Елена Малиновская – Попалась, ведьма! (СИ) (страница 21)

Ух, как уши-то горят от стыда! Пожалуй, фамильяр мне абсолютно необходим. Прямо немедленно!

– Отличное решение, – похвалил меня блондин. – А теперь представь, что фамильяр сидит на твоих коленях.

Ну вот, опять он про то же. Легко сказать – представь! А как это сделать, если и понятия не имеешь, как он может выглядеть?

– Дай волю фантазии, – предложил Шейн. – Сейчас все зависит только от тебя.

Я скептически вздохнула, но все-таки сосредоточилась.

Итак, кого бы я хотела видеть своим фамильяром? Первым делом в голову, конечно, приходит кошка. Мягкая, теплая, с ласковым мурлыканьем…

Хотя нет. Такой фамильяр никого не напугает. А мне нужен грозный защитник. Поэтому пусть будет кот. Большой, дикий, с острыми когтями и клыками…

И перед моим мысленным взором действительно предстал чернейший в мире кот с глазами, в которых горело зеленое пламя раздражения.

Правда, видение тут же задрожало, расплываясь и изменяясь на глазах. Кот резко уменьшился в росте, став каким-то приплюснутым. Но при этом сохранил пушистость. В итоге получилась загадочная громадная черная клякса, в глубине которой по-прежнему посверкивали зеленые огоньки глаз.

– Что это такое? – потрясенно прошептала я.

Шейн промолчал. Возможно, просто не понял, о чем я говорю.

Ну ладно. Попробуем заново.

Удивительно, но на этот раз нарисовать мысленно кота ну никак не получалось. Более того, и пугающего вида клякса никуда не собиралась исчезать.

Я хорошенько потрясла головой, силясь прогнать навязчивое видение. Но оно оказалось на редкость привязчивым. Мало того, что упорно не исчезало, так еще и начало видоизменяться.

Я зачарованно наблюдала за тем, как клякса выпустила несколько мохнатых ложноножек. Приподнялось, набирая объем. Зеленые огоньки глаз размножились, сгруппировавшись спереди в виде двух дуг.

– Ой, мамочки! – испуганно пискнула я, когда поняла, на что все это похоже.

Потому что я вдруг отчетливо увидела огромного паука. Но самое ужасное – он сидел у меня на коленях.

Естественно, я тут же распахнула глаза. И взвизгнула на этот раз в полный голос.

Видение никуда не исчезло. У меня на коленях действительно со всем удобством расположился большущий и очень мохнатый паук.

Первым моим порывом было вскочить и скинуть куда подальше эту гадость.

– Сидеть! – резко приказал Шейн, и я послушно обмякла. Вжалась в диван, в панике глядя на чудовищное создание.

– Сама ты чудовищное создание.

Я приоткрыла от изумления рот, осознав, что это сказал не Шейн. Голос совершенно отчетливо шел от паука.

Интересно, а как он говорит? Разве это вообще возможно?

– Еще как возможно, – раздраженно фыркнул паук. – И, кстати, зови меня Мраком.

– Приятно познакомиться, – выпалила я, не отводя взгляда от столь чудного создания.

Неужели он мой фамильяр? Нет, только не это! Даже страшно представить, что мне придется постоянно мириться с его присутствием. Он же… противный!

– Так, деточка, не наглей, – предупредил меня паук. – Я, вообще-то, и обидеться могу. Ишь, противный я. Как будто ты красотка неземная.

Я быстро-быстро заморгала от такого высказывания. Ну ничего себе! Он еще и обзываться будет? Как-то не так я представляла себе фамильяра.

– А как? – въедливо поинтересовался Мрак. – Хотя нет, не отвечай. И без того понятно. Тебе нужен был толстый, тупой кот, который только и умеет, что жрать и орать без причины.

– Зато они пушистые, – возразила я.

– Я тоже пушистый, – резонно заметил паук.

– А еще они теплые, – добавила я.

– О, это я тебе могу устроить, – невесть чему обрадовался Мрак. – Хочешь, стану таким горячим, что ожоги лечить придется?

– Не хочу! – воскликнула я и умоляюще посмотрела на Шейна, который самым возмутительным образом лыбился, явно получая наслаждение от всей этой сцены.

И почему веселится, спрашивается? Мог бы и на помощь ко мне прийти.

– Разве тебе что-то угрожает? – насмешливо поинтересовался тот. – По-моему, знакомство идет полным ходом. Уверен, что скоро вы подружитесь.

– Но я не собираюсь с ним дружить! – Я горестно вздохнула. Сдавленно поинтересовалась: – А другого фамильяра ты мне не можешь найти?

– Впервые встречаю настолько нахальную особу. – Мрак надулся от обиды, мгновенно став вдвое больше. – Деточка, тебе прямо сказали: я фамильяр рода Петерсонов! Такой, какой есть. Каким меня создали много веков назад. И не абы кто создал, а твоя прямая пра-пра-прабабушка. Поэтому имей уважение к выбору своих предков.

У меня от такой несправедливости задрожали губы. Ну почему, почему я настолько невезучая? И ведьма из меня никакая. И в роли фамильяра чудище какое-то. Почему у других ведьм котики, собачки, на крайний случай мышки безобидные или птички. А у меня – огромный паучище?

– Все, мне надоело выслушивать от тебя оскорбления! – раздраженно фыркнул Мрак и замерцал всеми цветами радуги, медленно растворяясь в воздухе. Обронил напоследок: – Если я тебя не устраиваю – то заведи себе сорок кошек и живи с ними до конца жизни. Как самый обычный человек без капли магического дара.

После чего исчез с резким хлопком, оставив после себя едва уловимый запах грозы.

После этого я немедленно вскочила на ноги. С дрожью принялась охлопывать себя по коленям, силясь избавиться от неприятного ощущения, что паук, уменьшившись в размерах, притаился где-то в складках ткани.

– Криста, – укоризненно протянул Шейн. – Тебе не стыдно?

– Почему мне должно быть стыдно? – искренне удивилась я и еще раз провела по платью ладонями, желая убедиться, что паука там точно нет.

– Ты обидела Мрака, – пояснил Шейн, вальяжно откинувшись на спинку дивана. – А он, между прочим, очень хотел с тобой познакомиться. Мечтал, что вы подружитесь.

– Но он паук! – Я возмущенно всплеснула руками.

– Прежде всего он фамильяр, – сухо сказал Шейн. – И фамильяр отличный. Любая ведьма на твоем месте пожертвовала бы многим, лишь бы заполучить такого могущественного защитника и помощника. А ты еще губки досадливо надуваешь.

Я бухнулась обратно на диван и шумно задышала, скрестив на груди руки. Неужели Шейну надо объяснять настолько очевидные вещи?

– Еще как надо, – честно подтвердил тот. – Криста, пока ты в магии – полный ноль. И останешься им, если не помиришься с Мраком. Только он сумеет открыть твой потенциал, пробудив в тебе силу рода. Поэтому я в упор не понимаю, чем именно ты так недовольна.

Необычно серьезный тон блондина меня поразил. Я так привыкла к его постоянной иронии, что даже растерялась.

– Вообще-то, я боюсь пауков, – неохотно призналась я.

– Да я это уже понял. – Шейн покачал головой, и я слегка расслабилась, уловив в его голосе знакомые нотки скрытого сарказма. Добавил с едва уловимой улыбкой: – Собственно, а почему?

– Они мохнатые и ядовитые, – немного подумав, сказала я. – А еще их нельзя потискать.

– Если ты поладишь с Мраком, то, полагаю, он позволит тебе погладить его лапки. – Шейн весело хмыкнул. – Да и кусать тебя он не собирается, поэтому его яд тебе неопасен. Чем еще тебя Мрак не устраивает?

Я задумчиво сдвинула брови.

Странный вопрос. Он меня не устраивает только тем, что паук.

– А другой облик он, случаем, принять не может? – робко осведомилась я.

Торопливо прикусила язык, услышав совсем рядом гневное фырканье. Ох, сдается, Мрак это предложение не оценил по достоинству.

– Вообще-то, может, – неожиданно сказал Шейн. – Но… Это будет нецелесообразно и для него, и, в конечном счете, для тебя. Видишь ли, для поддержание любого другого облика Мраку придется постоянно тратить энергию. Это сильно ослабит его, а значит, и тебя. Согласись, глупо так поступать.

Я недовольно поджала губы. А по мне это вполне разумно. Я же не виновата, что у меня такая фобия!

– С фобиями надо бороться, – глубокомысленно заметил Шейн. – Естественно бояться старости или болезней, потому что это ведет к смерти. Но зачем бояться пауков, змей, крыс и прочих милых созданий?

– Слушай, ну я же не виновата, – жалобно протянула я. – Это от меня совершенно не зависит. Просто… Просто у меня колени трястись начинают, когда я пауков вижу. И горло от паники аж перехватывает.

Шейн несколько раз задумчиво ударил себя по колену, видимо, раздумывая, как же поступить.

– Ты же демон, – напомнила я. – Неужели ты не в силах взять и избавить меня от этого страха?