Елена Мартин – Предатель. Я к тебе (не) вернусь (страница 11)
Улица, проспекты быстро мелькали за окном.
Черный седан остановился недалеко от общежития, и я еще раз поблагодарила Волкова.
– Большое спасибо, – несмело произношу и приоткрываю дверцу автомобиля. Холодный воздух тут же ударил в лицо.
– Слишком часто и много благодаришь.
– В смысле? – спросила, бросив взгляд на Волкова.
– Красивая девушка должна принимать такие моменты как данность. Уверенности в себе не хватает.
Я недоуменно приподняла брови. Уверенности? Ее, наверное, во мне нет априори. Правда, не всегда… Когда дело касается будущей профессии. Здесь самоуверенность просто льется через край.
– Хмм… Хороший совет. Я учту.
Выскочив из машины, бегом понеслась к двери общежития, перепрыгивая лужи. Представляю Маринкины глаза, когда я завтра расскажу, кто подвез меня этим вечером до общаги.
Я тихонько постучала в окно на первом этаже, где располагается комната вахтера. До мягкой кровати каких-то десять минут. В окне появилось заспанное лицо женщины. Я тяжело сглотнула. Это точно не Алла Степановна, с которой накануне вечером я договорилась о своем позднем возвращении без проблем, положив на стол коробочку зефира в шоколаде.
– Какого черта ты стучишь? – взвыл высокий неприятный голос. – Распорядок знаешь? Одиннадцать часов. Уже бы ночевала у своего хахаля. Досвидос!
Женщина в окошке пропала, растворив мои планы на мягкую кровать через десять минут в осеннем холодном дожде.
Я оперлась спиной о кирпичную стену здания. И что теперь делать? Влажные волосы и промокшая обувь сразу дали о себе знать, дрожь поплыла по телу. Я взглянула на часы. И тут все нерадужно. Три ночи. Эти железные створки откроются в семь утра. Жалобно взглянув на лавочку, отмела этот «превосходный» вариант, потому как под небольшим козырьком у входа в общежитие все же лучше, чем на скамье под дождем.
Жесть… Белая полоса как-то быстро закончилась.
Закрыла рукой глаза, которые ослепили фары автомобиля.
– Даша, тебя не пустили в общагу? – Волков вынырнул из своего черного красавца и остановился напротив.
– Наверное, вахтер сменился, – я пожала плечами.
Хотелось расплакаться вместе с небесами. Но перед брутальным, самоуверенным Волковым делать это не стану.
– Есть предложение. У меня ключи от свободной квартиры. Хочешь, переночуешь в ней?
Я молча осматривала спортивную фигуру Волкова, на которую падал тусклый свет от фонарного столба. Моё «я» тут же разделилось на две противоборствующие стороны.
«Ночь. Холостяцкая квартира Волкова, куда он, наверное, водит своих однодневных подружек, которые пачками липли на звезду баскетбольной команды. Я, похоже, рассматриваюсь Павлом в этом ключе».
«Дашка, шансы выпадают редко. А такие крутые, как этот, вообще, таким, как ты, даже не светят!»
– Боишься? – шальная улыбка расплылась на красивых губах. – Не трону. Если сама не захочешь.
– Поехали! – Сердце резко затарахтело, предчувствуя перемены в жизни.
Глава 12
Павел
Я немного остановился перед зданием, где вчера вечером пытливо рассматривал выплывшую Егорову. Она, может быть, и не Егорова вовсе. За столько пройдённых лет могла раз двадцать выскочить замуж, примеряя вариант поинтереснее. Повисев немного у фасада двенадцатиэтажного здания, вошел внутрь элитного бизнес-центра с отличной геолокацией.
В огромном холле, как всегда, людно. Клерки и офисные работники, как роботы сновали от лифта до выхода и обратно. В правом крыле здания, за большими витражами на первом этаже, небольшой ресторанчик. Очень удобно для посетителей и сотрудников перекусить в обеденное время. Я невольно бросал взгляды на блондинок, проходящих мимо.
Ищу Егорову?
Неприятно мысленно признал, что да… К сожалению, ищу…
Я вошел внутрь серого царства Коврюгина после того, как секретарь директора «Арт.Студии», лукаво улыбнувшись, приоткрыла дверь и пригласила пройти внутрь.
– Проходите, Павел Георгиевич, присаживайтесь, – Альберт Борисович отодвинул стул у рабочего стола. – Вы сегодня без помощников?
– Думаю, на этом этапе они нам не понадобятся, – я достаю из кожаной папки договора на оказание услуги, где уже красуется моя подпись.
Коврюгин потянул договора ближе к себе с очевидным нетерпением и, пробежавшись по тексту, ставит размашистую подпись.
– Альберт Борисович, вы помните, что мы ограничены в сроках? – Напоминаю главное условие нашего договора.
– Ну конечно! – Уверяет Коврюгин. – Я назначил начальника проекта, и мы уже создали рабочую группу из лучших сотрудников фирмы.
– Вот как? – Я с удивлением приподнял бровь. – Я могу с ними познакомиться?
– Без проблем, – отвечает директор «Арт.Студии». – Чашечку кофе?
– Не откажусь.
Коврюгин выходит из кабинета на несколько минут и по возвращении кладет мой экземпляр договора.
– Ваш экземпляр, – важно произнес Коврюгин.
В дверь тихонько постучались, и, отстукивая каблуками высоких туфель по черному полу кабинета, заплыла секретарь Коврюгина. За девушкой потянулся аромат свежесваренного кофе, который я втянул ноздрями. Брюнетка выставила белоснежные кружки и бросила пронзительный взгляд. Улыбнулась уголками губ, чуть наклонив голову вбок. Когда все приветственно-завлекательные трюки закончились, покачивая бедрами, скрылась за графитной дверью.
– Как скоро я смогу увидеть логотип? – Делая глоток кофе, спрашиваю у директора «Арт.Студии».
– Дайте пару-тройку дней.
– Так долго?
– Павел Георгиевич, мы только сегодня подписали окончательный договор. Мои работники должны вникнуть… Я честно ещё не давал отмашку о начале работы над вашим проектом.
– Хм…– Я поставил чашечку кофе на стол. – Время. У меня его практически нет.
Секретарь Коврюгина постучалась и тут же заглянула в кабинет по приглашению.
– Альберт Борисович, сотрудники фирмы и Полянская в приемной, – деловым тоном сообщила девушка.
– Приглашай, – Коврюгин слегка вальяжно крутанулся в кресле по направлению к двери.
Я с удовольствием разглядывал молодых женщин и мужчин в строго-солидных одеждах. Почему-то сотрудники, работающие в рекламной сфере, виделись мне совсем иначе. Ждал креатива и полета фантазии…
Высокая брюнетка лет сорока, заплывшая первой, всем видом показывала, кто из этих тринадцати человек начальник рабочей группы проекта.
Число-то какое хорошее… Тринадцать.
Самой последней в кабинет, скромно протиснувшись, вошла высокая блондинка в белой блузке без рукавов и бежевой юбке до колена. Тело и дрогнувшее сердце узнали раньше, чем сознание, в котором отпечатался только один силуэт из всех этих лишних в эту секунду людей.
В горле горело от неожиданного спазма.
Вот так сюрприз… Я нервно сжал фарфоровую чашку ладонью.
Да, Волков … Два плюс два не мог вчерашним вечером сложить... «Арт.Студия» и Дарья Даниловна, получавшая когда-то образование дизайнера в одном универе на пару.
Секундный ступор закончился, и мой взгляд поплыл по сотрудникам фирмы, с которыми придется работать не меньше четырех месяцев.
– Коллеги! – Альберт чуть прочистил горло. – Как вы знаете, мы с вами начинаем большой проект по рекламной кампании нового спортивного объекта, принадлежащего Волкову Павлу Георгиевичу. Пока в этом составе. Как только другие проекты будут закончены, рабочая группа, если в этом будет необходимость, расширится…
Первая любовь самая сильная? И самая больная.
Я не слышал слов Коврюгина, только сердце, бешено гоняющее кровь… И звон в ушах. Гулкий, разносящий все нервные окончания разом.
– Полянская Алла Сергеевна – начальник рабочей группы и начальник отдела рекламы… – пылко продолжал Коврюгин, представляя главные звенья цепи, которая застегнулась на четыре месяца.
Дашуня… Холодная, черствая… Куда ей там до пылких чувств, которыми горело моё сердце.
Когда время немного развеяло острую боль, понял, что от души и сердца осталось только пепелище. А Егоровой хоть бы хны… Стоит навытяжку.