Елена Мартин – Будешь моей, детка! (страница 9)
– Не вижу, – с трудом ответила девочка.
Я нахмурилась и провела тот же эксперимент со строчкой ниже. Тот же интересный результат. Одна буква была названа, на следующей букве Милана замолчала. Я нахмурилась и пересадила ребенка на офтальмоскопию. Которая, как я и предполагала, не показала отклонения от нормы.
– Ты молодец, подбодрила девочку, – но вся процедура, судя по лицу, Милане понравилась.
Я подошла к столу, на котором стоит электрический чайник, и достала большую вазочку с конфетами, поставила перед Миланой.
– Любишь шоколад? Выбирай.
– Я же не ответила правильно, – растерялась девочка.
– Ну почему же? Некоторые буквы мы с тобой разгадали, – подбодрила я Милану и присела за свой рабочий стол.
– Что скажете, доктор? – В словах Влада отчетливо слышен сарказм.
– Очень похоже на конверсионное расстройство зрения. Но это предварительный диагноз.
– Объясните, – мужчина, вскинув подбородок, уставился на меня, ожидая объяснений.
– Определение «конверсия» имеет отношение к исключительно психологической первопричине явления и выражается физическими симптомами, напоминающими признаки расстройства системы. В нашем случае – нарушение зрения. Конверсионное расстройство – обычное явление после психологических конфликтов или стрессов, – я закончила, внимательно уставившись на Влада.
Бравада, как и пренебрежение, которым прикрывался Влад, наконец, слетела с его лица.
– Я пропишу вашей дочери витамины и капли. Но вам нужно обязательно попасть с вашим ребенком на консультацию к детскому психотерапевту.
В кабинете повисла оглушительная тишина.
Я встала из–за стола и протянула Владу рецептурный бланк.
– Это сложные капли очень хорошего действия. Но, как я вам сказала ранее, всё это последствия, а не первопричина. Желательно с консультацией с детским психотерапевтом не тянуть. У вас будет возможность привести ребенка на повторный прием через неделю?
Влад поднялся и уставился на меня своими красивыми темно–голубыми глазами.
– Будет. Спасибо.
– Хорошо. Записываю вас на следующий понедельник в девять утра, – я застыла перед его высокой фигурой, которая, казалось, нависла надо мной и невольно облизнула нижнюю губу.
– Не думал, что ты… Вы… Врач, – нарушил затянувшуюся паузу мужчина.
– Люблю нарушать стереотипы, – негромко ответила дрогнувшим голосом.
Голос что так дрогнул не вовремя!
Взгляд Богданова устремлен на меня и с каждой секундой Влад мрачнел, словно туча.
– До понедельника, Кира Игоревна, – Богданов показал жестом дочери подойти и вышел с ребенком из кабинета, оставив меня приходить в себя после произошедшего.
Я не смогла себя удержать и посмотрела в окно на всю интересную троицу, которая села в люксовый внедорожник. Ряженая няня, Милана в бежевых джинсах и сиреневой джинсовой курточке и высокая спортивная фигура мужчины. Влад бросил прощальный взгляд на фасад здания и, присев на переднее сидение своего серебристого авто, рванул со стоянки.
– Кира Игоревна, как у вас получилась угомонить этого буйного мужчину?
Ольга вернулась к своему рабочему столу, как только Богданов вышел с девочкой из моего кабинета.
Я пожала плечами, продолжая, как завороженная смотреть на темно–синие тучи, собирающиеся на небе.
– Бедная жена! – Ольга театрально всплеснула руками. – Представляю жить с таким неуравновешенным. Ляшова напилась успокоительных и уже настрочила на сегодня заявление на отпуск за свой счёт. Хотя, бесспорно, хорош собой.
– Оленька, займитесь работой, – прервала я свою медсестру.
О том, что Богданов хорош, и так знаю. Попадала под действие этих глаз, которые, словно магниты, притягивали к себе. В голове пролетели воспоминания, от которых бросило в жар. Открытая веранда и мужчина, прижав к стене, сливается со мной в откровенном поцелуе.
Я вернулась к своему рабочему столу и сделала отметку в ноутбуке в приемном времени на следующую рабочую неделю.
Богданов, значит. Я даже просмотрела адрес, где проживает Владислав Андреевич.
Несколько раз одергивала свой прелюбопытный нос. Вот зачем мне знать, что Богданов осел в очень хорошем районе, недалеко от центра и в нескольких кварталах от дома моих родителей?
Глава 10
POV
Влад
Я проснулся с дикой болью в голове, с трудом присел на край своей большой кровати.
Какого чёрта я лакал виски весь вечер стаканами?
Домой добрался на автопилоте и окончательные картины моего вчерашнего вечера стёрты из памяти.
Эта маленькая бестия разожгла такой огонь, что не мог ни о чём думать, только как о ней.
Вкусные сладкие губы, влажная скользкая киска и упругая грудь, которую я с удовольствием прижал там, на террасе. До горячего секса осталось каких–то пятнадцать минут. И аккуратно лёгшую грудь в мою руку я бы переминал без сковавшего её ажурного белья.
Знал бы, что девчонка сбежит, приковал к себе наручниками.
Причин такого резкого исчезновения понять не мог. Набивает себе цену? Но ушла, не оставив ни одной зацепки, где можно было встретиться. Не оставив номера телефона. Полный блэк–аут. Однозначно сегодняшним вечером я собираюсь попасть в «Лаундж».
Вдруг выгорит…
Я не спеша поднялся с кровати и направился в душ. Контрастные водные процедуры, возможно, приведут меня в привычное состояние. Стоя под струями прохладной воды, выкидывал из головы картинки призрачной Алисы.
Большая грудь, соски которой чувствовались даже под бельём…
Тоненькая талия, переходящая в красивые упругие ягодицы…
И губы… Полные и манящие. Созданные для жарких поцелуев и прочих оральных удовольствий.
Что так зацепило, сам не понимал, но член стоял словно каменный, как только я окунался в жаркие воспоминания прошлого вечера.
Я натянул на себя боксеры и майку, первые, что попались мне под руку в шкафу, и вышел из своей спальной комнаты.
– Доброе утро, – раздавшийся голос Марины за моей спиной перечеркнул это утро окончательно.
– Доброе, Марина Евгеньевна, – Я развернулся и выгнул бровь. – Ваша спальня совсем в другой части дома.
Марина слегка прокашлялась и покраснела.
– Владислав Андреевич, – начала Марина, потупив взор.
– Не стоит продолжать. Мы с вами забываем, что случилось этой ночью. И продолжаем работать в ключе "работодатель и наёмный работник", – прервал Марину и тут же внутренне чертыхнулся.
Вчера вечером Фомина удивила.
Поднявшись по лестнице, встретил Марину у дверей моей спальной комнаты.
– Владислав Андреевич… – тихонько пискнула девушка и, сделав шаг навстречу, прижалась ко мне, обвив руками мою шею. Горячий язык девушки тут же скользнул по моим губам, а набухшие соски Фоминой призывно прижимаются к моей груди.
Я слегка оторопел. Конечно, такой напор мне нравится, но деловые отношения с личным не смешиваю никаким образом.
– Марина… – я скинул руки, расстёгивающие пуговицы на моей сорочке. – Вы, кажется, немного заблудились.
Влетел пятернёй в шевелюру и прошёлся взглядом по растерянному лицу Марины, которая от казуса ситуации, пошедшего не по сценарию, удивлённо хлопала ресницами.
– Простите. И впрямь, – собирая полы разлетевшегося кружевного пеньюара, Фомина спустилась по лестнице на первый этаж.