Елена Мартин – Предатель. Я к тебе (не) вернусь (страница 10)

Волк…

Бесстрастный. Беспощадный.

Ухмыльнулся на старое прозвище. В юности все было немного по-другому. Даже друзья были из любимой баскетбольной команды. Теперь друзьями остались только деньги. Я прихватил бокал с виски и уставился на солнце, медленно опускающееся за горизонтом.

В другое время помчался бы по одноразовым подружкам, но сегодня не хотелось ни одну из них.

Утро следующего дня началось с головной боли. Я потянулся в кровати и, неохотно откинув тонкое одеяло, поплелся в ванную комнату. Отражение в зеркале мне не понравилось.

Понятно… Хлестать весь вечер виски… Другого можно было не ждать.

Контрастный душ немного привел меня в чувство. Сколько раз давал зарок не налегать на виски и прочие крепкие алкогольные напитки. Открыв дверь встроенной гардеробной, перебрал глазами сорочки и брюки. Моя повседневная одежда на протяжении многих лет. Когда–то не любил офисный стиль, предпочитая более спортивную одежду. Теперь строгий костюм - повседневность. Выбрал голубую сорочку с коротким рукавом и темно-синие брюки.

Бегом спустившись по лестнице, зашел в столовую на первом этаже.

– Доброе утро, сын! – вкрадчивый голос отца поплыл по пустым стенам большой столовой с витражными окнами.

– Доброе, пап, – я сделал глоток свежесваренного кофе, присаживаясь за стол.

Марта варит каждое утро чашечку арабского кофе и готовит для меня несытный завтрак, который уже на столе.

– Глотать виски в одиночестве - не самое лучшее завершение дня, – прозвучал вкрадчивый голос отца.

– Это мое личное дело, пап! – я приподнял бровь, слегка покачав головой, прикидывая, кто слил подробности моего вчерашнего вечера.

– Где весь вечер пропадала Вика? – Георгий Фёдорович, отправив в рот небольшой кусок мяса, уставился на меня немигающим взглядом.

– Отчалила к родителям, – отвечаю немного с раздражением.

– Тебе не кажется, что твоя жена слишком часто отлучается к родителям?

– Да похрен, – я с раздражением отбросил столовые приборы и резко поднялся из-за стола.

– Тебя отвезти в свою комнату? – остановился в арочном проёме столовой.

– Не стоит, поезжай на работу. Для этого есть Максим, – я слышу в голосе отца нотки обиды.

Я вздохнул. Иногда как ребёнок… После аварии вообще не узнаю матерого и жесткого Волкова старшего. Понимаю, что сильному мужчине свыкнуться с мыслью, что он теперь обездвижен, тяжело. Но реалии сегодняшнего дня таковы.

Присев на заднее сиденье автомобиля, откидываюсь на кожаную спинку.

– Доброе утро, Павел Георгиевич, офис?

– Доброе, – отвечаю, не отрываясь от городского пейзажа за окном из элитных коттеджных домов. – Офис. «Арт-Студия». Спорткомплекс. – Коротко накидываю план первой половины дня.

Глава 11

Десять лет назад.

Я переминалась с ноги на ногу в короткой черной юбке, обнимая себя руками, чтобы хоть немного согреться. Осень еще баловала, но ночью температура спускалась хорошо, и в коротенькой юбке и черной кожаной куртке на белый обтягивающий блузон было холодно. Ещё раз взглянула на телефон, на экране которого неприятно засияли 02:30.

Жесть… И как завтра подниматься в семь утра, чтобы успеть в универ на пары?

– Информатику точно пропускаем, – первую пару решительно отмела из списка планов на следующий день. Не осилю…

Первое время я не чувствовала усталость. Когда недосыпание стало систематическим, совмещать работу и учебу стало трудно.

Короткий сигнал оповестил меня об уведомлении, и я нетерпеливо открываю телефон, ожидая заветного: «Ваше такси приедет через пять минут».

Куда там…

На экране сияла удручающая надпись: “Ваш заказ отклонен водителем”.

Офигеть. По десятибалльной шкале удачливости я, как всегда, уверенно на нулевом месте.

Я громко выдохнула и топнула ногой, обутой в белые кроссовки.

Сволочь… Столько прождала машину, и на самом ответственном моменте кто–то решил слить заказ и отправиться… Возможно, домой.

Прохладный ночной ветерок разыгрался, и длинные пряди волос хлестали меня по лицу, отвлекая от архиважной задачи: вызвать другое такси.

Черные тучи, которые весь день и вечер гоняли по небу, решили, что самое время разлиться на землю. Дождь ударил первыми каплями по пыльному асфальтовому покрытию. Усердно вызывая такси, не заметила черный седан, подъехавший к краю тротуара.

Окно опустилось, и знакомый до боли голос небрежно вытолкнул: “Подвезти?”

Волков… Черная иномарка… И неожиданное предложение от героя моего романа.

Я судорожно сжала телефон в руках. Слова застряли в горле. Сколько раз в своих красочных фантазиях я рисовала себе эту несбыточную сцену, и вот она оживает в реалиях. Я взглянула на себя. Волосы вымокли, как и одежда.

– Мокрая курица, – даю себе определение в сердцах.

И с чего вдруг одному из ярких представителей студенческой элиты нашего универа моя скромная персона? Желание яро возражало природной недоверчивости.

– Тебе нравиться мокнуть под дождем? – хмыкнув, спросил Волков.

– Нет, – ответила коротко.

Всё, на что меня хватило, но сама, не ожидая такой прыти от себя, обогнув автомобиль, открыла дверь авто и присела на переднее сидение.

– Будь что будет! – в голове прозвенела отчаянная мысль.

По большому счету, я совсем не знаю человека, к которому запрыгнула в машину. Втянула в себя воздух кожаного салона вперемешку с терпким запахом мужского парфюма. Тонкие холодные струйки стекали под кожаную черную куртку. От холода соски на груди уперлись в ткань бюстгальтера, а мурашки поползли по телу.

– Куда тебя, Дарья? – вглядываясь своими черными глазами, спрашивает Волков.

– Проспект Грибоедова.

Запомнил мое имя? Удивил…

– Павел Волков, – представился брутальный красавец. – Не бойся. Не имею привычки заигрывать с красными шапочками. Просто отвезу до проспекта Грибоедова. Тебя к студенческому общежитию?

– Угу. – Я украдкой взглянула на красивый профиль Павла. – Спасибо.

– Замерзла? – бросив быстрый взгляд на меня, спросил Паша.

– Немного, – разминаю ледяные пальцы рук.

Павел включил опцию обогрева автомобиля.

– В «Аротоле» работаешь недавно, – фраза больше похожа на констатацию.

– Чуть больше месяца.

– Нравится?

– Нет. Просто хотелось немного заработать, а не тянуть деньги с матери, – искренне призналась и прикусила губу.

Такие печали, наверно, смешны Волкову, привыкшему к обеспеченной жизни.

– Ты же со мной учишься в универе? – неуверенно спросил Павел.

– Дизайн и графическое искусство, – отвечаю после непродолжительной паузы.

– Ого! Творческая личность?

– Не знаю, – ответила, пожав плечами. – Нравится создавать что-то новое.

Волков восторженно хмыкает на мой ответ.