Елена Малиновская – Бал скелетов (страница 27)

Фарлей молчал, пока Деера не погрузили в карету. И я не рискнула в этот момент задавать ему никаких вопросов. Было что-то в выражении его лица, от чего мне стало не по себе.

– Сдается, Агата, мы только что вскрыли крупный гнойный нарыв на теле высшего общества Гроштера, – негромко проговорил Фарлей, когда карета отъехала. Криво ухмыльнулся, добавив: – Выражаясь языком виера Норберга, конечно.

– Лучше не говори о нем, – хмуро попросила я, вспомнив, как ректор академии охарактеризовал мои отношения с Фарлеем.

Мол, он сделал нам огромное одолжение, потому что этот нарыв надо было рано или поздно вскрыть.

Фарлей опять усмехнулся, но теперь его улыбка напоминала настоящий зловещий оскал.

– Теперь ты отправишься на допрос? – поинтересовалась я.

– Нет. – К моему удивлению, Фарлей покачал головой. – Это успеется. Девушка, которую вы с Ричардом обнаружили, пока не в состоянии давать показания. Я бы сперва предпочел пообщаться с нею. Деер подождет. Пусть немного посидит в камере, подумает о своем поведении и о том, во что вляпался. Он напал на нас, Агата. Пытался убить. Это уже не цветочки, а самые настоящие ягодки. За одно такое Деер рискует до скончания жизни угодить на рудники. И он это прекрасно понимает.

– А с чего он вообще так взвился? – полюбопытствовала я. – Если, как он утверждает, со всех девушек были получены согласия на участие во всем этом?

Фарлей поморщился. Отвел глаза, явно не желая отвечать на мой вопрос.

– Мы ведь напарники? – с нажимом спросила я. – Фарлей, не стоит щадить мои чувства. Я понимаю, что ты переживаешь за мое, так сказать, душевное спокойствие. Не стоит. То, что было со мной – давно миновало. Я научилась жить со своим прошлым.

«Однако ночами ты все равно кричишь от кошмаров», – пробурчал внутренний голос.

Я была почти готова услышать это возражение от Фарлея. А после я бы непременно смертельно обиделась на него. Но блондин не повел и бровью.

– Ну, если ты так желаешь это услышать, – проговорил он. – Помнишь нашу самую первую встречу?

– Ее, пожалуй, забудешь, – проворчала я, и перед мысленным взором сама собой встала картина, как я мчалась по улицам Гроштера, силясь угнаться за Ричардом. А потом сбила с ног Фарлея, который как раз выходил из дверей какого-то магазина.

– Тогда я знатно расшиб себе голову, – продолжил Фарлей, едва заметно улыбнувшись. – Если ты забыла.

– Прекрасно помню, – ответила я. – Как и помню наш последующий визит к Спайку. Но причем тут все это и расследование убийства графа Грегора?

Фарлей внимательно смотрел на меня, видимо, давая мне возможность сделать самостоятельный вывод. И я приглушенно охнула.

Ой, а ведь тогда Спайк не просто вылечил голову Фарлея. Он обнаружил в его ауре следящее заклинание. Перекинул его на монету, которую позже изучил Ричард. И мой компаньон высказался более чем определенно. В Гроштере завелся некто, балующийся запрещенной ментальной магией. Потому что, по всей видимости, он же был замешен и в деле Аверила, желавшего жестоко проучить неверную невесту.

– То есть, ты считаешь, что девушки на самом деле не давали никакого разрешения? – срывающимся от волнения голосом поинтересовалась я. – Они были под ментальным внушением?

– Не так давно я расследовал похожее дело, – проговорил Фарлей. – После которого, собственно, и обзавелся врагом в лице Норберга Клинга. Ты наверняка читала о нем в газетах.

– О да, читала, – подтвердила я. – Ты тогда устроил обыски на факультете ментальной магии, поскольку выяснилось, что его студенты устраивали весьма отвратительные и незаконные игрища.

– Вот именно, – подтвердил Фарлей. – Но было еще одно расследование, которое не стало достоянием общественности. В кои-то веки мы с Норбергом пришли к единому выводу, что лучше не будоражить горожан Гроштера слишком частым упоминанием о последователях культа бога-пасынка. Один из преподавателей факультета боевой магии, как оказалось, несколько лет приносил в жертву демону сначала бездомных, а потом переключился на студентов. Выбирал из числа наиболее способных учеников одного, которому предлагал стать его ассистентом. Подсовывал в качестве задания заклинание с ловушкой. И несчастный отправлялся в лучший из миров, став кормом для демона.

– Жуть какая! – потрясенно воскликнула я. – И кем же был этот негодяй?

– Тебе вряд ли знакома его фамилия, – уклончиво произнес Фарлей. – Виер Эдгар Рион еще не был преподавателем, когда ты училась в академии.

– И кто его остановил? – продолжила я расспросы. – Ты?

– Увы, но нет. – Фарлей с сожалением покачал головой. – Одна из студенток, которую он пытался отдать демону, оказалась весьма смекалистой. И умудрилась не просто спастись, но обратить чудовище против Эдгара. – Хмыкнул и негромко добавил: – Собственно, от этого преподавателя остались одни кровавые ошметки.

– Поделом ему, – буркнула я, не испытывая ни малейшего сочувствия к участи растерзанного негодяя.

– Тогда я имел еще один непростой разговор с Норбергом, – произнес Фарлей. – Меня интересовал лишь один вопрос: как так случилось, что прославленный менталист, способный без проблем прочитать любые чужие мысли, так долго не замечал творящегося под самым его носом?

Фарлей задал Норбергу такой вопрос? Ох, представляю в таком случае, насколько сильно его ненавидит последний!

– Норберг заверил меня, что всему виной был амулет против ментальной магии, которую носил на себе Эдгар, – скептическим тоном завершил Фарлей.

– А такие существуют? – удивилась я. – Полезная, должно быть, вещичка! Я бы прикупила себе.

– Раз уж ты об этом заговорила. – Фарлей усмехнулся, залез в карман камзола и выудил оттуда хрустальную слезинку на длинной цепочке. Проговорил, глядя мне в глаза: – Надень, Агата. Мне будет спокойнее, если она будет постоянно на тебе.

– Значит, вот этот амулет спасет мои мысли от Норберга? – полюбопытствовала я, протянув руку.

– В идеале – от любого менталиста. – Фарлей вложил цепочку мне в ладонь и крепко сжал ее. – По крайней мере, так обещает реклама. Естественно, я не стал покупать амулет здесь, в Гроштере, где мошенник на мошеннике сидит. Один человек из Хельона заказал целую партию для меня у непосредственной создательницы этих вещиц.

Правда, при этом в голосе Фарлея скользнуло отчетливое сомнение, как будто ему чем-то не нравился этот факт.

– Ты как-то напрягся, – прозорливо заметила я.

– Дело в том, что создательница амулетов – Алекса Врейн, в девичестве Гриан – по слухам тесно знакома с Норбергом Клингом, – честно ответил Фарлей. – Правда, я совершил все мыслимые и немыслимые предосторожности, чтобы она не узнала, кто является конечным покупателем.

Я медленно поднесла хрустальную капельку к глазам. Качнула ее на цепочке, любуясь мягкими отблесками магического шара в глубине кристалла.

– Позволь, я помогу тебе, – любезно предложил Фарлей, и я послушно склонила голову.

Почувствовала, как его пальцы скользнули по моей шее, без проблем справившись с застежкой цепочки. И я невольно повела плечами. Нет, это прикосновение не было неприятным. Оно было… слишком интимным, что ли.

Если Фарлей и заметил мое движение, то предпочел никак его не прокомментировать. Он тут же опустил руки, и я вновь торопливо выпрямилась.

– Такие вот дела, Агата, – проговорил Фарлей. – Как видишь, если девушки действительно были под ментальным внушением, то это вновь ведет меня в кабинет Норберга Клинга.

Я поморщилась. Да, ведет. И Норберг с радостью встретит Фарлея. Потому что отныне у ректора академии есть весомое оружие против давнего неприятеля. Правда о моем прошлом. Наверняка он попытается разыграть эту карту. И…

А что, собственно, будет дальше? Есть всего два пути развития ситуации. Или Фарлей согласится играть по правилам виера Норберга, желая уберечь меня от неприятных последствий раскрытия моего настоящего имени. Или же он пошлет ректора академии ко всем демонам. И я даже не знаю, какой из этих вариантов меня пугает больше.

– Фарлей?

Я вздрогнула от неожиданности, услышав окрик. Вынырнула из своих тяжких раздумий и увидела, как к лавке торопится Орландо.

В этому моменту большинство карет, принадлежавших полицейскому управлению, уже разъехалось, но в самом доме продолжался обыск.

– А, Орландо, наконец-то! – И Фарлей удовлетворенно кивнул, когда рыжий молодой дознаватель легко взбежал по ступеням и остановился около нас.

Я попыталась выдавить из себя доброжелательную улыбку. По-моему, мне стоит извиниться перед Орландо. Но дознаватель хмуро глянул на меня, и улыбка так и умерла на моих губах, не успев родиться.

– Агата, ты ничего не хочешь сказать Орландо? – медовым голосом осведомился Фарлей, мимо внимания которого не прошла эта крошечная сценка.

– Э-э… – промямлила я, не испытывая особого желания приносить извинения. Никогда не любила публично признавать то, что была неправа.

– Агата? – Фарлей выжидающе вскинул бровь.

– Ну, это… – Я потупилась, словно ученик перед строгим учителем, и выпалила на одном дыхание: – Прости, Орландо! Я не должна была бить по тебе парализующими чарами.

– И? – вопросительно протянул Фарлей, явно желая выжать из меня все соки.

Да что ему еще надо? Я ведь извинилась!

– И это никогда больше не повторится, – мрачно добавила я, по-прежнему не глядя на Орландо.