Елена Малиновская – Череп в холодильнике (страница 30)
Я вспомнила слова Ричарда о том, что заклятье на Авериле имело много общего со следящими чарами, внедренными в ауру Фарлея. Подозреваю, интерес последнего носит во многом личный характер. У дознавателя действительно слишком много вопросов к Артуру.
– А что насчет того заклинания, которое обнаружил вчера Спайк? – осторожно полюбопытствовала я.
– О нет, Агата! – Фарлей помотал головой, фыркнув от сдерживаемого с трудом смеха. – Тебе палец дай – всю руку отгрызешь. Это уже совсем другое дело, к которому ты не имеешь никакого отношения. И не суй в него свой прехорошенький носик.
Как это я не имею к нему никакого отношения? И я обиженно засопела, в корне несогласная с такой постановкой вопроса. Еще как имею! Если бы не я, Фарлей даже не узнал бы, что за ним следят!
Только боюсь, что протестовать не имеет никакого смысла. Он все равно ничего мне не расскажет.
– А теперь моя очередь. – Фарлей довольно потянулся, словно кот, объевшийся сметаны.
Глаза блондина засверкали в полутьме кареты еще ярче, подчеркивая его сходство с животным.
– Что-то Ричарда долго нет, – протянула я, силясь хоть немного отсрочить неприятный момент расплаты за любопытство.
– Вот как раз о нем и будет мой вопрос. – Фарлей помолчал немного, словно собираясь с духом. Затем резко подался вперед, напряженно вглядываясь в мое лицо. Отрывисто спросил: – Вы любовники?
Чего-то в этом роде я и ожидала. Почему Фарлея так занимает моя личная жизнь? Мы знакомы с ним меньше суток, а ему уже надобно знать, с кем я сплю. Не слишком ли ретив и не в меру любознателен королевский дознаватель?
Хотя… Долг службы обязывает, наверное.
– Нет, – честно ответила я, поскольку не видела особого резона лгать в такой мелочи. – Я не спала с Ричардом. – Подумала немного и уточнила: – Никогда не спала.
Фарлей с нескрываемым облегчением выдохнул. Оказывается, он затаил дыхание и не дышал все то время, пока я молчала.
Нет, чудной он все-таки какой-то! Ему про убийство надобно думать, а его такие мелочи занимают!
– Как ты думаешь, кто убил барона Вертона? – поторопилась я продолжить интересующие меня расспросы, пользуясь долгим отсутствием Ричарда.
Фарлей не хотел отвечать на этот вопрос. Он откинулся на спинку сиденья так, что густая тень скрыла его лицо. И молчал.
– Баш на баш, – торопливо предложила я, решив вновь сыграть в опасную игру. Иначе вряд ли что-нибудь узнаю.
– Все улики указывают на твоего компаньона, – после недолгой паузы все-таки отозвался Фарлей. С сомнением потер подбородок, но все-таки продолжил, тщательно подбирая слова: – И я считаю, что ты покрываешь его.
– В каком смысле покрываю? – спросила я, постаравшись, чтобы это прозвучало как можно более оскорбленно.
– В прямом, – сухо обронил он. Помолчал еще немного и сказал: – А теперь мой черед. Поскольку я ответил на большее количество вопросов, чем ты, Агата, то позволю задать себе два. Во‑первых, если ты не спишь с Ричардом, то почему провела у него ночь? Только не говори, что для тебя это обычное дело! Потому что я не увидел никаких твоих вещей, а девушки имеют обыкновение заполнять все пространство вокруг себя всякими женскими штучками. А во‑вторых, почему ты спала сразу с двумя магическими искрами? И я опять-таки не поверю, что ты настолько боишься темноты.
Я недовольно пожевала губами. Н‑да, лучше бы он продолжил интересоваться моей личной жизнью! Ну и что прикажете ему ответить?
Хвала небесам, в этот момент около кареты оказался Ричард. Он тащил на плече огромную дорожную сумку. Ого, сколько вещей он набрал для визита к родственникам!
Тяжело дыша, Ричард распахнул дверцу. Поставил свою поклажу на пол, после чего залез сам. Мне пришлось потесниться, поскольку он выбрал место рядом со мной.
– Ну что, поехали? – спросил он.
Я расплылась в торжествующей улыбке, с огромным трудом удержавшись от искушения показать Фарлею язык. Вот так-то! Обойдешься пока без моих объяснений.
– Я не забуду про это, Агата, – пообещал дознаватель, видимо, намекая, что при первом же удобном случае вернется к своим вопросам.
Я легкомысленно пожала плечами. Значит, я постараюсь, чтобы в ближайшем будущем мы не оставались наедине. Вряд ли Фарлей начнет допрашивать меня в присутствии посторонних.
– Не забудете про что? – недоуменно переспросил Ричард.
– Неважно, – быстро отозвался блондин.
Стукнул в стенку за своей спиной, подав сигнал извозчику. И карета, натужно заскрипев, двинулась с места.
Я уставилась на улицы Гроштера, медленно проплывающие за окном повозки. Я чувствовала, что Фарлей все еще смотрит на меня. Но не хотела отвечать на его взгляд. Пусть глазеет сколько душе угодно. Все равно я не предам Ричарда!
«Будешь хранить ему верность, даже если он в самом деле убил своего отца?» – с сарказмом поинтересовался глас рассудка.
Я прикусила нижнюю губу. Этого не может быть, потому что не может быть никогда! И моя главная задача на сегодня – доказать невиновность Ричарда!
Часть третья
Веселая семейка
Имение рода Эшрин располагалось сразу за городской чертой и занимало просто-таки неприлично огромную территорию. После южных ворот Гроштера карета свернула на узкую проселочную дорогу под сенью вековых дубов. Здесь царила извечная полутьма, поскольку даже в полдень солнечные лучи были не в силах пробиться через плотную темно-зеленую листву могучих старых деревьев.
Неожиданно в просветах между стволами замелькали мшистые каменные надгробья.
Холодок пробежал по моей спине, когда я осознала, что мы едем мимо погоста. Весьма древнего и заброшенного, если судить по тому, что многие могильные плиты были практически разрушены временем.
– Это что, кладбище? – спросила я у Ричарда, который за всю поездку не проронил и слова. Так и сидел рядом со мной, плотно сжав губы и устремив отсутствующий взгляд поверх головы дознавателя.
Тот вздрогнул от неожиданности, словно только сейчас осознав, что находится в движущейся карете, а рядом с ним сидит кто-то еще. Мельком глянул в окно и кивнул, подтвердив мои слова. После чего вновь ушел в прострацию.
– Ага, кладбище, – вступил в разговор Фарлей. – Если быть точным, то фамильное кладбище рода Эшрин. Полагаю, и барон Вертон будет похоронен здесь же.
При упоминании имени отца Ричард недовольно дернул щекой, словно прогонял невидимого комара. Но ничего не сказал, лишь крепче сжал кулаки, положив их к себе на колени.
– Сколько же Эшринов здесь упокоено? – продолжала удивляться я.
– Много, – почти не разжимая губ, обронил Ричард. – Мой род достаточно древний. При этом не стоит забывать, что на этом погосте находили свое последнее упокоение не только мои родственники, но и те, кто верой и правдой служил им. Дворецкие, повара, прислуга… – Хмыкнул и чуть слышно добавил: – Можно сказать, что Эшрины корнями вросли в это место. Как говорится, твой отчий дом там, где кости твоих предков.
– В таком случае я понимаю, почему твой отец так боялся потери имения, – не подумав, ляпнула я.
И тут же была наказана за свое легкомыслие. Ричард со всей силой наступил мне на ногу, видимо, желая, чтобы я заткнулась. А вот притихший было Фарлей радостно встрепенулся, как гончая, с трудом взявшая след.
– Что ты хотела этим сказать, Агата? – спросил он. – Почему барон Вертон Эшрин боялся потери имения? Разве у него были какие-то финансовые сложности?
Ричард аж заскрежетал зубами от той очереди вопросов, что обрушил на меня дознаватель. И опять придавил своим сапогом мою ногу.
Я чуть не взвыла от боли. С усилием высвободила ботинок из-под ножищи Ричарда. Конечно, я виновата. В присутствии королевского дознавателя необходимо следить не только за словами, но даже за интонацией. Но плясать на моих несчастных мозолях было совершенно излишним. К тому же эта крошечная сценка не прошла мимо внимательных глаз Фарлея. Вон как он нахмурился да грозно желваками заиграл.
– Ричард, пожалуйста, прекратите оттаптывать ноги своей милой помощнице, – нарочито спокойно попросил Фарлей у моего компаньона. – Если не хотите, чтобы она отвечала на мои вопросы, то ответьте сами. Вы ведь неглупый человек. Должны понимать, что я все равно вызнаю всю подноготную вашей семьи. Рано или поздно, так или иначе. Будьте благоразумным. Окажите содействие следствию, и ваша помощь будет обязательно оценена.
Ричард фыркнул, но прекратил покушаться на мои ботинки. Недовольно сказал:
– Фактически имение принадлежит моей бабушке, баронессе Эмилии Эшрин. Ей завтра исполняется восемьдесят, но она еще полна жизни и энергии. Бабушка известна любовью к благотворительности, поэтому мой отец опасался, и не без оснований, что она может все свое состояние, включая имение, завещать какому-нибудь сиротскому приюту.
– Ах вон оно как. – Фарлей довольно кивнул, приняв это объяснение. Помолчал немного и вновь продолжил настойчивые расспросы: – Ваша бабушка проживает в имении? Я не видел ее сегодня утром, когда сообщал вашим родственникам скорбную весть.
– Нет, у нее есть небольшой дом к северу от Гроштера, – произнес Ричард. Буквально выдавил из себя по слогам: – Но, думаю, у вас будет возможность с ней познакомиться. Она собиралась отметить юбилей в кругу родных. Полагаю, вы просто с ней разминулись.
– Новость о гибели ее сына станет для баронессы страшным ударом, – сочувственно заметил Фарлей.