Елена Максимова – Яна в без/Пределе (страница 2)

Тарелка стояла пустая, чисто вымытая, но рядом, на тёмной, отполированной годами и ладонями поверхности стола, что-то было не так. Крошки.

– Странно, тарелка чистая, а крошки не убраны, – задумчиво произнесла вслух.

Крошки лежали слишком уж правильно. Словно кто-то с ювелирной точностью, остриём ножа или тонким когтем, выложил их по тайному чертежу.

Яна замерла, медленно наклонилась, рассматривая рисунок. Примитивный, но ясный. Карта.

Узнаваемые очертания – вот кучка чёрных, блестящих, маковых зёрен отмечала её кондитерскую. От них, будто тропинка, убегала вдаль тонкая, прерывистая линия из хлебных крошек. Она петляла через лес, обозначенный лоскутками сушёной мяты, которые пахли сейчас при её дыхании вкусной, летней свежестью. Тропа вела мимо её избушки – здесь домовой потрудился особенно: крошечная точка из того же мака, а от неё – четыре чётких, коротких чёрточки, изображавшие куриную лапку. Улыбка тронула губы Яны.

Дальше тропинка из крошек становилась тоньше, нервознее, будто рука того, кто её выкладывал, дрогнула от сомнения. Она не упиралась в преграду, не обрывалась. Она просто истончалась и замерла маленьким, но отчётливым завитком – знаком вопроса. Прямо на той границе, где на её мысленной карте начинались земли Кощея.

Ведунья внимательно впитывала детали: вот тут, у знака вопроса, лежала одна-единственная, ярко-жёлтая чешуйка сушёной кукурузы, как предостерегающий маячок. У самого края стола, будто сорвавшись с тропы, закатилась крошечная семечка аниса – маленькая, потерянная звёздочка.

Яна стояла неподвижно, и тишина в кондитерской сгущалась, становясь почти осязаемой. Этот немой вопрос из крошек держал её взгляд.

Мысли метались. У неё лавка. Заказы. Теплый мир понятых вещей – замешивать тесто, карамелизировать яблоки, исполнять заветные кондитерские желания, радоваться улыбкам благодарных покупателей. И даже, обормот Василий, органично вписывался в её размеренную жизнь.

Странный визит домового нарушил равновесие.

– Дурацкий, детский знак вопроса! – воскликнула она, – найду и выпорю! Нет, заставлю лягушачью икру, по крупинкам перебирать! Кто не спрятался, я не виновата!

Яна решительно, смахнула крошки в ладонь, аккуратно пересыпала их в полотняный мешочек – путеводную нить. Подошла к полке с волшебными припасами. Взяла горсть овсяных хлопьев, щепотку блестящей слюды, каплю мёда, собранного с луговых духов, и прядь своих волос. Положила всё в старую фарфоровую чашку с синими цветками.

– Росла, крутилась, в лесу суетилась, – зашептала она, помешивая смесь деревянной ложкой. – Хвостиком махала, орешки таскала. Частицей моего покоя, частицей моей воли стань. Дом пригляди, тесто замеси, покупателю улыбнись. Ко мне явись!

Она дунула на содержимое. Хлопья и слюда взметнулись вихрем, заискрились, слиплись, вытянулись. Через мгновение на столе сидела белка. Шёрстка белки переливалась цветом спелой ржи, как волосы Яны, а в умных чёрных глазках светилась спокойная, деловая искорка.

– Лавку на тебя оставляю, – сказала Яна, глядя прямо в эти глаза. – Продавай, улыбайся, кассу веди. Василий явится – на порог не пускай, пока я не вернусь. Справишься?

Белка кивнула, поправила фартучек и ловко запрыгнула на табурет у прилавка, приняв деловитый вид.

Можно идти.

Яна накинула теплый плащ, взяла посох с набалдашником из кроваво-красного камня. Повесила на плечо сумочку, где среди пакетиков с травами и солью лежал тот самый путеводный мешочек с крошками. Бросила последний взгляд на свою уютную кондитерскую – на тлеющую печь, на аккуратные ряды банок, на белку-помощницу, уже начавшую протирать столешницу тряпочкой и толкнула дверь.

Утром, после метели, воздух был острым и звонким. Едва видимая тропинка звала за собой.

Глава 3

Тихий шепот.

Я стоял здесь с начала времен. Дуб Иваныч – могучий Колосс с руками-ветвями, в которых бурлила жизнь. Кот Василий, мой друг и проводник по затерянным мирам, рассказывал байки из своих путешествий, а русалка Роза смотрела зелёными, дурманящими глазами.

Потом грянула Великая Битва. Я укрыл их всех, спрятал под своими ветвями – куполом, а сам стал этим столом, в котором застыла последняя капля того старого мира.

Мои доски помнят всё: как девочка Яна, оставшаяся одна, училась варить зелья и волшебную выпечку под присмотром старой Ядвиги. Первые торты и пирожные приходилось именно ей дегустировать. Смелая женщина, была!

Я видел, как движения девочки обретали, ту самую уверенную, мягкую силу. Я любил её спокойное, сосредоточенное присутствие – оно было тихим эхом той магии, что я когда-то защитил.

Сегодня утром на меня легло послание. Я ощутил лёгкие, когтистые прикосновения, дрожь в обычно наглых пальцах и понял – весть была важной.

Проснулась Яна. Я мгновенно уловил её прерывистое дыхание, замерший пульс в кончиках пальцев и почувствовал, как привычный, уютный мир, который мы строили здесь, дал трещину. Последнее подтверждение я получил, когда она не стерла, а бережно собрала крошки в мешочек. Я всё понял. Она пойдёт и мне, старому дубу, чьи корни навек вросли в это место, стало вдруг невыразимо, щемяще одиноко.

-–

Воздух после метели был хрустальным и звенящим. Яна быстро прошла по знакомой тропе к своей лесной избушке. Дом стоял, как обычно, немного косоватый, укрытый шапкой снега, дымок из трубы вился тонкой струйкой – значит, Василий растопил печь. "Радикулит у него, как-же!"

Она остановилась перед крыльцом, словно в нерешительности, какая-то мысль всё время вертелась в голове, мешая ей сосредоточиться.

Снова достала путеводный мешочек и принялась внимательно рассматривать карту. Её внимание привлек кривой палец куриной лапки из мака. Он, как будто указывал на что-то за углом избы.

Яна решительно пробралась к стене, где стоял старый, уже много лет заброшенный улей-колода. Улей был пуст, пчёлы давно перебрались в новые, удобные домики. Она запустила руку внутрь, в прохладную темноту, мимо паутины и сухих остатков сот.

Пальцы наткнулись на что-то гладкое и холодное. Металл. Она вытащила находку.

Это были старинные, сильно потускневшие карманные часы на цепочке. Корпус был покрыт сложной резьбой – не цветами и завитками, а крошечными рунами и символами, которые она узнала: знаки времени, ветра, памяти.

Яна осторожно приоткрыла крышку. Внутри, вместо циферблата, была матовая, темная поверхность, напоминающая старинное зеркальце.

– Кто здесь? – Тихо спросила она, по привычке обращаясь к магическому предмету.

Поверхность часов дрогнула, словно вода, но через секунду снова застыла. Яна постояла с минуту и как заорёт:

"Ключ – прошлое, замок – настоящий миг.

Повернись, откройся, стальной проводник.

Я правду зову, а не тихий обман,

Говори, свидетель, как вещий болван!"

Поверхность часов снова дрогнула, зашевелилась и из глубины послышался звук – скрип вековых веток, переплетённый с печальным звоном битого стекла.

"Яна Андреевна, – прошептали часы. – Наконец-то. Мы ждали тебя. Ждали, когда ты перестанешь только смотреть в прошлое и начнёшь слушать настоящее".

– Кто "мы"? – Насторожилась Яна, сжимая часы в ладони.

"Мы – то, что осталось от голосов. От эха большой магии. Мы – свидетели угасания. Я – память этого дома, этого леса. Меня спрятал здесь тот, кто чувствовал, что грядёт Великая Тишина".

– Кто чувствовал? Хватит загадками говорить! Отвечай нормально!

"Смотри".

В зеркальце часов проступил туманный образ: люди. Много людей. Они спешили по улицам большого города, уткнувшись в холодные блестящие плитки в руках.

– Мобильники, ну и чего я здесь не видела. В мире, где нет магии их много. Мне Костя рассказал.

"Кощей – не причина. – шептали часы, —он – симптом. Он первым понял, что Магия утекает из мира, как вода из треснутого кувшина. Он испугался за себя. За своё бессмертие. Он не крадёт магию у людей – она и так уходит. Здесь…он просто монополизирует увядающее…Спеши"

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.