Елена Малиновская – Уж замуж… Так и быть! (СИ) (страница 12)

– Подождите! – окликнула его я, желая обсудить еще один вопрос. – А вам не показалось странным то, что отец Джестера погиб после гибели неугодной невесты сына?

– Считаешь, что его отец был причастен к этой трагедии? – Барон Гейб хмыкнул. – Возможно, так оно и есть. Флексия ведь сказала, что прокляла своего убийцу. А посмертные проклятья, пожалуй, одни из наиболее сильных и страшных чар. Однако не стоит забывать, Лариса, что его отец тоже был инквизитором. Представители подобных профессий обычно имеют превосходную защиту от заклятий подобного рода. Знаешь, слишком часто им на головы призывают всевозможные кары и бедствия.

– Его отец тоже был инквизитором? – переспросила я.

– Ну а как же. – Барон Гейб облачком перетек чуть ближе. Понизил голос, как будто опасался, что нас могут подслушать: – Лариса, тебе ведь уже сказали, что в нашем мире способности к магии чаще всего передаются по наследству. От матери к дочери, от отца к сыну.

– Вообще-то, Джестер говорил, что наследование идет через поколение, – скептически исправила я. – От бабушек к внучкам, от дедов к внукам.

– Это в случае с даром, который проявил себя впервые, – раздраженно фыркнул барон. – В древних магических родах талант к искусству невидимого проявляется в каждом представителе. У кого-то сильнее, у кого-то слабее. Конечно, случается и такое, что некоторые бедолаги вообще оказываются обделенными благостью небес. Но в таком случае чаще всего оказывается, что детки-то нагуленные. Поверь, род Курц, пожалуй, один из самых знаменитых в плане способностей к ментальной магии. Поспорить с ним может только род Гургов, к которому, как ты прекрасно знаешь, принадлежит нынешний верховный инквизитор. Ты же слышала, что одной из задач брака между Джестером и Летисией было примирение двух родов. Отношения между ними враждой назвать нельзя, конечно. Но и от дружеских они были очень далеки. Скорее, напряженнейшее соперничество, длящееся уже не одно столетие. А в последние годы они ухудшились многократно. Недаром пришлось вмешаться королю, лишь бы устроить помолвку.

Я потерла лоб рукой. Как все сложно! Прям настоящие тайны мадридского двора.

– Ладно, не забивай себе голову, – внезапно переменил тон барон Гейб. – Лезть во все это тебе совершенно не обязательно. Просто держись подальше от Этана Гурга. Я бы, конечно, посоветовал тебе держаться подальше и от Джестера Курца, но, боюсь, это уже невозможно.

– Угу, – буркнула я, думая совсем о другом.

Легко сказать – держись подальше! Коготок увяз – всей птичке пропасть. А я и без того слишком погрязла в этом деле. И пусть Джестер сколько угодно соловьем поет о том, что мне не о чем беспокоиться, но интуиция говорит об обратном. Сама о себе не позаботишься – никто этого не сделает.

И я решительно обернулся к гардеробному шкафу. Самое время готовиться к завтраку. Что-то подсказывает мне, что сегодня Джестер проведет его со мной. Слишком многое нам надо обсудить.

Когда Энни открыла дверь, чтобы пригласить меня в обеденный зал, то не сумела удержаться от изумленного вздоха.

Я опустила голову, пряча в тени довольную усмешку. Что, не ожидала, милочка?

Прошлым вечером я нарядилась как можно откровеннее, надеясь, что получится соблазнить Джестера. Но теперь решила изменить тактику. Для сегодняшнего дня я выбрала строгое наглухо закрытое серое платье, которое каким-то чудом отыскала в самом дальнем углу шкафа. Никаких вырезов и волнующих декольте. Лишь кружевной белый воротничок, который самую малость оживлял одеяние, более уместное для скромной послушницы какого-нибудь монастыря.

Длинные волосы я убрала в строгую косу. Вместо подводки на глазах и яркой помады использовала лишь пудру, постаравшись как можно сильнее выбелить лицо.

– С тобой все в порядке? – обеспокоенно спросила Энни, когда я встала к ней навстречу, по-прежнему держа голову смиренно склоненной. – Ты сегодня какая-то… бледненькая.

– Дурные сны, – почти не разжимая губ, обронила я.

Затаила дыхание, из-под полуопущенных ресниц наблюдая за реакцией служанки.

Проглотит наживку или нет?

Женщина нахмурилась было, но почти сразу пожала плечами. Посторонилась, пропуская меня в коридор.

– Знаете, мне приснилась девушка, очень похожая на вас, – все так же медленно и печально продолжила я.

Энни вздрогнула так сильно, как будто я наотмашь хлестнула ее. Побледнела и пошатнулась, левой рукой схватившись за сердце.

Меня кольнуло чувство раскаяния. Ой, Лариса, как бы не переборщить! Джестер точно не поймет и не простит, если ты доведешь его домоправительницу до сердечного приступа.

Я терпеливо молчала, ожидая от Энни какого-нибудь вопроса. Если она ничего не скажет – то я не стану продолжать эту тему. Встану и отправлюсь на завтрак. Но в этот момент Энни негромко спросила, запинаясь:

– А… А она что-нибудь сказала тебе?

– Да. – Я подняла голову и посмотрела на Энни в упор. – Она просила передать вам, что очень вас любит. А еще что ее убийца до сих пор не понес наказания.

Последняя фраза сама сорвалась с моих уст. Если честно, я не собиралась заводить игру так далеко. Если Джестер узнает об этом, то мало мне точно не покажется.

Я внутренне напряглась в ожидании реакции Энни. Если сейчас она помчится к Джестеру с откровениями о моих снах, то ой. Точнее, даже ой-ой-ой. Скандал выйдет знатный. Но женщина гулко сглотнула. Открыла рот, желая что-то сказать, но в последний момент передумала.

– Идем, – после долгой паузы глухо произнесла она. – Хозяин ждет тебя на завтрак.

Ого! Стало быть, интуиция меня не обманула, и сам великий и ужасный Джестер решил почтить меня своим появлением. Обычно все приемы пищи проходили у меня в одиночестве. Если не считать, конечно, Энни, от пристального немигающего взгляда которой у меня обычно кусок в горло не лез.

И Энни меня не обманула. Джестер действительно расположился во главе длинного обеденного стола. Он отсалютовал мне поднятой кружкой, и я заметила, что тарелка перед ним абсолютно чиста. Видимо, у инквизитора не было аппетита.

– Доброе утро, Амелия Торн, – поздоровался он, особенно выделив имя, которое придумал для меня.

– Доброе утро, господин Джестер Курц, – вернула я ему той же монетой.

Подошла и заняла место напротив него. Взмахнула белоснежной салфеткой, опустила ее на колени и подарила Джестеру лучезарную улыбку.

– У тебя все в порядке? – поинтересовался он, немного нахмурившись.

– В полнейшем, – заверила я, так старательно удерживая улыбку, что заныли щеки.

– Ты сегодня как-то странно выглядишь, – проговорил Джестер. – Даже непривычно как-то. Обычно ты выбираешь для себя более… хм-м… броские наряды.

– Я решила пересмотреть свое поведение, – ровно сказала я. – Девушке не к лицу вызывающие платья и броский макияж. Скромность – вот истинное и единственное украшение.

Джестер как раз сделал глоток из кружки. От моего заявления он поперхнулся и закашлялся.

– Прости, – пробормотал он, промокнув губы салфеткой. Оставил кружку в сторону и вперил в меня испытующий взгляд.

Я выдержала это испытание без особых проблем, хотя в висках неприятно закололо.

– Лариса, право слово, ты, пожалуй, единственный человек в этом мире, чье поведение настолько непредсказуемо для меня, – проговорил он после долгой паузы. – Что ты задумала?

– Ничего. – Я пожала плечами. – Просто решила играть по тем правилам, которые ты предложил.

Джестер скептически изогнул бровь, всем своим видом демонстрируя откровенное недоверие.

– Знаешь, у нас есть поговорка: в чужой монастырь со своими правилами не ходят, – продолжила я. – Она означает…

– Я понял ее смысл, – нетерпеливо перебил меня Джестер. – К тому же ты ее уже упоминала. Ближе к сути, Лариса.

– Суть я уже сказала. – Я невинно взмахнула длинными ресницами. – По прихоти Лии я угодила сюда. Судя по всему, возвращение мне не грозит. А следовательно, надо приспосабливаться. Ты явственно дал понять мне, какие женщины тебе нравятся…

– Я? – не утерпев, вновь не дал мне договорить Джестер. При этом его восклицание прозвучало с таким искренним изумление, что я готова была зааплодировать его актерскому таланту. А инквизитор добавил с сарказмом: – Почему в таком случае я этого не помню? Прям даже самому интересно, какие же женщины мне нравятся. Просвети меня, пожалуйста.

– Ну а как же все те книги, которые ты любезно предоставил в мое пользование? – резонно спросила я. – Как я поняла, в них описан твой идеал хранительницы семейного очага. Скромная, прилежная, не имеющая собственного мнения…

– Да небо упаси! – Джестер помотал головой и суеверно поплевал через плечо. – Лариса, ты неправильно меня поняла! Да, я хотел, чтобы ты ознакомилась с этими книгами. Но не потому, что в них описан какой-то мой мифический идеал. Честное слово, я совершенно не хочу, чтобы ты менялась. Ты меня полностью устраиваешь.

Сердце сладостно екнуло от слов инквизитора, но я не позволила чувствам взять верх. Я уже успела убедиться на собственном печальном опыте, что этот белобрысый гад мягко стелет, да только жестко спать на этом.

– Устраиваю?

И все-таки мой голос предательски дрогнул, когда я задала этот вопрос. Джестер заметил это. На его губах заиграла настолько невыносимо самодовольная улыбка, что мне нестерпимо захотелось кинуть в него чем-нибудь тяжелым.