Элена Макнамара – Вип пациент (страница 34)
— Я просто спрашиваю.
— Даниил помогает, — говорю ровно. — А у бабушки пенсия хорошая.
Гульнара Рафаэловна отпивает чай. Молчит. Смотрит на меня поверх чашки.
Карим ёрзает на диване.
— А как вы познакомились? — спрашивает он.
— На матче, — отвечает Амир с улыбкой. — Я увидел Еву на трибуне и решил познакомиться. Она меня, кстати, отшила.
— Ого! — Карим хохочет. — Круто!
— Но я же настойчивый, — Амир переводит на меня взгляд.
Смотрит с теплом и нежностью.
— Как романтично, — голос Гульнары Рафаэловны абсолютно лишён эмоций.
Тимур поднимает глаза от телефона.
— А свадьба когда? — спрашивает он вдруг.
— Скоро, — отвечает Амир.
Я заторможено моргаю. Карим выдает громкое улюлюканье. Тимур снова утыкается в телефон.
А Гульнара Рафаэловна... Она ставит чашку на стол. Звук — громкий, резкий.
— Тимур. Как тренировка сегодня? — спрашивает вдруг.
Он не поднимает глаз.
— Нормально.
— Тренер звонил. Говорит, ты опять пропустил упражнения на скорость.
— Я делал другие.
— Он говорит, тебе не хватает дисциплины.
Тимур молчит. Челюсть напрягается.
— И ещё он говорит, — продолжает Гульнара Рафаэловна, — что у тебя нет таланта. Стараешься, но толку мало. Не всем дано быть как Амир.
Тимур медленно поднимает голову. Смотрит на мать. В его глазах — что-то тёмное, болезненное.
— Спасибо, мам, — говорит он тихо. — Спасибо, что напомнила.
— Я говорю правду. Ты же знаешь — я всегда говорю правду.
— Да. Ты всегда говоришь правду, — он вскакивает. — Особенно когда никто не просит!
— Тимур...
— Что?! — он кричит уже. — Что ещё скажешь? Что я неудачник? Что никогда не буду как твой драгоценный Амир?!
Разворачивается и выбегает из комнаты.
Карим сжимается на диване. Глаза испуганные.
Я, наверное, выгляжу как он.
Амир встаёт и разочарованно смотрит на мать, качая головой.
— Ну ты даешь, мам...
Выходит из комнаты.
Мы остаёмся втроём. Но Гульнара Рафаэловна быстро сплавляет Карима.
Сидим с ней друг напротив друга. Она смотрит пристально и не пытаясь скрыть неприязнь.
— Ева. Ты понимаешь, кто мой сын?
— Понимаю.
— Правда? — она чуть наклоняется вперёд. Кресло скрипит. — Он — восходящая звезда. Через пару лет будет играть в НХЛ. Контракты, деньги, слава. Весь мир у его ног.
Молчу. Не знаю, что ответить. Да она и не ждёт от меня никаких слов.
— Я вложила в него всё, — продолжает она. — Всю жизнь. Работала на двух работах, пока муж пытался поднять бизнес. Возила Амира на тренировки в пять утра. Платила за экипировку, когда мы еле-еле сводили концы с концами. Он — моя инвестиция. Понимаешь?
— Понимаю.
— Нет. Не понимаешь, — она качает головой. Жемчуг на шее покачивается. — Такие мужчины, как мой сын, им нужны особенные женщины. Которые соответствуют. С деньгами. Со связями. С положением в обществе.
Сердце колотится. Руки холодеют.
— А ты... — она окидывает меня взглядом. — Сирота. Бабушка да брат-хоккеист из второй лиги. Что ты можешь ему дать?
— Любовь, — говорю тихо.
Она смеётся. Коротко, сухо.
— Любовь? Как мило. Как наивно, — наклоняется ещё ближе. — Послушай меня внимательно, девочка. Любовь не платит по счетам. Любовь не открывает двери. Любовь не делает карьеру. Амиру нужна женщина, которая поможет ему подняться. А не та, которая будет тянуть вниз.
— Я не буду тянуть его вниз.
— Уже тянешь. Одним своим присутствием.
Слова бьют как пощёчины. Одна за другой.
— Я люблю вашего сына, — стараясь, чтобы голос не дрожал. — И он любит меня.
— Он молод. Глуп. Думает совсем не головой. Это пройдёт.
Я уже задыхаюсь от возмущения.
Да что она себе позволяет?
Какого чёрта унижает?
Но слова так и застревают в горле, потому что Амир возвращается.
Хмуро смотрит на мать. Потом взволнованно на меня.
— Ева, ты в порядке?
Киваю. Не доверяю голосу.
— У Тимура сложный возраст, — говорит он матери. — Не надо на него давить.
— А ты меня не учи, — огрызается Гульнара Рафаэловна. — Я для всех для вас хотела только лучшего. И всегда буду хотеть.
Она смотрит на меня. Многозначительно так. Тяжёлый взгляд, полный скрытого смысла.
Амир этого не замечает.