Елена Мартин – Будешь моей, детка! (страница 11)
– Не вопрос. За какой период?
– За последний час, – судорожно добавила следом Дарья.
Через пять минут я наблюдал, как Милана, пробежавшись в самый дальний угол выставочного зала, спряталась в салоне Lexus.
– Фух! – Шумно выдохнула Коршунова.
Быстрым шагом я подошел к серебристому автомобилю и открыл заднюю дверь.
– Мила, – пристально всматриваюсь в испуганное лицо. – Что–то случилось?
– Па, – по щекам Миланы пробежали дорожки из слез. – Я ничего не вижу. – Уже шёпотом добавила моя маленькая девочка.
– Давай ручку. Мы выйдем с тобой на улицу, и всё будет хорошо, малыш, – я старался говорить спокойно, не показывая тревогу, загудевшую во всём теле.
Три года назад поставленный Милле диагноз – кардионевроз заставил меня основательно понервничать. Со временем лучшие специалисты и лечение дали свои результаты.
Причина развития серьезной патологии у дочери бесследно исчезла три года назад. Матери Миланы даже не пришло в голову, насколько сильно её уход повлияет на ребенка.
Я подхватил дочь на руки, и мы втроём вышли на свежий воздух.
– Мила, а сейчас видишь? – Я поставил дочь на ноги у входа в автомобильный салон.
Мила утвердительно помахала головой.
– Сейчас вижу.
На сердце заметно отлегло.
– И часто такое происходит?
– Иногда, – тонкие ручки обвили мою шею.
– Не мешало бы вам отвезти Милану к врачу и проверить зрение, – вкрадчиво внесла предложение Дарья. – Я знаю очень хорошую клинику, где есть детские офтальмологи.
– Даша, ты знаешь, что делать, – нахмурился, давая указания.
– На какое время вас записать? – Осторожно уточнила моя помощница.
– На первое свободное. И желательно, если это будет первый рабочий день следующей недели.
– Поняла, – отрапортовала Коршунова, нервно приглаживая волосы, лежащие в идеальном проборе.
Глава 12
Утро понедельника я дождался с трудом. После того, как Коршунова записала меня на прием с дочерью к офтальмологу, с приемной клиники позвонили и, несмотря на воскресный день, любезнейшим тоном подтвердили мою запись на прием к врачу.
Сервис. Платная клиника с хорошей репутацией. Я прошелся по отзывам клиники «Новый взгляд» и пришел к выводу, что правильно прислушался к рекомендациям Коршуновой. Репутация у клиники на высшем уровне. Все, как я люблю. Всё, что касалось Милы, решалось в исключительном плане. Хотелось восполнить большую брешь в жизни ребенка, а если касалось покачнувшегося здоровья Миланы, и подавно. Это должна быть лучшая клиника и лучший офтальмолог.
Припоздавшая Марина испортила и так не самое лучшее настроение. А больше всего раздражал вид Фоминой. Словно это не нянька для ребенка, а мадам из квартала «Красных фонарей».
Мы зашли внутрь большого фойе, и миловидная девушка вежливо спросила мою фамилию и через минуту выдала бланк.
Мила с любопытством рассматривала здание и красивых докторов, проплывающих в кипельно белых халатах. Парочка экземпляров была очень даже ничего. Мы втроём расположились на свободный удобный диванчик для посетителей, и Мила крепко сжала мою руку.
– Мил, всё хорошо, – подбодрил дочку, вглядываясь в карие глазки Миланы.
Выплывшая медсестра из кабинета гнусавым голосом вежливо пригласила на приём.
Мы вошли внутрь и, любезно поздоровавшись, темноволосая женщина пригласила Милу присесть на стул рядом. Мне предложили расположиться на кушетке у стены. Молодая женщина, переведя взгляд на меня и расплывшись в улыбке, спросила: «На что жалуемся?»
– Моя дочь жалуется, что периодически ничего не видит, – произнес, детально приглядываясь к молодому врачу и медсестре, которые бросали на меня слишком любопытные взгляды.
– Каким образом? Расплываются объекты? Теряется чёткость?
– Ничего не видит, и общая картина выглядит сплошным тёмным пятном.
– Вот как…, – протяжно ответила врач, и её немного растерянный тон мне не понравился.
Женщина поднялась из кресла и пригласила Милу пересесть на другой стул.
– Я буду показывать буквы, а ты говорить, как они называются. Ты же уже знаешь алфавит?
– Вы что, издеваетесь? Я приехал в современную клинику, чтобы вы искали с моей дочерью как называются буквы?! – Я просто взревел от возмущения.
Медсестра, сидевшая за столом, захлопнула, наконец, рот, который она держит всё это время в изумленно–испуганном «О», и выскочила из кабинета.
– Это основа, – голос женщины дрогнул.
Я заметно нервничал. Я теряю драгоценное время на блеянье вчерашней студентки медицинского университета! Поднявшись, приблизился вплотную к молодому врачу.
– Я такой отзыв оставлю о профессионализме врачей вашей клиники и чудном современном оборудовании, – я кивнул в сторону таблицы, висевшей в красивой рамочке на стене.
Женщина судорожно ухватилась за полы белоснежного халата и сделала шаг назад.
– Как вас? – Коснулся взглядом бейджика, прикрепленного на белом халате, – Ляшова Анна Александровна.
– Успокойтесь, пожалуйста, – Анна Александровна чуть прокашлялась и продолжила: «Я только начала прием. Мы сейчас повнимательнее посмотрим на вашего ребенка. Я понимаю, что вы волнуетесь…»
Увидев боковым зрением, что в кабинет без стука вошла группа поддержки в таком же белом халате, я невольно перевел взгляд… И застыл.
Отлично. И в «Лаундж» бегать не нужно. Искать и расспрашивать: «Кто?» «Да, откуда?» у местной публики или персонала. А такая мысль уже засела в дурной голове.
А тут заказывали!? Ловите сюрприз, Владислав Андреевич. Ваша золушка, которая не удосужилась даже туфельку на память оставить, уставившись своими большими серо–голубыми глазами, громко сглотнув, застыла в своём белом халате, надетом поверх голубой блузки и темно–синей узкой юбке до колена. Я–то уже в курсе, как выглядят эти стройные ножки, припрятанные халатиком и строгой юбкой. Темно–каштановые волосы стянуты в строгий пучок.
Ну прям строгая и неприступная мадам.
Вещички недешевые, как и темно–синие туфельки на тон темнее классической юбки. Весь антураж сдержанности и консерватизма совсем не вязался с её слегка распущенным поведением в баре.
– Ошибся? – Проскочила шальная мысль, но по изумленному взгляду, которые тут же спрятала девушка, как и по секундному замешательству, понимаю, что не ошибся.
В точку.
Алиса... Только не в стране чудес. А с большими поправками…
Пробежавшись взглядом по бейджику на медицинском халате, прочитал: «Смирнова Кира Игоревна»
«Значит, Кира Игоревна», – процедил сквозь зубы.
– Да. Кира Игоревна. Врач–офтальмолог. Что у вас случилось? – Спокойным тоном выдал этот «джинн из лампы».
– Врач–офтальмолог, – повторил мысленно. Вот это, конечно, было удивительно. Я обвел взглядом с головы до ног и присел на кушетку, стоящую возле стены.
– Я обратился за помощью в вашу клинику и не получил её, – я старался добавить льда в голосе.
– Анна Александровна, поясните ситуацию, – Смирнова сцепила руки за спиной и перевела взгляд на свою коллегу, прилипшую к стене.
– Мужчина привел на приём девочку. Я начала осматривать пациента..., – проблеяла женщина.
– Моя дочь жалуется, что периодически абсолютно ничего не видит. И, выбрав самую известную глазную клинику, мы обратились к вам. Наверное, зря, – прервал женщину, которая вот–вот хлопнется в обморок.