Елена Малиновская – Под колпаком у ректора (страница 40)

А впрочем, вряд ли он сильно расстроится из-за этого. Может быть, напротив, взбодрится и найдет себе работу получше, где не надо будет глушить в таких количествах алкоголь.

— Роджер сказал, что однажды вы явились в усыпальницу и ругались с каким-то духом, — проговорила я. — Он подслушивал у входа. Стало быть, хоть что-то из некромантии знаете.

Артен резко встал, со скрежетом отодвинув кресло. Тотчас же я замолчала и испуганно втянула голову в плечи.

Ох, как бы меня сейчас убивать не начали!

Но Артен подошел не ко мне, а к окну. Скрестил за спиной руки и замер, что-то разглядывая во тьме, которая плескалась за оконным стеклом.

В отражении я видела, как сосредоточенно он сдвинул брови. Но Артен, скорее, казался озадаченным, а не сердитым.

Пауза слишком затянулась. Но я откусила бы язык, нежели бы прервала ее первой. По-моему, я и без того сегодня слишком много сказала.

— Я не убивал Кеннета, — в этот момент произнес Артен и словно нехотя обернулся ко мне.

Ректор стоял от меня довольно далеко. Наверное, в его глазах отражался огонь магической искры, которая плавала под потолком. Но на какой-то миг мне почудилось, будто его зрачки стали цвета алой, свежей крови.

— Как ни странно, ты во многом права, — продолжил Артен. — Кеннет действительно связался со мной тем вечером. Он был пьян и в настоящем отчаянии. У него так заплетался язык, что я мало что понял из его рассказа. Кеннет постоянно жаловался на Родерика, и я решил, что они в очередной раз поругались. Но, честное слово, Арлин, я не был в его кабинете в ту ночь.

— Кеннет признался в том, что обворовывал вас, а вы не стали с ним разбираться? — скептически поинтересовалась я.

— Еще раз повторю, что Кеннет был пьян в стельку, — мягко проговорил Артен. — Он бормотал какую-то чушь, постоянно перепрыгивал с одного на другое. То кричал, что покончит с собой, но не допустит позора. То собирался убить сына и сжечь весь замок. Последнее меня сильно обеспокоило. Я попросил Кеннета идти спать. Сказал, что утром свяжусь с ним, — и мы все обсудим на трезвую голову. Но Кеннет не унимался. Он был в таком состоянии, что я решил воспользоваться магией. Рассчитывал, что мои чары оглушат его, а когда Кеннет очнется — то будет уже достаточным трезвым для того, чтобы не делать глупостей.

— А разве это возможно? — удивленно спросила я. Артен вопросительно вскинул бровь, и я пояснила: — Ну… Я имею в виду, вы же были за много миль от него. Какое заклинание способно преодолеть такое расстояние без потери мощности?

— О, как я вижу, какие-то крохи знаний в твоей голове после всех прослушанных лекций все же остались, — насмешливо проговорил Артен. — Возможно, Арлин, еще как возможно. Правда, в академии такому вряд ли научат. Словом, я поступил так, как и сказал тебе. От души врезал по Кеннету чарами. Я видел, как он упал около своего стола. После чего разорвал связующее заклинание. — Тяжело вздохнул и словно пожаловался вслух: — Знаешь, потом я много раз корил себе за это. Когда я узнал, что Кеннет погиб той ночью, то почувствовал себя очень и очень виноватым. Мне надо было построить круг телепортации и навестить его. И плевать на переговоры с терстонцами. Мой друг просил меня о помощи — а я просто отмахнулся от него, занятый более важными делами.

— Но если все так — то кто же на самом деле убил Кеннета? — недоверчиво спросила я.

— Он сам.

Я криво ухмыльнулась. Ну да, конечно. Опять эта старая песня. Неужели Артен думает, что я поверю ему?

— Я понимаю, что это звучит, мягко говоря, неправдоподобно, — мягко сказал Артен. — Кеннет клялся, что не делал этого. Однако, Арлин, он честно признался, что мало что помнит из той ночи. Даже разговор со мной вылетел из его памяти. В этом нет ничего удивительного, учитывая, сколько он выпил.

— Так много, что все позабыл? — скептически протянула я.

— Возможно, свою роль сыграли и мои чары, — уклончиво протянул Артен. — Скорее всего, Кеннет достаточно быстро очнулся. Все-таки его кабинет был защищен от магического проникновения. И эта защита вполне могла ослабить действие моего заклинания. Кеннет по-прежнему был в отчаянии. Близился тот момент, когда его сын грозился выложить на суд общественности все его темные делишки. И Кеннет вновь вернулся к своему желанию расправиться с Родериком. Точнее говоря, натравить на него демона. Благо, что и книга с описаниями нужных ритуалов была под рукой. Несложно представить, что было дальше. От алкоголя и после моих чар в голове у Кеннета все путалось. Руки были далеко не такими твердыми, как необходимо при создании подобного круга и символов. Он допустил ошибку. И пал ее жертвой.

— Куда же делся демон? — спросила я. — Он не мог просто раствориться!

— Ну почему не мог? — не согласился со мной Артен. — Защиту круга демон преодолел. Однако охранные контуры на кабинете были куда более серьезной преградой. Демон понял, что не преодолеет их. И предпочел удалиться в мир теней, утолив жажду крови единственной жертвой.

Артен что-то недоговаривал. Я смотрела в его темные спокойные глаза и отчетливо осознавала, что он рассказал мне далеко не всю правду. Но в то же время понимала, что Артен действительно не убивал Кеннета. Скорее всего, знает, кто это сделал. Но рассказывать мне об этом совершенно не собирается.

Но самое главное — моя затея с треском провалилась. Впрочем, этого и следовало ожидать. Было настоящим безумием предполагать, что Артен испугается и попытается меня задобрить, оставив моих друзей в академии.

Ну что же. В таком случае я уйду вместе с ними.

И я с немым вызовом вздернула подбородок, силясь не отвести первой взгляд.

— Арлин, я ответил на все твои вопросы? — спросил Артен, чуть скривив уголки рта. Тут же продолжил: — В таком случае, ответь и ты на парочку моих.

— Знаете, уже поздно, — пробурчала я и приподнялась. — Наверное, мне будет лучше…

— Сядь!

Ого, как он умеет!

Нет, Артен не закричал. Он даже не повысил голоса. Но в его тоне прозвучала такая властность, что я мгновенно бухнулась обратно, ощутив, как коленки постыдно затряслись.

— Ты отняла у меня достаточно времени, — уже мягче сказал Артен. Хмыкнул с досадой: — К слову, опять сорвала мое свидание. Поэтому будет справедливо, если и я удовлетворю свое любопытство. Не беспокойся, я не задержу тебя надолго.

Я послушно кивнула, хотя это было лишним. И Артен тут же продолжил:

— Как умерли твои родители?

Да уж. Такого вопроса я точно не ожидала.

— А зачем вы спрашиваете? — настороженно поинтересовалась я, не понимая, с чего вдруг Артен так заинтересовался моим прошлым.

— Ты заполняла анкету с биографией при поступлении, — пояснил тот. — Написала, что сирота, и воспитывала тебя родная тетя. Верно?

— Я прекрасно помню, что написала, — раздраженно фыркнула я. — Но какое это имеет отношение…

И осеклась.

Глаза Артена словно заиндевели изнутри. В висках чуть кольнуло. Очень слабо, на самой грани восприятия. Эдакое предупреждение, что терпение ректора уже на исходе.

— Мать погибла от удара молнией, — неохотно сказала я. — Мне было пять, поэтому я почти ничего не помню. Только то, что рассказывала тетя. В августе мать отправилась на поле сгонять коров. Набежали тучи, началась гроза. Мать спряталась под ближайшим деревом, до которого успела добежать. — Криво ухмыльнулась и добавила: — Теперь все в нашей деревне знают, что в грозу не стоит прятаться под деревом, которое стоит отдельно от других.

— А отец?

— Я понятия не имею, кем он был, — честно ответила я.

— То есть?

Это уже напоминало самый настоящий допрос. Почему Артен так привязался к моим родителям? Подумаешь, мало ли сирот в мире. Как будто это имеет какое-нибудь значение.

— Арлин, не заставляй меня повторять вопросы, — прошелестел Артен и сделал шаг вперед.

— Когда моей матери было восемнадцать, она отправилась в Рочер, — неохотно сказала я. — Ну, по крайней мере, так рассказывала тетя. Так или иначе, но в большом городе матери не удалось найти свое счастье. Через пару лет она вернулась в родные края. Со мной под сердцем. Родители, конечно, не пришли в восторг, но все-таки приняли дочь обратно. Правда, замуж ее уже не смогли выдать. Наша семья была не настолько богата, чтобы найти жениха, который согласился бы воспитывать чужого ребенка. — Хмыкнула и добавила: — Видимо, я унаследовала от матери нежелание киснуть в крохотной деревеньке и выходить замуж за нелюбимого.

— Любопытно, — коротко, почти не разжимая губ, обронил Артен.

Вернулся к столу, но садиться не стал. Вместо этого оперся рукой на спинку кресла, внимательно глядя на меня.

Спрашивается, и почему так глазеет?

— С тобой в детстве случались какие-нибудь приключения? — спросил Артен.

— Приключения? — Я со скепсисом фыркнула. — Какие приключения могут быть в нашей деревне?

— Ты мне расскажи, — попросил Артен. — Что-нибудь странное с тобой происходило? Быть может, ты пошла в лес по ягоды и исчезла на пару дней, а когда вернулась — ничего не помнила? Или видела какого-нибудь незнакомого человека, который настойчиво искал встречи с тобой?

— Нет, ничего такого не было. — Я отрицательно мотнула головой. — Я росла обычным ребенком. Да, порой получала за шалости или за лень крапивой от тетки. Но ничего более.

— Как и следовало ожидать, — неожиданно буркнул Артен. — Если на тебя установили ментальный блок, то вполне могли стереть воспоминания об этом.