Елена Малиновская – Попалась, ведьма! (СИ) (страница 23)
Очевидно, что гримуар, который сейчас лежит около меня, очень опасная вещь. Если в магическом надзоре узнают, что он не уничтожен, то возникнут огромные проблемы.
Отсюда вопрос: с чего Шейну помогать мне? А вдруг это лишь своеобразный способ выслужиться на работе? Если я действительно стану ведьмой – то не арестуют ли меня немедленно из-за многочисленных нарушений магических законов Трибада? Благо, что и доказательств более чем достаточно. Тут тебе и книга запрещенных заклинаний, и ужасающего вида фамильяр…
– Девочка моя, – покровительственно протянул Шейн. – Поверь, мне нет нужды выслуживаться. Это во-первых. А во-вторых, я бы мог сдать тебя еще в тот момент, когда ты пыталась призвать демона. Пусть это и было по наущению Эмилии, но решение о ритуале ты приняла сама. Собственно, как и сегодня. За подобное ты бы одним штрафом точно не отделалась.
– Чувствую кровь Петерсонов, – неожиданно хихикнул Мрак. – Кристабелла, бабушка могла бы тобой гордиться.
Я смущенно засопела, не оценив столь своеобразный комплимент. Вообще-то, моя бабушка сама чудом избежала казни за свое пристрастие к темной магии.
– Теперь я понимаю, почему ты заинтересовался Кристабеллой, – продолжил Мрак, обращаясь к Шейну. – Подобное тянется к подобному. Но это лишь подтверждает мои опасения. Я не стал служить Эмилии. Боюсь, что не буду служить и Кристабелле.
Как это – не будет?
Сердце тревожно екнуло после такого заявления фамильяра. Неужели он и впрямь откажется?
– Криста последняя представительница рода Петерсонов, – спокойно сказал Шейн. – Если ты не поможешь ей обрести силу, то…
– Я ждал не одно десятилетие, – оборвал его Мрак. – Меня не страшит, если придется подождать еще некоторое количество лет. Но я должен быть уверен, что моя хозяйка не встанет на дорогу служения тьме.
– Твоя щепетильность и принципиальность меня удивляет, – после недолгой паузы признал Шейн. – Странно слышать подобное от тебя. Особенно если учесть, кому ты служил до этого.
– Отнюдь, – возразил Мрак. – Мы с Ивой прошли вместе через многие испытания. Она очень боялась смерти на костре. Но расстаться с гримуаром, в который вложила все свои знания, считай, почти душу, тоже не могла. Хотя прекрасно понимала, какую опасность книга несет. В конце жизни она действительно раскаялась во всех своих деяниях. И перед смертью дала мне приказ защищать гримуар. Я не должен допустить, чтобы он попал в недостойные руки.
Судя по всему, эта информация стала неожиданной для Шейна. Он высоко вскинул брови, не пытаясь скрыть изумления.
– Вот как, – протянул блондин. – Не ожидал подобного.
Мрак ничего не сказал в ответ. Посмотрел на меня.
Мне почему-то стало неуютно от такого внимания. Каким-то непонятным образом я чувствовала, что пауку очень грустно сейчас. Он словно хотел запечатлеть меня в своей памяти до последней мелкой детали. А затем…
«Затем он опять уйдет во тьму, – внезапно осознала я. – Впадет в спячку до тех пор, пока более достойная ведьма не призовет его».
Очертания паука задрожали, медленно истончаясь по краям. Фамильяр растворялся на моих глазах, переходя в нематериальную форму.
Как ни странно, но Шейн при этом ничего не делал. Он просто сидел и смотрел. И смотрел почему-то на меня, как будто ожидал от меня каких-то действий или слов.
Но каких?
– Постой! – неожиданно даже для себя взмолилась я. – Не уходи, пожалуйста!
Мрак, к этому моменту превратившийся в почти невидимое белесое облачко, снизошел до моей просьбы. Мгновение – и его фигура вновь приняла объем и осязаемость.
– Я буду очень хорошей хозяйкой для тебя! – горячо пообещала я. – И я не собираюсь заниматься никакой темной магией.
– Ты пыталась вызвать демона, – скептически напомнил он. – Дважды. И в последний раз у тебя это получилось.
– Я просто очень хочу стать ведьмой, – тихо призналась я. – Очень сильно! Это самая большая моя мечта в жизни. Честное слово, если она исполнится – то я буду только помогать людям. И никогда не обращу свой дар во вред кому-нибудь.
– Никогда не говори «никогда», Кристабелла. – Мрак фыркнул, явно не поверив моему обещанию. Опять замерцал, истончаясь на глазах.
– Ну прошу тебя! – Я жалобно шмыгнула носом. – Что мне сделать, чтобы ты поверил мне?
Мое несчастное сердце разрывалось от боли. Я не могла поверить, что Мрак сейчас уйдет. Мое желание почти исполнилось. Другого такого шанса у меня точно больше не будет.
– Вот только плакать не надо, – хмуро пробурчал Мрак. – Ненавижу слезы.
Судя по всему, моя отчаянная мольба проняла его. Паук то уменьшался в размерах, грозясь исчезнуть, но почти сразу вновь становился более чем реальным.
– Ты ведь можешь прочитать мои мысли, – сделала я робкую попытку развить успех в деле переубеждения фамильяра. – Загляни в них. И тогда сам увидишь, что я не лукавлю.
– Я не сомневаюсь, что ты искренне веришь в свои слова, – возразил Мрак. – На данный момент. Но со временем все может измениться.
– Но если тебя призовет другая ведьма – то где гарантии, что со временем и она не начнет служить тьме? – задала я резонный вопрос.
– Да, но не каждая ведьма якшается с демоном, – упорствовал Мрак.
– Попрошу без грубостей, – тут же фыркнул Шейн. – Не «якшается», а «общается». И я все-таки не совсем обычный демон. По крайней мере, в магическом надзоре почему-то мне поверили. Считаешь себя прозорливее опытных инквизиторов?
Мрак сомневался. Он сидел напротив нас и нервно потирал передними лапками, задумчиво посверкивая зелеными бусинками глаз.
– Неужели ты действительно хочешь опять заснуть на годы, а возможно – и на десятилетия, если не на века? – вкрадчиво спросил Шейн. – В любом случае, гримуар в этом доме не останется. Вдруг у Эмилии остались подельницы? Мне придется забрать его. И тогда твой самый сильный страх станет реальностью. Книга окажется в закрытом хранилище магического надзора, а стало быть, ты больше никогда не обретешь новую хозяйку. Но если Криста станет ведьмой, то, обещаю, я присмотрю за ней. Ива Петерсон сумела совладать со злом в своей душе. Уверен, что ее внучка окажется достойной преемницей магического дара.
– Хорошо, – вдруг почти беззвучно выдохнул Мрак. – Пусть будет так. Я поверю тебе, Кристабелла. Однако учти. Если ты обманешь меня, то будет плохо. И мне, и тебе, и всем вокруг.
Я нахмурилась. Странно. Вообще-то, я считала, что фамильяры не могут угрожать и уж тем более причинить вред своим хозяйкам.
Но задать новый вопрос я не успела.
Одним быстрым размытым движением Мрак преодолел разделяющее нас расстояние в прыжке. Только что он сидел на спинке кресла – и вдруг удобно расположился рядом.
Еще недавно я бы отшатнулась в испуге. Скорее всего, рванула бы прочь, крича от ужаса в полный голос. Но теперь такая близость к созданию со столь пугающим обликом не вызвала во мне никаких отрицательных чувств. Более того, даже захотелось погладить паука. Приласкать, как приласкала бы кошку или собаку.
– Дай руку, Кристабелла! – скомандовал Мрак.
Я послушно протянула руку. И тут же одернула с болезненным вскриком, когда Мрак без всякого предупреждения укусил меня.
– Ой!
На подушечке указательного пальца набухла крупная капля крови. Мгновение, другое – и она сорвалась, упав прямо на обложку гримуара. Вспыхнула бесцветным пламенем – и полустертый рисунок вдруг запылал ярким белым огнем, представ передо мной во всей своей первоначальной красоте.
Да, я определенно видела знак прежде. Когда готовилась к экзаменам. Этот символ означал единство четырех стихий и часто встречался в описаниях всевозможных заклинаний.
– А теперь прикоснись к гримуару! – приказал Мрак.
– Но…
Я растерянно посмотрела на Шейна, который с превеликим интересом наблюдал за всем происходящим.
Разве это не убьет меня? Я еще не ведьма, стало быть, это слишком опасно. Вдруг книга испепелит меня на месте?
– Смелее, – подбодрил меня блондин, улыбнувшись одними уголками рта.
И я решилась. Смело положила ладонь на прохладную кожаную обложку и затаила дыхание в ожидании дальнейшего.
Колдовской символ вспыхнул ярче. Искры побежали по моей руке, все выше и выше. Удивительно, но никакого жара я при этом не чувствовала. Напротив, казалось, будто я засунула руку в снег.
В этот момент лепестки загадочного пламени достигли моего плеча. Затанцевали на плотной ткани платья, разъедая волокна, прикоснулись к коже…
И я даже не закричала – замычала от невыносимого страдания. Почудилось, будто я сгораю заживо.
Боль плотным браслетом охватила мою правую руку. Огонь сомкнулся обручем, багровея и темнея на глазах, – и я словно услышала треск ломающейся кости.
Вытерпеть это испытание было выше моих сил. К счастью, в глазах потемнело – и я соскользнула в небытие.
Часть третья. Магический надзор
Глава первая
– Криста, вставай!
Я промычала что-то невнятное и накрылась подушкой, лишь бы не слышать заунывный голос отца, который пытался меня разбудить.
– Криста, дело уже к полудню. Ты сегодня вообще думаешь просыпаться?
В голове сонно толкались мутные мысли. Я то проваливалась в дрему, то опять просыпалась, чтобы через мгновение опять провалиться в сладкое ничто, где не было никаких проблем.
Что-то случилось накануне.
И меня опять закачало на волнах забытья.