Елена Малиновская – Череп в холодильнике (страница 60)

Мы с Фарлеем отпрянули друг от друга, как два подростка, пойманных суровыми родителями за чем-то непотребным.

– Папа, я все видела! – торжественно провозгласила Ривия, глядя на нас блестящими от радости глазами. – Они тут любовью занимаются!

В гостиной что-то с грохотом упало. Судя по болезненному вскрику, не повезло опять Йорку.

– Что? – И на пороге тотчас же нарисовался взъерошенный и почему-то очень взволнованный Ричард.

Я вполголоса выругалась. Когда он успел прийти? Я не слышала этого.

Ричард скользнул взглядом по разобранной постели и побледнел. Затем посмотрел на меня – и покраснел. Должно быть, оценил мой новый внешний вид.

– Агата, ты что себе позволяешь? – прошипел он голосом, до неузнаваемости измененным от бешенства. – В моем доме на моих простынях…

– Да мы просто разговаривали! – возмущенно перебила его я.

– Нет, они занимались любовью! – опять непрошено вмешалась противная девчонка. – Я все видела!

Я мысленно выругалась, вспомнив наш недавний разговор и мое объяснение этому понятию. Попробуй докажи теперь Ричарду, что мы с Фарлеем просто сидели и за ручки держались.

«Не просто, – язвительно напомнил внутренний голос. – Вы еще и целовались».

– Господин Ричард, надеюсь, вы видите, что и я, и Агата полностью одеты, – взял инициативу в свои руки Фарлей и поторопился встать. – Полагаю, вам как взрослому человеку понятно, что столь интимный процесс не может идти при таких условиях.

Стоит заметить, что Фарлей вмешался вовремя. По крайней мере, Ричард перестал угрожающе играть желваками и расслабил кулаки.

– И на этом позвольте откланяться, – торопливо добавил Фарлей. – У меня сегодня еще много дел.

Отправился к дверям, но, поравнявшись с Ричардом, вдруг остановился и с явной неохотой добавил, обращаясь к нему:

– Кстати, позвольте поблагодарить вас за помощь в поимке опасного преступника. Полагаю, у меня получится добиться того, чтобы на ваше имя от нашего отдела была выписана официальная грамота с признанием ваших заслуг.

Ричард воссиял радостной улыбкой. Торопливо сказал:

– Лучше всего, чтобы грамота была выписана не на меня лично, а на мое агентство.

– Вы планируете продолжить заниматься сыскной деятельностью? – с легкой ноткой удивления поинтересовался Фарлей. – Насколько я понимаю, волей вашей бабушки вы больше не нуждаетесь в столь низменном способе заработка денег.

– Но мне нравится то, чем мы с Агатой занимаемся! – Ричард тут же набычился.

Фарлей перевел взгляд на меня. Многозначительно изогнул бровь.

Я смущенно заерзала на кровати. Что он на меня так вылупился? Каких слов от меня ждет?

– Агата, а ты как представляешь свое дальнейшее будущее? – обратился на сей раз уже ко мне Фарлей. – Ты ведь теперь обеспеченная особа. То бишь тебе не надо рисковать жизнью и гоняться за преступниками.

Да что они ко мне так привязались с этими деньгами-то? Между прочим, у меня в кармане по-прежнему и медного грошика нет, а они мне талдычат про какое-то мифическое состояние.

– Агата останется работать в агентстве, – опередил меня с ответом Ричард, видимо, настороженный моим слишком долгим молчанием.

– Я бы хотел услышать мнение самой Агаты, – тихо, но с нажимом проговорил Фарлей.

– Ну, я полагаю, что Ричард прав, – пробормотала я, гадая, почему все так вдруг озаботились вопросом моего дальнейшего трудоустройства. Пожала плечами и добавила: – Я привыкла к агентству. Мне без него будет скучно.

– Что же, тогда я буду знать, где найти тебя в следующий раз, – проговорил Фарлей.

Как-то странно прозвучала его фраза. Насмешливо и обиженно одновременно.

Но я не успела ничего спросить у дознавателя, потому что он развернулся и вышел.

И лишь когда за ним захлопнулась дверь, я внезапно поняла, что забыла спросить у него про судьбу монетки. Той самой, на которую Спайк в свое время перекинул следящие чары. Помнится, Ричард сказал, что заклятия на Авериле и на этой монетке имеют общую природу. Но если с делом господина Мартениуса мы разобрались достаточно быстро, то к этому даже не приступали.

Впрочем, я и так знала, что скажет мне Фарлей, вздумай я задать ему такой вопрос. Наверняка посоветует не лезть не в свое дело. Мол, сам справится.

– Агата, а с тобой я хочу серьезно поговорить, – произнес Ричард, стоило мне только подняться с кровати.

Я обреченно вздохнула и бухнулась обратно. Неужели нотации мне начнет читать? Но почему? Я вроде как взрослая девушка. Могу и поцеловаться с кем-нибудь. Почему бы и нет?

– Вы тоже будете заниматься любовью? – восторженно воскликнула Ривия.

Проклятая девчонка, как оказалось, все еще была в комнате и, судя по всему, совершенно не собиралась уходить.

– Оливия! – взревел раненым быком Ричард. – Прошу тебя, займи ее хоть на пару минут!

– Ривия, иди сюда! – засюсюкала Оливия, заглянув в комнату.

– Не хочу! – заупрямилась девочка. – Я хочу посмотреть.

– Иди сюда, Ривия! – неожиданно подал голос Йорк. – И я позволю тебе опять разукрасить меня губной помадой.

– А про принца и спящую красавицу расскажешь? – поинтересовалась Ривия, сделав крохотный шажок к порогу.

– Расскажу, – с усталым вздохом пообещал Йорк. – Обязательно.

Ривия радостно взвизгнула и в мгновение ока выскочила прочь, с грохотом захлопнув за собой дверь.

– Что-то мне это не нравится, – задумчиво проговорил Ричард. – Что еще за история про принца и спящую красавицу? Мне казалось, Йорк не знает детских сказок.

– О, поверь мне, его интерпретация далека от детской, – с сарказмом заверила я. – И на твоем месте я бы ограничила общение Ривии с Йорком.

Ричард качнулся было к двери, явно собираясь выскочить и навести порядок. Но в последний момент передумал.

– Ладно, надеюсь, Йорк не успеет нанести непоправимый вред хрупкой детской психике за время нашей беседы, – с сомнением протянул он. – Но все-таки буду краток. Агата, ты выйдешь за меня?

После чего галантно опустился на одно колено и протянул мне кольцо, которое ловко выудил из кармана.

– Ты сдурел, что ли? – ошарашенно поинтересовалась я. – Или на солнце перегрелся?

– Оригинальный ответ. – Ричард слабо улыбнулся. – Вполне в твоем духе. И все-таки – да или нет?

Я посмотрела на кольцо. О небо, на нем такой бриллиант, что размерами он больше смахивает на булыжник! Затем перевела взгляд на сосредоточенное лицо Ричарда, который напряженно ждал моего вердикта.

– Ты же вроде как помолвлен, – брякнула я первое, что пришло в голову.

– Моя невеста сейчас под арестом из-за попытки убить мою бабушку, – напомнил мне Ричард. – К тому же беременна от моего брата. И потом, отец мертв. Фамильное имение перешло в мое владение. Нет никакого смысла и дальше поддерживать эту ложь.

Я опять посмотрела на кольцо.

Хм-м… Сама не пойму, что я думаю по этому поводу. Всего несколько дней назад я была бы на седьмом небе от счастья. Ричард сделал мне предложение! Да это же исполнение моего самого заветного желания! Но почему сейчас я чувствую не радость, а удивление и даже досаду?

И как-то некстати вспомнился Фарлей и прохладное прикосновение его губ к моим.

– А все-таки с чего вдруг ты решил сделать мне предложение? – опасливо поинтересовалась я. – Прежде я не замечала, что ты пылаешь ко мне страстью.

– Агата, ты невыносима! – раздраженно фыркнул Ричард и встал. – Просто… просто…

И замолчал, не в силах облечь в слова свои мысли.

Я не торопила его с ответом. Напротив, сама пыталась разобраться в своих эмоциях. Если я выйду замуж за Ричарда, то мне придется с ним спать?

От этой мысли я передернула плечами. Фу, гадость какая! То бишь он тоже будет на мне пыхтеть и сопеть, а мне придется сдерживать смех, глядя на его мерно двигающийся зад?

Нет, что-то мне это совсем не нравится! Уж лучше остаться друзьями. При одной мысли, что я увижу Ричарда голым, мне почему-то хихикать хочется. И потом, я как-то привыкла любоваться на него с почтительного расстояния. Жизнь вместе подразумевает слишком тесное общение. С одной стороны, приятно, конечно, засыпать в объятиях человека, который тебе настолько нравится. Но что, если Ричард храпит по ночам? Но куда страшнее – что, если храплю я?

– Я не хочу тебя терять, – внезапно глухо признался он, присев на самый краешек кровати рядом со мной. – Теперь тебе не надо зарабатывать себе на жизнь. И я боюсь, что ты покинешь агентство. Окунешься в праздную жизнь богатой бездельницы.

– Но ты тоже отныне вроде как состоятельный человек, – осторожно напомнила я.

– О, Агата, поверь, меньше всего на свете я желаю возвращения в высшее общество, – с сарказмом хмыкнул Ричард. – Ты ведь видела мою семью. Отец – похотливый садист. Брат – мелочный мерзавец. Мать… Мать уже давно смотрит на мир через бокал с вином. И я не смею ее за это винить. По крайней мере, алкоголь позволяет ей не сойти с ума. Думаешь, наша семья уникальная в этом плане? Увы, нет. Деньги развращают. А большие деньги делают это быстро и незаметно. Все так называемые друзья моего отца были ему под стать. Все приятели Альвина похожи на мелких трусливых шакалов, которые сбиваются в стаи и сообща загрызают неугодных. Поэтому я не хочу оставлять агентство. По крайней мере, работа в нем помогает мне чувствовать себя важным и хоть чуточку полезным. – С досадой взмахнул рукой и фыркнул себе под нос: – Эх, ты, наверное, ничего не поняла! Коряво получилось.