Элена Макнамара – Вип пациент (страница 32)

bqELWXI2

-56fmqFt

6rJhftZg

Зависимый. Я тебя верну

khNvgff0

NTXvwbY9

Om5hJWT7

Глава 17. Гуля

Ева

Десять лет назад

Прижимаю к груди бумажный пакет. Из него пахнет корицей и мёдом.

Бабушка сказала, что с пустыми руками идти нельзя. Я хотела купить торт и цветы. Но она настояла на том, что я должна продемонстрировать будущей свекрови свои кулинарные способности.

Почему-то бабушка уверена, что они есть, эти способности. На самом деле, если бы не её помощь, булочки с корицей и мёдом не получились бы такими идеальными.

А ещё бабушка уверена, что мы с Амиром поженимся. Тут я с ней не спорю. Потому что очень хочу, чтобы мы поженились. Через год, завтра или прямо сейчас - значения не имеет.

Я его люблю. Так сильно, что чертовски страшно.

— Не нервничай, — Амир легонько поглаживает меня по бедру, не отрывая взгляд от дороги. — Это всего лишь моя семья. Тебя никто не съест.

— Я не нервничаю, — силюсь улыбнуться.

На самом деле «нервничать» — просто не то слово.

Я очень боюсь.

Очень!

По рассказам Амира понимаю, что мнение семьи для него ценно. Особенно мнение мамы. А что если я не понравлюсь ей?

Паркуемся в тихом дворе жилого комплекса «Янтарный» на окраине Москвы. Новостройки, детская площадка, аккуратные газоны.

Амир рассказывал, что недавно помог родителям прикупить соседнюю двушку и объединить с их трёхкомнатной. Теперь у них целые хоромы на первом этаже.

— Готова? — спрашивает он, заглушив двигатель.

— Нет.

Он смеётся. Наклоняется, целует меня в висок.

— Всё будет хорошо. Обещаю.

Выходим из машины. Я вцепляюсь в пакет с булочками, как в спасательный круг.

Амир набирает код домофона. Дверь подъезда щёлкает.

— Я предупредил маму, что приеду не один, — говорит он, пока мы идём по коридору первого этажа. — Но без подробностей.

— Почему? — сбиваюсь с шага.

— Потому что знаю свою мать. Её лучше застать врасплох, чем дать возможность накрутить себя. Или устроить шумное застолье с роднёй.

Звучит... тревожно.

Он обнимает меня за плечи, ведёт вперёд. Останавливаемся у двери. Обычная металлическая дверь, коврик с надписью «Добро пожаловать».

Дверь оказывается открытой.

— Пойдём, — тянет меня в квартиру.

Попадаем в просторную прихожую.

Слышу шум воды и женский голос:

— Иду-иду, Амирчик...

Амир помогает мне снять кофту. Вслед за ним разуваюсь. Влетаю в мягкие тапочки, которые он ставит возле моих ног.

— Маме понравятся твои булочки, — с улыбкой указывает на пакет, в который я вцепилась. — Ева, расслабляйся уже.

Я пытаюсь.

Делаю глубокий вдох, потом выдох.

И тут к нам выплывает женщина. Крупная, полная, но осанка прямая, плечи развёрнуты. В ней нет ни капли стеснения за свой вес — наоборот, она несёт его как корону. Величественно. Тёмные волосы с проседью собраны в тугой пучок. Строгое лицо, тонкие губы, внимательные карие глаза. Одета в просторное тёмно-синее платье, на шее — нитка жемчуга.

Гульнара Рафаэловна Сафина.

Мать Амира.

Секунду назад смотрела на сына с тёплой улыбкой, но эта улыбка уже померкла. Потому что она увидела меня.

— Амир, — говорит ровно. — Ты не сказал, что будет гостья.

— Сюрприз, — он улыбается, но я вижу напряжение в его плечах.

Гульнара Рафаэловна не улыбается. Смотрит на меня оценивающе. Взгляд скользит сверху вниз — волосы, лицо, одежда. Будто сканирует.

Мне хочется провалиться сквозь землю.

— Здравствуйте, — выдавливаю. — Я Ева.

— Понятно, — отвечает она сухо.

Амир кашляет.

— Мам, так и будем в прихожей стоять?

У женщины такое лицо, словно будь у неё сейчас выбор, она бы и на порог нас не впустила. Точнее меня.

Делаю шаг вперёд.

— Я принесла... — протягиваю пакет. — Булочки. Бабушка помогла испечь.

Гульнара Рафаэловна смотрит на пакет. Потом на меня.

— Булочки? – выгибает бровь.

— Да. Домашние. Свежие, — лепечу в ответ.

Она берёт пакет. Открывает. Заглядывает внутрь. Принюхивается.

И вдруг её лицо каменеет.

— У меня аллергия на мёд, — говорит холодно. — Сильная. Вплоть до отёка Квинке.

Земля уходит из-под ног.