Елена Малиновская – Бал скелетов (страница 29)

Что нельзя сказать обо мне.

– Еще раз повторяю, Агата, не высовывайся, – внушительно проговорил Фарлей, глядя на меня.

– Да помню я, помню, – зло выдохнула я. – Не стоит относиться ко мне как к несмышленышу!

– Ты тоже особо не геройствуй, – обратился Фарлей уже к Орландо. Помедлил немного и приказал: – Ну, двинули!

Я считала, что Фарлей ворвется в лачугу, желая застать возможного неприятеля врасплох. Но следующий его поступок удивил меня донельзя. Он подошел и самым наглым образом постучал в дверь.

Нет, вы представляете? А как же эффект неожиданности?

Правда, блондин тут же отпрыгнул на несколько шагов от двери и напряженно выпрямился, прислушиваясь. На кончиках его пальцев загорелись сиреневые огни ловчего заклинания.

Ага, стало быть, ждет, что перепуганный Вайнер рванет из лачуги, воспользовавшись каким-нибудь окном. Правда, я тут же скептически поморщилась. Уж больно узкие и маленькие они были здесь. Если Вайнер такого же телосложения, как его брат, а сомневаться в этом вроде бы не приходится, учитывая, что они близнецы, то эдак мужчина рискует просто застрять.

Прошла минута. За ней еще одна. Я, затаив дыхание, отсчитывала секунды тишины и бездействия. В доме ничего не происходило. Ни звука шагов, ни удивленных вопросов, ни поспешных сборов.

Фарлей склонил голову набок. Посмотрел на меня и выразительно приложил палец к губам, призывая к тишине. Затем примерился к двери – и просто вынес ее вместе с косяком, небрежно метнув перед собой чары.

Я едва не присвистнула в удивлении. Ого! Оказывается, он не только таблички дверные умеет поправлять при помощи магии.

А Фарлей был уже внутри. При этом он перемещался настолько быстро, что мой взгляд просто не успевал разобрать его движений.

Я шагнула было вперед, желая войти в лачугу вслед за ним, но Орландо, стоявший рядом, с силой дернул меня за рукав. Покачал головой, когда я метнула на него гневный взгляд.

Эх, руки так и зачесались вновь опробовать на нем парализующие чары. Естественно, я тут же подавила столь самоубийственный порыв. Боюсь, после такого Фарлей точно упечет меня в камеру и тем самым избавит себя от массы проблем.

– Заходите, – в этот момент раздалось из лачуги.

Я со всей возможной скоростью рванула вперед, оставив нахального рыжего дознавателя далеко позади. Ворвалась в дом и остолбенела.

По сути, все жилище занимала одна огромная комната без деления на спальню и кухню. И вот сейчас посередине помещения лежал мертвый Вайнер Ириер, чьи остекленевшие глаза навсегда уставились в закопченный низкий потолок. А его грудь была разворочена смертельным заклятьем.

И на миг мне почудилось, будто я вернулась во вчерашний вечер. Слишком напоминала эта картина сцену убийства графа Грегора.

– Дела, – ошарашенно протянул позади меня Орландо.

– Ну вот, я же говорила, что не убивала графа Грегора, – выдала я первое, что пришло мне в голову. – Я при всем желании не смогла бы расправиться с Вайнером, так как сегодня весь день была под твоим присмотром.

Фарлей устало посмотреть на меня и недовольно покачал головой.

– Увы, это не аргумент, Агата, – прошелестел его голос. – Ты отсутствовала больше часа, когда, не посовещавшись со мной, рванула проверять второй дом графа Грегора.

– Но… – Я растерянно захлопала ресницами.

Неужели он говорит это всерьез? Я ведь была с Ричардом.

– И в любом случае наша самая серьезная нить расследования только что оборвалась. – Фарлей скривился и шепотом выругался.

Настолько смачно, что уши несчастного Орландо запламенели от смущения. Даже я невольно заслушалась. Не предполагала, что королевский дознаватель знает такие слова.

Эх, по всему выходит, что только что мое положение стало еще хуже. Как говорится, едва я подумала, что достигла дна, как снизу постучались.

Глава пятая

Я уже признавалась однажды в том, что любое мало-мальски серьезное потрясение вызывает во мне буквально зверский голод. А сегодня приключений на мою долю выпало даже с избытком. Поэтому сейчас я сидела в кабинете Фарлея и, нисколько не смущаясь, опустошала блюдо с печеньем, стоявшее на его столе.

Конечно, это не жареное мясо, но на безрыбье, как говорится, и русалка улов.

Сам Фарлей отсутствовал. Сразу после возвращения в отдел он куда-то ушел. Правда, было бы весьма наивным полагать, что при этом он оставил меня одну. В соседнем кресле сидел Орландо и так старательно таращился на меня, что пару раз я едва не подавилась.

– Хочешь? – наконец, не выдержав, с набитым ртом спросила я и пододвинула в его сторону блюдо.

– Нет, – кратко ответил он.

– А почему тогда так смотришь? – полюбопытствовала я, отправив очередное печенье в рот.

– Потому что Фарлей с меня шкуру живьем спустит, если я упущу вас вновь, – со вздохом признался Орландо.

– Кстати, можешь называть меня на «ты», – любезно предложила я, в очередной раз почувствовав легкое угрызение совести.

– Спасибо, – почти не разжимая губ, обронил Орландо и вновь замер, уставившись на меня немигающим взором.

Наконец, последнее печенье нашло свой приют в моем желудке, и я сыто откинулась на спинку кресла. Ну-с, не могу сказать, что жизнь налаживается, однако хоть что-то хорошее в ней произошло.

В этот момент дверь открылась, и на пороге показался Фарлей. Правда, не один, а в сопровождении высокого седовласого и по-военному подтянутого мужчины.

При виде этого незнакомца Орландо мгновенно слетел с кресла. Замер в полупоклоне, всем своим видом выказывая почтение.

Я с любопытством хмыкнула. Ого, как его проняло-то! И кто это перед нами?

– Агата, познакомься, пожалуйста, с Уильямом Регсом, – проговорил Фарлей, подходя ближе. Помедлил немного и с явной неохотой добавил: – Моим отцом.

Мои брови немедленно взметнулись вверх.

Как отцом? У Фарлея ведь другая фамилия!

– Это долгая история, – торопливо добавил тот, явно почувствовав, что сейчас я засыплю его целым градом вопросов.

Выразительно глянул на Орландо – и того словно дракон языком слизнул. С такой небывалой скоростью рванул прочь, что едва не вписался в дверной косяк.

– Приятно познакомиться, – растерянно пробормотала я, в свою очередь встав. – А я Агата Веррий.

Перед своей фамилией я на мгновение запнулась. И это вряд ли прошло незамеченным Уильямом. Его светлые прозрачные глаза загорелись насмешкой, тем самым донельзя напомнив мне Фарлея.

А ведь Фарлей – его родной сын. Вон как похожи. Тогда почему у них разные фамилии? Неужели Фарлей – внебрачный ребенок? Но, по всей видимости, ни он, ни Уильям не скрывают свое родство перед подчиненными. Иначе Фарлей не признался бы в этом в присутствии Орландо.

– Агата Веррий, стало быть, – медленно протянул мужчина, особенно выделив интонацией последнее слово. Спокойно занял место Фарлея за столом, и тому ничего не оставалось, как сесть рядом со мной.

Некоторое время в кабинете стояла тишина. Я изгрызла себе все губы от волнения. Так и тянуло первой прервать затянувшуюся паузу, задать хоть какой-нибудь вопрос. Но здравый смысл и инстинкт самосохранения в единый голос вопили – не смей!

– Ну что же, сын, – наконец, негромко произнес Уильям. – Я рад, что ты рассказал мне все, как есть. Признаюсь, за последние сутки мне столько о тебе наговорили, что я уж испугался, не двинулся ли ты умом.

Фарлей криво ухмыльнулся. Он сидел в кресле совершенно спокойно, но я ощущала, насколько он внутренне напряжен. Воздух вокруг него словно искрился от бурлящей скрытой энергией.

– Я не скрою, ты угодил в весьма серьезный переплет, – все так же тихо продолжил Уильям. – И врагу не позавидуешь в такой ситуации, что уж говорить о родном сыне. Воистину, между молотом и наковальней.

Фарлей несколько раз размеренно ударил пальцами по подлокотнику кресла, но опять ничего не сказал.

– Я не буду настаивать на немедленном аресте Агаты Веррий, – завершил свою речь Уильям, одарив меня еще одним колючим проницательным взглядом. – Но завтра в пять вечера я жду вас обоих в своем кабинете. Или ты мне предоставишь убийцу на блюдечке с голубой каемочкой. Или твоей знакомой все-таки придется несколько дней провести в качестве обвиняемой.

Я гулко сглотнула. Ой, что-то мне последний вариант совсем не нравится!

– Не переживайте, Агата, – со слабой улыбкой обратился ко мне Уильям. – В нашем управлении чрезвычайно комфортабельные камеры.

В нашем управлении? Я мысленно с удивлением повторила эту фразу. Это что же получается, отец Фарлея тоже работает в полиции?

– Спасибо, – почти не разжимая губ, произнес в этот момент Фарлей. – На большее я и надеяться не мог.

Уильям Регс открыл было рот, желая добавить что-то еще. Но в последний момент передумал. Встал, бесшумно отодвинув кресло, и неторопливо отправился к дверям. Правда, около самого порога остановился и обернулся к нахмурившемуся Фарлею.

– Я знаю, ты не любишь, когда тебе дают советы, – мягко проговорил он. – Но я все же дам один. Сын, езжай домой. Выспись хоть немного.

– Боюсь, у меня на это нет времени, – буркнул Фарлей.

– Девушка, которую нашли в старом доме Грегора, сможет дать показания только утром, – не согласился с ним Уильям. – Деера лучше подержать в камере подольше. Пытка ожиданием – одна из самых страшных. Графиня Ириер… Полагаю, завтра утром она будет более чем разговорчива, если проведет ночь без своего нюхательного порошка. Поэтому позволь себе хотя бы часов шесть сна. Поверь моему опыту: свежие идеи лучше всего приходят в отдохнувшую голову.