Элена Макнамара – Вип пациент (страница 58)

Выхожу в коридор, улыбка всё ещё не сходит с лица. Иду к ординаторской, думая о том, как его пальцы переплелись с моими в такси. Как он поцеловал меня – коротко, нежно.

Тщательно избегаю мыслей о сексе, потому что... Ну потому что и правда засияю, как звезда на новогодней ёлке, и буду освещать весь этот коридор.

– Ева Сергеевна! – слышится за спиной.

Голос женский и знакомый. Слишком знакомый.

Она что, не улетела?

Оборачиваюсь.

Данияра стоит посреди коридора. В одной руке – телефон, в другой – сумочка. Идеальный макияж, идеальные волосы, идеальная улыбка, идеально сидящие дорогие шмотки... Чёртова модель!

От этой девицы тяжело избавиться. Это я помню ещё с тех времён.

– Данияра, – говорю ровно. – Чем обязана?

– Его не было в палате сегодня утром, – она склоняет голову набок, разглядывая меня. – Он ночевал у тебя?

Не отвечаю. Не собираюсь оправдываться перед ней.

– Понятно, – Данияра усмехается и подносит телефон к уху. – Гульнара Рафаэловна, она здесь. И да, Вы были правы.

Включает громкую связь.

– Ева, – из динамика раздаётся голос. Холодный, знакомый до тошноты, немного постаревший. – Снова ты.

– Гульнара Рафаэловна, я на работе. Это не место для...

– Десять лет назад я сказала тебе, что ты тащишь моего сына на самое дно. Он потерял контракт, потерял карьеру, потерял всё – из-за тебя и твоей семейки.

– Это неправда.

– Неправда? – в её голосе – змеиное шипение. – Он мог играть в НХЛ. Мог стать звездой. А вместо этого возился с твоей умирающей бабкой и братом-неудачником.

Мимо проходит медсестра, бросив на нас удивлённый взгляд. Отступаю к стене, понижаю голос:

– Гульнара Рафаэловна, я не собираюсь выслушивать...

– К счастью, ты исчезла из нашей жизни. Хоть одно нормальное решение приняла. Он добился всего, о чём мечтал. Покорил Америку, вернулся. Теперь он – капитан команды, уважаемый человек, востребованный игрок. Но ты снова появляешься в нашей жизни. Как плохая примета. Как проклятие.

– Я – его врач.

– Ты – его врач, – Гульнара смеётся, и этот смех царапает уши. – И поэтому он ночует у тебя?

Данияра смотрит на меня с торжеством.

– Оставь его в покое, Ева, – голос Гульнары становится тише, опаснее. – Ради его же блага. Ты уже достаточно навредила.

Данияра нажимает отбой и убирает телефон в сумку.

– Гульнара Рафаэловна переживает за сына. Как любая мать, – произносит приторно сладким голосом.

– Что тебе нужно, Данияра? – говорю устало.

Общение с матерью Амира за секунду способно лишить всех внутренних сил.

– Ничего особенного, – она делает шаг ко мне и шепчет практически в ухо: – Просто хочу, чтобы ты понимала ситуацию. Я люблю его, Ева. Я была рядом, когда ты сбежала. Я держала его за руку, когда он не мог встать с кровати. Потому что бухал, как проклятый. Я собирала его по кускам после того, что ты сделала. Я была тем человеком, который посадил его в самолёт и отправил навстречу мечте.

– Данияра... – отшатываюсь.

Меня душат её парфюм и её слова.

– Ты думаешь, одна ночь что-то меняет? – её глаза сужаются. – Ты думаешь, он тебя простил? Он никогда тебя не простит, – Данияра вдруг широко улыбается. – И когда он это поймёт – я буду рядом. Как всегда.

Она разворачивается и идёт по коридору в сторону вип-палаты.

Смотрю ей вслед. Ирина Васильевна была права. Я сегодня светилась. Но больше не свечусь.

Десять лет назад

Рагу кипит на плите. Помешиваю его, глядя в окно на серый московский вечер. Слышу, как открывается входная дверь. Как Амир сбрасывает кроссовки, как идёт на кухню. Не оборачиваюсь.

– Привет, – говорит он за спиной.

– Привет.

Жду объятий. Он всегда обнимает меня сзади, когда я готовлю. Утыкается носом в шею, целует за ухом.

Сегодня – не обнимает. Чувствует, что со мной что-то не так? Или с ним тоже что-то не так?

– Как прошёл день? – спрашивает осторожно.

– Нормально.

– Не спросишь, как игра?

Мне сейчас не до его игры.

– Как игра? – говорю механически.

– Выиграли. Три-два.

– Хорошо.

Я продолжаю помешивать рагу. Он стоит за спиной, не двигается.

За ужином сидим друг напротив друга. Ковыряю еду вилкой, не поднимая глаз.

– Ева, – его голос напряжённый, – ты в порядке?

– Нет.

Он откладывает вилку.

– Что случилось?

Делаю глубокий вздох. Много чего случилось... Но мне кажется, что я достала его уже своими проблемами.

Бабушке плохо, Даня совсем неуправляем.

Мы два дня с Амиром не виделись. Я даже на звонки его не всегда отвечаю, потому что просто не могу разрываться уже. И вот так бессмысленно мы тратим наш единственный вечер на этой неделе. Сидим за этим столом как чужие люди. И снова говорим о проблемах.

Но молчать я уже не могу.

Поднимаю на Амира глаза. Он выглядит уставшим и смотрит на меня с тревогой.

– Я потеряла кольцо, – говорю наконец. – Уже пару дней не знаю, как тебе сказать.

Амир моргает. Протянув руку через стол, берёт мою, сжимает пальцы.

– И всего-то? Завтра куплю новое.

– Не надо тратиться. У нас и так...

– Ева!

– Амир!