Елена Малиновская – Череп в холодильнике (страница 33)

Питается он, что ли, травой?

Прошло не более минуты, как мы вернулись к запертым воротам. Ричард напоследок потрепал меня по плечу, безмолвно поблагодарив таким образом за предупреждение, и опять вернулся к прежнему занятию, а именно – принялся расхаживать вдоль дороги, задумчиво заложив за спину руки. Извозчик, правда, не стал забираться на свое место, а уселся прямо на обочину. Привалился спиной к колесу и мечтательно уставился в небо, по которому неспешно плыли облака.

Я же не находила себе места от волнения. Слишком не нравилось мне все происходящее. Убийство – вообще малоприятная вещь. И уж тем более становится не по себе, когда ты подозреваешь, что близкий человек может быть повинен в нем.

Как я ни старалась, но непрошеные и неприятные мысли все так же лезли мне в голову. Где был Ричард прошлой ночью? Если у него имеется убедительное алиби, то почему он сразу не сказал мне об этом? И, во имя всех богов, чей череп он хранит у себя в холодильнике?

«Еще одной неверной возлюбленной», – мрачно предположил внутренний голос.

Я проигнорировала его высказывание и попыталась по-новому взглянуть на Ричарда. Так сказать, без розовых очков невзаимной влюбленности.

Да, мой старший партнер был очень красивым мужчиной. Высокий, статный, темноволосый и синеглазый. Я не сомневалась, что стоит ему только щелкнуть пальцами, и любая девушка посчитает за честь стать его.

Я с досадой почувствовала уже ставшее привычным любовное томление, которое разливалось в моем теле каждый раз, когда я начинала думать о Ричарде.

Ладно, забудем про его внешность! Что я знаю про характер Ричарда?

Этот вопрос был сложнее. Я внезапно с немалым удивлением осознала, что мой партнер – очень скрытный. Да, он кажется милым и приветливым человеком. Всегда готов пошутить и поддержать, выслушать и утешить. Но сам при этом ни разу за время нашего знакомства не рассказывал о себе или своей семье ровным счетом ничего. А ведь наше сотрудничество продолжается без малого два года! И за это время Ричард никогда не беседовал со мной откровенно. Точнее, даже не так. Это я любой удобный и неудобный случай использовала для того, чтобы излить ему душу. Умолчала лишь об одной тайне, о существовании которой предпочла бы и сама забыть. А Ричард только однажды мельком упомянул о ссоре с отцом, однако в детали предпочел не вдаваться. Да что там, о том, что он помолвлен с Магдаллой, я узнала вчера, да и то из уст ныне покойного барона Вертона Эшрина.

В этот момент мои тяжелые раздумья прервал скрипучий протяжный звук. И створки ворот вдруг начали сами собой расходиться.

– Ага! – довольно вскричал Ричард.

И с небывалой скоростью кинулся прочь по дороге, должно быть, торопясь узнать, все ли в порядке с его матерью.

Я не успела ему ничего сказать. Одно мгновение – и моего старшего партнера и след простыл.

Я ошарашенно почесала затылок. И что мне делать? Тоже бежать за ним? Затем посмотрела на извозчика.

Мужичок уже встал с земли и сейчас деловито отряхивал колени от налипшего сора.

– Садись, красавица, подвезу! – проговорил он и лукаво мне подмигнул. – С ветерком доедешь.

И я полезла в карету, здраво решив не пороть горячку и не играть в догонялки с Ричардом.

Как оказалось, Ричард бегал намного быстрее лошади. По крайней мере, мы так и не встретили его по дороге к имению, благо ехать оставалось совсем немного.

Дорога в последний раз сделала крутой поворот, и перед моим восхищенным взором предстало имение рода Эшрин.

Двухэтажный большой дом, сложенный из белого камня, словно светился в лучах полуденного солнца. Но ни перед ним, ни на высоком крыльце я никого не увидела. Ни Фарлея, ни Ричарда.

Неожиданно накатило ощущение нереальности происходящего. Само имение казалось совершенно безлюдным. Даже пение птиц почему-то смолкло. Заломило затылок от предчувствия скорой и неминуемой беды.

Так уже было однажды. И тогда моя интуиция меня не обманула.

Я с такой силой стиснула кулаки, что на ладонях отпечатались полукружия ногтей. Неимоверным усилием воли заставила себя расслабить руки.

«Беги, – чуть слышно шепнул глас рассудка. – Попроси извозчика отвезти тебя в Гроштер. Он вряд ли будет против. Не ходи туда, Агата!»

Больше всего на свете я хотела последовать этому совету. Даже открыла рот, собираясь окликнуть извозчика. Но почти сразу закрыла его обратно. Упрямо мотнула головой. Чушь! Это все полная чушь! Ричард и Фарлей наверняка в доме. Решили не ждать меня на крыльце, а проверить, что же там происходит.

И я принялась выбираться из кареты. Только в этот момент я почувствовала, как сильно дрожат мои колени. Немедленно рассердилась на себя за такое проявление малодушия. Еще ничего не случилось, а я уже паникую!

– Быть может, не стоит вам туда ходить? – вдруг подал голос извозчик.

Он сидел на облучке и так кутался в кафтан, как будто не светило яркое жаркое июльское солнце.

– Что вы имеете в виду? – пожалуй, даже слишком резко спросила я, раздосадованная тем, что он угадал мои мысли.

– По-моему, я выразился прямо. – Извозчик улыбнулся во весь свой щербатый рот, ни капли не обидевшись на мой тон. – Что вам там делать? Вы будете чужой. Садитесь лучше обратно. И я доставлю вас в Гроштер. Все равно возвращаться надобно.

Я недоуменно хмыкнула. Странно, что необразованный извозчик говорит настолько вежливо и грамотно. Обычно люди такой профессии и двух слов связать не могут без какого-нибудь сального выражения.

– Ну что, поедем? – повторил свое предложение мужичок.

– Спасибо, но нет, – отказалась я с немалым огорчением.

– Воля ваша. – Извозчик пожал плечами. Поднял было поводья, намереваясь отправиться прочь, но в последний момент замешкался. Глянул на меня и весело поинтересовался: – А сумку вашего товарища мне где выгрузить?

Сумка!

И я негромко выругалась, вспомнив, что Ричард взял с собой в дорогу целый баул. Наверное, стоит его забрать. Мой компаньон вряд ли будет доволен, если его вещи благополучно отбудут обратно в Гроштер.

– Сейчас заберу, – пробурчала я, нисколько не обрадованная перспективой таскаться с чужой тяжелой сумкой.

Крякнула, приподняв ее. Ого! Что же туда Ричард напихал? Как будто кирпичей набрал, право слово!

Тяжело пыхтя, я выволокла ношу наружу. Поставила сумку около себя и рукой смахнула пот.

– Удачи вам, – напоследок попрощался со мной извозчик. – И будьте осторожнее.

После чего тряхнул поводьями – и повозка неторопливо покатила прочь, напоследок обдав меня клубами пыли.

Н‑да, поневоле начнешь думать о дурном, если уже второй человек за столь краткий промежуток времени говорит мне про осторожность.

Я угрюмо посмотрела на сумку около своих ног. Перевела взгляд на крыльцо.

Как и следовало ожидать, оно оставалось совершенно пустым. Никто не торопился ко мне на помощь.

– Ну, Ричард, ты мне за это заплатишь! – с тихой угрозой сказала я. Взвалила сумку на плечо и отправилась на штурм лестницы.

Она состояла всего из пяти ступенек, но подъем на каждую из них был своего рода подвигом. Сумка Ричарда весила, наверное, как я. Что же он туда напихал?

«Ты нашла в его квартире череп, – немедленно оживился внутренний голос. – А вдруг у него там были припрятаны и другие части тел?»

Хорошо, что в этот момент я как раз закончила подъем. Потому что от этой мысли мне стало ну очень не по себе.

Я с грохотом опустила сумку. Задумчиво потрогала ее носком ботинка. Быть может, проверить быстренько, что же мой компаньон счел необходимым взять с собой в поездку?

Хотя идея порыться в чужих вещах казалась мне не совсем правильной, а точнее сказать – совсем не правильной и некрасивой, но я вряд ли бы устояла от искушения. Но в этот момент массивная дубовая дверь, ведущая в сам дом, неожиданно медленно раскрылась, и на пороге появилась женщина.

Высокая, сухощавая и темноволосая, она так сильно была похожа на Ричарда, что я сразу же поняла: передо мной его мать.

В следующее мгновение баронесса Аннабель Эшрин покачнулась и едва не рухнула к моим ногам, лишь в последний момент успев схватиться за дверной косяк. Глупо захихикала, словно позабавленная собственной неуклюжестью.

Я осознала, что мать Ричарда пьяна в стельку. До меня донесся крепкий алкогольный запах ее дыхания. Синие глаза смотрели на меня совершенно бессмысленно. Баронесса явно не понимала, кто перед ней стоит.

– Здравствуйте, соболезную вашей утрате, – на одном дыхании выпалила я, поскольку должна была что-то сказать.

– Старый паук сдох – туда ему и дорога, – с трудом ворочая заплетающимся языком, проговорила она.

После чего опять хихикнула и круто развернулась на высоких каблуках. Правда, при столь резком маневре ее опасно повело в сторону, и я испуганно подалась вперед, готовая подхватить ее. Но баронесса удержалась и, покачиваясь, лениво прошествовала прочь.

Я задумчиво глядела ей вслед. Ну и как это понять? Мне можно войти или надлежит ждать появления кого-нибудь более вменяемого?

Впрочем, спустя минуту колебаний я все-таки переступила порог. Дом по-прежнему казался совершенно вымершим. Боюсь, если я решу и дальше оттаптывать порог в ожидании особого приглашения, то придется заночевать здесь.

Постанывая от тяжести сумки, я пересекла просторную светлую прихожую, в которой начиналась лестница на второй этаж, и вошла в гостиную.