Элена Макнамара – Вип пациент (страница 26)
Смеюсь. Она улыбается – уже по-настоящему, широко, и у меня что-то переворачивается внутри. Торможу, останавливаю её. Обхожу и встаю сзади.
– Что ты... – начинает она.
Но я уже обнимаю её за талию, прижав спиной к своей груди.
– Так будет проще, – говорю ей в ухо. – Расслабься. Я веду.
Она замирает. Чувствую, как напрягается её тело, как бешено колотится сердце – моя рука лежит прямо под ним.
– Амир...
– Тшш. Доверься мне.
Начинаю двигаться, толкая её вперёд. Она скользит, и я скольжу за ней, не отпуская. Мои руки – на её талии. Её спина – у моей груди. Её волосы пахнут чем-то цветочным, и я наклоняюсь ближе, вдыхая их аромат.
Круг, другой. Её тело расслабляется.
Мне двадцать один год. У меня были девушки. Много девушек. Красивых, доступных, готовых на всё. Но ни с одной из них я не чувствовал себя так... Не знаю, как. Объяснить сложно.
В чём фишка, Ева? Кто ты такая?
Останавливаюсь. Она поворачивает голову, смотрит на меня через плечо. Губы приоткрыты, глаза мягкие, щёки розовые. И я решаю – сейчас. Момент идеальный. Она расслаблена, она мне доверяет, она...
Разворачиваю её к себе, наклоняюсь и целую.
Не спрашиваю разрешения. Не предупреждаю. Просто накрываю её губы своими.
Она замирает. Секунда, вторая... А потом упирается ладонями мне в грудь и толкает. Сильно. Я отшатываюсь, она теряет равновесие. Панически размахивая руками, пытается схватиться за воздух и падает на лёд.
– Какого чёрта?! – выкрикивает она.
– Я...
– Какого чёрта ты творишь?!
Сижу на льду – сам не заметил, как сел – и смотрю на неё. Она злится. По-настоящему злится, не как на дне рождения, когда просто делала вид. Глаза сверкают, щёки горят, руки сжаты в кулаки.
– Ты что, – говорит она медленно, раздельно, – решил, что я буду с тобой из благодарности? За цветы, за подвеску? За это вот всё?
– Ева...
– Я тебе не приз, Сафин! Я не вещь, которую можно купить!
Встаёт неуклюже. Коньки разъезжаются, она чуть не падает снова, но удерживается. Отталкивает мои руки, когда пытаюсь помочь.
– Катись к чёрту! – бросает через плечо и ковыляет к выходу.
Сижу на льду и смотрю ей вслед.
Облажался.
По-полной.
Аппарат МРТ гудит как взлетающий самолёт, а я лежу в этой трубе и думаю о том, что Ева никогда не была из тех, кого можно просто взять. Ни тогда, ни сейчас.
Гудение прекращается, стол выезжает из трубы.
– Готово, – говорит лаборант. – Сейчас доктор посмотрит снимки.
Сажусь, голова слегка кружится. Может, это не из-за сотрясения. Может, от мыслей.
Дверь открывается, заходит Ева. Белый халат, собранные волосы, непроницаемое лицо.