Елена Малиновская – Свадьбе быть! (СИ) (страница 48)
– Ты сам виноват! – ожидаемо окрысилась я. – Я проснулась от того, что кто-то пытается вскрыть мою входную дверь. Что я могла подумать? Что какой-то грабитель пытается ко мне ворваться. Или же что это Урх явился, желая высказать мне свои претензии. Вот и вооружилась тем, что под руку попалось.
Густав тем временем попытался сесть. Это удалось ему, правда, не с первой попытки. Видимо, рана была достаточно серьезной, поэтому его то и дело опасно клонило в сторону.
– Я хотел сделать тебе сюрприз, – пробормотал он виновато.
– О да, он более чем удался, – язвительно фыркнула я и попыталась встать.
Это оказалось весьма непросто, учитывая, что на одну ногу мне нельзя было опираться. Густые капли крови весело закапали на светлый ковер, и я поежилась, представив, что скажет госпожа Алисия по поводу сего безобразия.
– Что с тобой? – встревоженно спросил Густав, и его взгляд мгновенно обрел осмысленность, когда он заметил мою несчастную ногу, измазанную свежей и подсыхающей кровью.
– А, пустяки! – Я с нарочитой легкомысленностью махнула рукой. – Бежала тебе за полотенцем и случайно наступила на осколок бутылки. К сожалению, весь его вытащить не смогла.
– Ты разбила об мою голову бутылку? – недоверчиво осведомился Густав.
– Нет, она оказалась крепкой, – возразила я, как будто это имело какое-нибудь значение. – Я откинула ее к стене, и вот…
Густав посмотрел на пол, усеянный стеклом. Затем как-то странно втянул в себя воздух, будто принюхивался к чему-то.
– Да, я огрела тебя бутылкой из-под вина, – торопливо сказала я, предупреждая его следующий вопрос. – Просто это единственное, что оказалось под рукой.
Густав тем временем выразительно посмотрел на мой халат, который на груди был заляпан недвусмысленными пятнами.
– Ты сегодня пила, что ли? – прямо спросил он.
Надо бы сдернуть с его головы полотенце. Слишком шустро он начал соображать.
– А что, не имею права? – воинственно перешла я в наступление. – Хотела расслабиться после тех «веселых» выходных, которые провела в доме твоего отца. Кто же знал, что ночью ко мне пожалуют гости.
– Сюрприз действительно удался, – пробормотал Густав и с гримасой страдания поправил мокрое полотенце.
– И вообще, что это за сюрприз такой? – вопросила я, от возмущения повысив голос. – С каких пор стало принято ночами врываться в квартиры одиноких молодых девушек? Знаешь ли, это заставляет задуматься о наихудшем!
– Понимаю, как это выглядит со стороны, – признался Густав. – Но я только недавно сумел смыться из дома. Чейс вцепился в меня клещом. И на шаг не отпускал от себя. Нудил и нудил об одном и том же. Пришлось ехать в Аррас, когда он угомонился и лег спать. Но опять-таки. Пока Альберт приготовил карету, пока я добрался до дома твоего отца…
– А у него ты что забыл? – удивленно спросила я.
– Надо было узнать твой адрес, – Густав слабо усмехнулся. – Не мог же я бегать по улицам и во весь голос кричать твое имя, надеясь, что ты услышишь и откликнешься.
– То есть мой отец одобрил твой визит ко мне в столь поздний час? – недоверчиво уточнила я.
– Более того, он даже дал мне ключи от твоей квартиры, – сказал Густав. – И научил отодвигать внутреннюю щеколду снаружи. Там есть небольшой секрет. Он в свое время попросил мастера, который менял замки, вмонтировать заодно рычажок, при помощи которого можно легко справиться с задвижкой.
– Зачем? – пораженно воскликнула я.
– Наверное, чтобы иметь возможность попасть к тебе в любой момент. – Густав пожал плечами. – Мало ли. Вдруг тебе плохо стало, а ты на щеколду закрылась. Не ломать же дверь.
– Угу, или вдруг я его не впускаю, потому что у меня в гостях мужчина, – буркнула я. – Такое объяснение кажется мне более правдоподобным.
Густав слабо улыбнулся, признавая мою правоту.
– Ну хорошо, я поняла, как ты попал ко мне, но все еще не понимаю, для чего тебе это понадобилось, – ворчливо продолжила я. – Ты ведь наверняка понимал, что в такой поздний час я уже сплю.
– Понимал, – подтвердил Густав. – И если ты выглянешь в прихожую, то все твои вопросы отпадут сами собой.
Я с сомнением посмотрела на свою ногу. Кровь перестала сочиться из пореза, но я не сомневалась, что она вновь пойдет, стоит мне только сделать шаг.
Густав проследил за моим взглядом и понимающе кивнул.
– Хорошо, я так скажу, – с непонятным вызовом произнес он. – Я принес цветы. Много цветов. Намеревался украсить твою квартиру, пока ты спишь. А потом… – Замялся, почему-то покраснев.
– Ты собирался сделать мне предложение? – догадливо завершила я.
– Да! – Густав гордо задрал подбородок. – Собирался! И хотел обставить все как можно более романтично!
– О да, это очень романтично, – язвительно проговорила я. – Ночью без предупреждения пробраться в квартиру к девушке, которую знаешь всего пару дней. А ты не подумал, что я очень чутко сплю? Представляешь, как бы я испугалась, если бы проснулась и обнаружила, что по квартире ходит кто-то посторонний?
– Опыт доказывает, что ты не робкого десятка. – Густав невесело усмехнулся и многозначительно прикоснулся к своей голове. – По крайней мере, со мной ты справилась одной левой.
На это было нечего возразить. Но я продолжала бурлить от возмущения. Это же надо додуматься до такой несусветной глупости!
– Постой-ка! – ахнула я. – Ты сказал, что дед от тебя весь вечер не отходил. Это он надоумил тебя пробраться ко мне в квартиру?
– Он просто сказал, что девушки любят романтические поступки, – буркнул себе под нос Густав и отвел взгляд.
Я аж забулькала от ярости. Нет, меня точно кто-то проклял. Послали же мне небеса такое испытание в виде неугомонной семейки! Когда, ну когда я успела так нагрешить, что теперь покоя не знаю?
– Да как вы мне все надоели! – посетовала я в голос. – Сколько раз говорить, что Чейс может забыть о нашей свадьбе! И, Густав, совсем недавно ты утверждал, что далеко не в восторге от необходимости заключить брак со мной.
– А если я понял, что ошибался? – неожиданно спросил Густав и уставился мне прямо в глаза.
– И сколько денег дед пообещал тебе вдобавок к фирме? – по-своему интерпретировала я его вопрос. – Десять тысяч, двадцать, быть может, все сто?
– Да не в деньгах дело, Мелисса! – внезапно взорвался криком Густав. – Как ты не можешь этого понять! Плевать мне на деньги деда! Плевать и на фирму! Да предложи он мне хоть все свое состояние – я не стал бы делать тебе предложение, если бы…
И пугливо замолчал на самом интересном моменте.
Я растерянно заморгала. О чем он? Но не успела задать вопрос, как из прохожей послышался высокий негодующий голос госпожи Алисии.
– Мелисса Говлор! – начала она говорить еще с порога квартиры. – Как вам не стыдно! В договоре аренды среди основных условий было черным по белому написано: никакого шума, ссор и вечеринок в темное время суток. Вы обязаны уважать остальных жильцов. Я непременно пожалуюсь вашему отцу на несоблюдение условий…
В следующее мгновение на пороге гостиной возникла сама госпожа Алисия, которая, несмотря на более чем поздний час, была не в халате, а в темном шерстяном платье, чей строгий фасон слегка оживлял белоснежный кружевной воротничок, в туфлях на высоком каблуке и с безупречной прической, из которой не выбивалось и волосинки.
При виде сидящего на ковре Густава, лицо которого было покрыто потеками уже подсыхающей крови, а на голове красовалось полотенце, Алисия споткнулась на полуслове. Смешно вытаращила глаза, явно забыв, как желала завершить фразу.
– Мы больше не будем, – пискнула я.
Алисия перевела на меня взгляд. Я думала, шире глаза она открыть уже не сможет, но ошибалась. А еще ее нижняя челюсть некрасиво отвисла, выражая крайнюю степень изумления.
Впрочем, я ее понимала. Картина была та еще. Густав с разбитой головой и я в халате, покрытом непонятными пятнами, которые больше всего напоминали ту же кровь, только засохшую. А еще я держала пострадавшую ногу вытянутой именно в сторону двери. И Алисия имела сомнительное удовольствие полюбоваться на мою пораненную ступню.
– Ч-что т-тут п-происходит? – заикаясь, спросила она, прижав к груди руку.
Я заволновалась. Госпоже Алисии было уже за шестьдесят. Как бы ей с сердцем дурно не стало. Не каждый день увидишь двух людей, которые выглядят так, как будто на них напал какой-то псих, вооруженный ножом. Пожалуй, стоит ее успокоить.
– Не переживайте, все в порядке! – заверила я с самой широкой и жизнерадостной улыбкой, на которую была способна. – Видите ли, мне предложение руки и сердца делают.
Бедная Алисия аж икнула от такого заявления.
– Это сюрприз такой, – продолжила я, поняв, насколько неловким получилось объяснение. – Густав хотел, чтобы я проснулась – и удивилась.
– Полагаю, вы действительно удивились, – холодно произнесла Алисия.
Держалась, к слову, она просто великолепно. Думаю, любая другая женщина на ее месте просто рухнула бы в обморок при виде такого количества крови. А она лишь побледнела немного.
– Я буду вам очень благодарна, если вы вызовете целителя, – спокойно проговорила я. – По-моему, Густаву и мне нужна помощь.
– Густаву, стало быть. – Алисия внимательно посмотрела на Густава, который на удивление стойко выдержал ее неодобрительный взгляд. Ехидно спросила: – А где предыдущий ваш ухажер? Темноволосый такой, симпатичный.