Елена Малиновская – Уж замуж… Так и быть! (СИ) (страница 47)

Ох, Лариса. Сдается, ты сильно поторопилась дергать тигра за усы, уверовав в собственную безнаказанность. Как бы тебе сейчас голову не откусили.

Наконец, мы оказались на лестнице. Принялись спускаться, погружаясь в духоту сначала нижних этажей, а потом и подвала.

Когда крошечные окошки на стенах исчезли вовсе, доказывая, что мы миновали уровень земли, я решительно остановилась. Уперлась каблуками, когда Джестер настойчиво потянул меня за собой.

Ну уж нет! Если он меня опять в застенки какие-нибудь тащит, то я буду сопротивляться! Кричать, плакать, возможно, даже драться! Но без боя не сдамся.

– Джестер, что ты задумал? – срывающимся от страха голосом спросила я, когда тот обернулся ко мне, осознав, что я сопротивляюсь не понарошку, а всерьез. – Это уже не смешно!

– А я и не шучу, – парировал он.

Я нехорошо прищурилась. Так, сдается, кое-кто сейчас точно узнает много нового о себе и своем непростом характере.

А в следующее мгновение Джестер вдруг рванул меня на себя, обвил руками талию в поистине железных объятиях.

– Мамочки… – только и успела выдохнуть я, как он впился в мои губы очень долгим и требовательным поцелуем.

В голове сразу же стало как-то очень пусто и гулко. Я обвила руками его плечи, потому что колени предательски затряслись. И неожиданно даже для себя со всей страстью ответила на его поцелуй.

Какое-то время было тихо. Наконец, целую вечность спустя Джестер запустил пальцы в мои волосы, чуть натянул их – и я с недовольным вздохом отстранилась, чувствуя, как все мое существо противится этому.

– Все еще не доверяешь мне? – тяжело дыша, спросил Джестер.

Его глаза сейчас были абсолютно черными из-за расширенных зрачков. Над верхней губой выступили крохотные капельки пота.

– Лариса, ты и впрямь думаешь, что я тащу тебя в какую-нибудь пыточную камеру? – задал новый вопрос Джестер.

Наклонился и чуть куснул меня за мочку уха как будто в наказание.

– А что я еще должна думать? – слабым голосом ответила я, ощутив, как в низу живота все сладко напряглось от ожидания нового всплеска наслаждения. – У тебя был такой вид, как будто ты меня на казнь ведешь.

Джестер потерся носом об мою щеку. Чуть отодвинулся, вглядываясь в меня с укоризной.

– Лариса, никогда в жизни я не обижу тебя, – после долгой томительной паузы проговорил он. – Клянусь! И буду защищать тебя до последней капли крови. Но ты должна раз и навсегда зарубить на своем хорошеньком, пусть и слишком любопытном носике: правила инквизиции не изменить за один день. При всем моем горячем желании. Ты – темная ведьма. Будет очень некстати, если это откроется.

– Я понимаю, – повинилась я. – Но, согласись, выход из ситуации с Летисией я придумала неплохой.

– Очень даже неплохой, – согласился со мной Джестер. – Но мне не нравится, что прежде ты не посоветовалась со мной. Однако даже не это главное.

– А что?

Джестер лукаво усмехнулся и опять потянул меня к лестнице.

– Идем, – бросил небрежно через плечо. – Лучше один раз показать, чем сто раз объяснять.

– Знаешь, если ты собираешься мне продемонстрировать все те жуткие орудия, которыми инквизиторы выбивают признания у ведьм – то не стоит, – скептически проговорила я, не торопясь последовать за ним. – Я прекрасно их помню по своему последнему разговору с Этаном.

– Нет, кое-что другое, – таинственно заявил Джестер. – Точнее, кое-кого.

Заинтригованная его словами, я подчинилась. И мы опять продолжили долгий спуск по узкой лестнице, освещаемой тусклыми магическими огнями.

Несколько пролетов – и Джестер остановился около низкой дубовой двери, украшенной массивным железным засовом.

Я невольно поежилась. Ну вот, а говорил, что в пыточную камеру не поведет. По-моему, мы как раз сюда и пришли.

Прежде чем отодвинуть засов, Джестер зачем-то широко раскинул руки, как будто силился обнять что-то невидимое. Замер так на несколько секунд.

Полыхнуло зеленым, и я догадалась, что он снимал какое-то заклинание. Тут же поняла, какое именно.

Вязкую зловещую тишину, царившую вокруг, вдруг разрушил приглушенный крик, прозвучавший из-за двери. И столько в нем было отчаяния, затаенной муки и боли, что кровь сама собой заледенела в моих жилах.

Так, наверное, могли бы кричать приговоренные к вечным страданиям грешники в аду, если тот, конечно, существует.

– Придется немного потерпеть, – морщась, предупредил меня Джестер. – Лариса, это будет нелегким зрелищем. Но девушка ты отважная, что не раз доказывала. Думаю, справишься.

«А может быть, не надо?»

В этот момент опять раздался крик, и наивный вопрос так и не сорвался с моих губ. Теперь понятно, почему на двери были чары. По всей видимости, заклинание призвано уберечь покой обитателей дворца, которые по каким-то причинам окажутся здесь.

Джестер поднапрягся – и засов с лязгом отошел в сторону. Посторонился, пропуская меня вперед.

– Только после тебя, – выдавила я из себя, не имея ни малейшего желания первой вступать в жадную тьму, которая плескалась за порогом.

Мало ли. Мурашки по коже от мысли, что Джестер просто возьмет – и преподло захлопнет за мной дверь.

Тот угадал мои встревоженные мысли. В очередной раз укоризненно цокнул языком, но настаивать не стал. Первым вступил во мрак.

Над его плечом заплясала крохотная искорка. Поднялась выше, озарив небольшое помещение.

В центре его сидела какая-то пожилая женщина в дорогом шелковом платье, которое, как ни странно, выглядело относительно чистым и целым, словно у пленницы была возможность часто менять наряды. Бедняжка мерно раскачивалась из стороны в сторону, и магический огонь отразился в ее широко распахнутых глазах, поддернутых бельмами.

– Здравствуй, Инара, – спокойно проговорил Джестер, дождавшись, когда крик стихнет.

Женщина закрыла рот. Повела головой из стороны в сторону, шумно втянула в себя воздух, широко раздувая ноздри.

– Еще рано, – выдохнула, вся скорчившись, словно от боли. – Джестер, слишком рано. Я пока не готова выйти.

Опять запрокинула голову к потолку и не закричала даже – завыла, приложив обе руки к животу, явно мучимая каким-то непрекращающимся спазмом.

Джестер бесстрастно дождался, когда очередной приступ закончится, хотя лично я не выдержала и пары секунд. Приложила обе руки к ушам, силясь хоть немного заглушить монотонный крик на одной ноте. В висках нестерпимо заколола пробуждающаяся мигрень.

Что все это значит? Такое чувство, будто женщина по доброй воле тут находится. По крайней мере, я не услышала в ее голосе гнева или испуга, хотя Джестера она точно узнала.

– Инара, я привел к тебе темную ведьму, – сказал Джестер, когда женщина бессильно откинулась на какую-то кучу тряпок за ее спиной. – Такую же, как ты некогда. С таким же даром к ментальной магии. Какой бы ты совет ей дала?

Женщина тяжело завозилась, не в силах подняться. Скрючилась на своей лежанке. Тяжелое дыхание с хриплым присвистом вылетало из ее груди.

– Никогда не используй свой дар, – прошептала она, делая паузу после каждого слово. – Слышишь? Никогда не используй! Забудь об его существовании! Иначе рано или поздно окажешься здесь, на моем месте.

– Спасибо.

Инара вряд ли услышала благодарность Джестера. Она забилась на лежанке, от сильнейшего напряжения мышц выгнувшись дугой. И опять закричала.

Джестеру не надо было ничего мне говорить. Едва только он обернулся ко мне и выразительно указал на дверь – как я тут же выскочила прочь, от спешки едва не переломав каблуки высоким порогом.

Дверь с грохотом захлопнулась за нами. Опять засветилась изумрудным пламенем – и стало тихо.

О небо! Я никогда не думала, что тишина может быть настолько приятной. Даже затхлый воздух лестницы показался мне чистым и свежим после гнетущей атмосферы чудовищной камеры, где в полнейшем одиночестве мучилась незнакомая мне женщина.

– Что это было? – осипшим от волнения голосом спросила я. – Точнее – кто?

– Инара Тирьяр, до недавнего времени одна из самых могущественных темных ведьм Орленда, – пояснил Джестер.

– Ее приговорили к заключению? – Я покачала головой. – Но это бесчеловечно! За что такие муки?

– На самом деле, Инару никто ни к чему не приговаривал, – ответил Джестер. – Более того, она до сих пор активно участвует в придворной жизни Мефолда и является одной из наиболее приближенных к королю особ.

– Она?! – Я недоверчиво фыркнула. – Шутишь, что ли?

– Отнюдь, – ответил Джестер. – Но знаешь. Лучше нам продолжить разговор в более располагающей для общения обстановке. Мне здесь не очень приятно находиться.

Естественно, я не возражала. На этот раз я сама схватила Джестера за руку и потащила его наверх.

Спустя некоторое время мы вернулись в тот же кабинет, где не так давно произошел разговор с Летисией. Джестер кивком указал мне на кресло, сам подошел к столику с напитками и плеснул в два бокала воды из хрустального графина.

– Как темная ведьма может присутствовать при дворе короля? – спросила я. Схватила бокал, сделала несколько жадных глотков, после чего добавила: – Почему ее не вычислили?

– Потому что Инара из древнего и очень богатого рода, чьи женщины давно научились скрывать свой дар, – пояснил Джестер. – В бытность королем отца Герона она вообще предпочитала не появляться в Мефолде без особой на то необходимости. Этан догадывался, конечно, что с ней что-то не то. Но особых доказательств у него не было, к тому же он опасался вступать в открытую вражду с родом, влиянию которого мог бы позавидовать даже королевский. Как ты понимаешь, у Этана нет и никогда не было способностей к ментальной магии. Этот дар вообще крайне редко встречается. Даже среди инквизиторов. Ну а я быстро понял, что в грядущем противостоянии с ним, избежать которого было уже не суждено, помощь Инары мне очень понадобится.