Елена Малиновская – Чернокнижники выбирают блондинок (СИ) (страница 27)

– У тебя нет чести, – пробурчал Шаршах.

Однако туман в зеркале развеялся настолько, что стал виден силуэт престранного существа. Более всего он напоминал очертаниями гигантского паука с очень длинными и тонкими конечностями. И каждая из них завершалась костлявыми ладонями.

– Однако слово я умею держать, – парировал Хорг. – Помоги мне. И я помогу тебе.

– С чего вдруг тебе идти против воли хозяина? – полюбопытствовал Шаршах. – Он ведь вытащил тебя из нижнего мира.

– Но не спросил при этом моего мнения, – возразил Хорг. – Может быть, мне не нравится здесь. Может быть, я хотел остаться там. Может быть, я мечтаю вернуться.

В белесых, навыкате, глазах Шаршаха промелькнула искра сомнения.

– То есть ты готов предать Дрегана? – вопросительно прошелестел он.

– Мне надоело ему служить, – честно ответил Хорг. – Он стал слишком… человечным. Смерть Кияры больно ударила по нему. И его решения зачастую меня… удивляют. Но спорить в открытую я не смею.

– И что ты предлагаешь? – все еще сомневаясь, спросил Шаршах.

– Вот что.

Хорг придвинулся ближе к зеркалу, как будто опасался, что его кто-нибудь подслушает. И зашептал, глядя в глаза сумеречной твари, прильнувшей к другой стороне отражения.

Через несколько минут сделка была заключена. И Хорг, радостно закурлыкав, взлетел на книжный шкаф.

– Люблю игры, – пробурчал он, наблюдая за тем, как медленно успокаивается туман в зеркале. – Посмотрим, что получится из этой.

Часть вторая

Гости и прочие неприятности

Глава 1

Я сосредоточенно отполаскивала в воде рубашку Дрегана.

Как я ни старалась, но на воротнике и манжетах по-прежнему красовались багровые пятна. Сейчас, конечно, намного менее яркие, но все равно заметные.

И чем же выводить эту кровь, хотелось бы знать? Мыло ее не берет. Я себе уже все костяшки стерла, пытаясь эту гадость отстирать!

Я тяжело вздохнула и села на нагретый солнцем камень. С блаженным стоном прогнулась в пояснице, услышав при этом отчетливый хруст.

Пальцы ломило от холодной воды. В голове гудело оттого, что я слишком долгое время провела согнувшись. Перед глазами плавали черные мушки усталости.

Н-да, как-то не так я представляла свое житье в замке чернокнижника. Фантазия рисовала самые смелые мечты о взаимной любви. А в итоге я превратилась в самую обыкновенную служанку.

Я пригорюнилась от этих мыслей. Машинально вытерла ладони о подол и подперла кулаком щеку, уставившись в спокойную гладь озера.

Сколько я уже живу у Дрегана? Неделю, не меньше. И за эту неделю ничего не случилось. Ну, если не считать той мимолетной сцены в его спальне, когда я подумала, что он готов поцеловать меня.

Отец рьяно взялся за готовку, радуя нас каждый день горячими и сытными завтраками, обедами и ужинами. Он был настолько великодушен, что даже мыл за всеми посуду. И я была действительно благодарна ему за то, что он избавил меня от большей части хлопот. И без того забот хватало.

За эту неделю я худо-бедно привела в порядок все комнаты в замке чернокнижника. Чаще всего компанию в этом занятии мне составлял Хорг. Правда, при уборке в кабинете Дреган лично почтил меня своим визитом. Сидел в кресле и не сводил с меня пугающе немигающего взгляда все то время, пока я стирала пыль с книжных шкафов и мыла пол под ними же.

Когда я потянулась было протереть его стол, Дреган вдруг перехватил мою руку.

– Не надо, – попросил он.

И я послушно отступила, сделав вид, будто не заметила, как в знакомом зеркале на столе Дрегана всколыхнулась серая муть.

Пожалуй, это был единственный раз, когда Дреган коснулся меня после всех событий в замке. Всю предыдущую неделю он держался нарочито отстраненно и равнодушно, как будто вовсе не замечая меня.

И это меня… обижало.

Очень сильно обижало. Что скрывать очевидное, Дреган нравился мне все больше и больше. И чем меньше он обращал на меня внимания, тем мне было досаднее. Неужели ему совсем плевать на меня? Неужели он считает меня лишь служанкой и никем более?

Нет, совершенно точно я не так представляла свое бытие в замке. А как же любовь? Поцелуи и прочая романтика?

– И чего скисла? – в этот момент раздалось над ухом.

Я вздрогнула было, но тут же расслабилась, узнав голос Хорга.

Явился – не запылился. Опять будет доводить меня своими сомнительными шуточками.

– Рубашка не отстирывается, – коротко ответила я, не имея ни малейшего желания посвящать питомца Дрегана в свои любовные переживания.

Хорг понятливо хмыкнул и вдруг растопырил кожистые крылья.

С них посыпались зеленые колючие искры, которые моментально впитались в мокрую ткань. Раз-два – и пятна крови исчезли без следа.

Наверное, мне стоило бы обрадоваться. Но вместо этого я закручинилась еще сильнее.

По-моему, это несправедливо. Почему некоторым подвластна магия, а мне нет? Взять того же Рауса. Он ведь младше меня. И я всегда относилась к нему с известной долей пренебрежения старшего ребенка. А тут оказалось, что у него есть талант, которого нет и, по всей видимости, никогда не будет у меня.

И с Дреганом он проводит гораздо больше времени.

Последняя мысль была самой обидной. В отличие от меня, Раус не мог пожаловаться на недостаток внимания со стороны чернокнижника. Каждый день он проводил с Дреганом не менее четырех-пяти часов. Эта парочка надолго запиралась в кабинете, куда лично мне вход был заказан. Несправедливо и досадно. К тому же Раус был освобожден от любых занятий по хозяйству. Нет, конечно, он не отказывался помочь мне притащить воды или выкинуть что-нибудь тяжелое. Но лишь в те редкие мгновения, когда Дрегана не было рядом.

Эх, ну почему у меня нет никаких способностей к магии?!

Я мечтательно вздохнула, во всех красках представив себе эту картину.

Полутьма. В кабинете мерцает одинокая свеча. Мы с Дреганом наклонились над книжкой. Он держит мою руку, помогая правильно сформулировать заклинание. И наши губы все ближе и ближе…

– Что-то ты сегодня молчаливая, – проговорил Хорг, разрушив своим замечанием волшебство моей фантазии.

Я с усилием моргнула, возвращаясь из мира грез в реальный. Нагнулась, взяла из воды рубашку и принялась с усилием ее выкручивать.

– Лютик, что-то случилось? – не унимался привязчивый зверек. – На тебе лица нет. У тебя что-то болит?

– Душа у меня болит, – неожиданно даже для себя призналась я.

С досадой кинула рубашку в таз и опять устало опустилась на камень.

– Душа? – с недоумением повторил Хорг. – А что это? Сердце знаю, печень знаю, почки там или желудок. А что такое душа? И где она?

Я ничего не стала отвечать на вопросы зверька, уловив в его тоне отчетливые насмешливые нотки.

Ишь ты, не знает он, где душа находится. Я тоже не знаю. Но это не мешает ей болеть.

Я уныло сгорбилась, спрятав лицо в ладонях.

– Только не реви, – строго произнес Хорг. – Ты же помнишь, я сырость не люблю.

Я в ответ приглушенно застонала. Да плевать мне на то, что любит или нет Хорг. Мне так плохо!

– Ну чего ты скуксилась? – чуть мягче спросил Хорг. – Все же хорошо. Отец и брат при деле. Ты вроде тоже особо не отличалась последние дни.

– Он не обращает на меня внимания, – глухо призналась я, не убирая рук от лица.

– Кто он? – с искренним недоумением переспросил Хорг.

Точно ведь издевается! О ком еще я могу говорить?

– Дреган, что ли? – зачем-то уточнил зверек то, что и без того было очевидно.

– Да, – провыла я и все-таки расплакалась.

– Ну вот, – расстроенно пробормотал Хорг. – Все-таки начала мне нервы трепать.

Я ничего не ответила, шумно всхлипывая. Слезы нескончаемым потоком струились из моих глаз.

– Слушай, а чем он тебе вообще так понравился? – внезапно спросил Хорг.