Я только что уволилась с работы!
– Дарья, прости, я забыл о нашей договоренности. Ну что, решились? Мне нужно знать точно.
– От вашего предложения невозможно отказаться, – дипломатично ответила, еще унимая трепещущее сердце.
Глава 3
Десятью годами ранее.